17. КНЯЖЕСТВО АНТОВ

Гуннская империя погибла, но под ее покровительством сорганизовались и укрепились славяне. В Восточной Европе возникло два больших племенных союза. Южнее Карпат, вдоль Дуная и до Днестра жили склавины, а на северо-восток от них — анты. Сперва они занимали земли между Карпатами и Днепром, а в V–VI вв. «бесчисленные антские народы» распространились за Днепр и заселили лесостепную полосу вплоть до Дона. Славяне теперь часто контактировали с Византией, и о них писали многие авторы — Иордан, Прокопий Кесарийский, император Маврикий, Менандр Протиктор, Иоанн Эфесский. Рассказывали о радушии славян, об их традициях гостеприимства, вольнолюбии, чрезвычайной выносливости.

Но многие сведения, приведенные в этих работах, оказываются неточными. Византийцы были очень заносчивыми и тенденциозными, изображали соседей именно «варварами». Сообщали, что славяне селились «в жалких хижинах, разбросанных на большом расстоянии друг от друга», что они «часто меняют место жительства», «ведут жизнь бродячую». Указывали, что у них нет государственности, они «неспособны сражаться в правильной битве» и воюют, «не имея над собою главы», беспорядочными толпами. Да и оружие перечисляли слабое, как бы «дикарское» — короткие дротики, луки и стрелы, намоченные ядом.

Все это опровергается как археологией, так и… самими византийцами. Из трудов тех же авторов видно, что у славян существовала сложная и развитая государственная организация, иерархия знати, административное деление. Упоминаются «царьки» — племенные князья, над ними стояли «цари» или «короли» — предводители крупных объединений, причем их власть была наследственной [144]. Были и старейшины, знатные воины. Правление князей дополнялось институтом вече, общих сходов, где решались важнейшие вопросы. У славян были и рабы. Но ими становились не свои соплеменники, а только пленные. Обходились с ними гораздо мягче, чем это было принято у римлян, и в неволе держали не вечно, а 10 лет. Потом предлагали выбор: вернуться на родину или остаться, уже на положении свободного общинника.

Маврикий описывал излюбленные военные приемы славян. Они с криком бросались в атаку, если противник дрогнул, крушили и ломили его. А если стойко оборонялся, обращались в притворное бегство и заманивали в засаду. Или кидали свои трофеи, а когда враги начнут хватать их, увлекутся и нарушат строй, славяне вдруг останавливались и переходили в контратаку. Все эти маневры достаточно сложные. Неорганизованными «толпами» без единого командования, без выучки и тренировок, осуществить их невозможно. Ну а насчет «неспособности сражаться в правильной битве» из исторических хроник известны неоднократные примеры, как славяне очень даже «правильно» громили регулярные византийские части, брали крепости, считавшиеся неприступными.

«Часто меняли место жительства» придунайские склавины. Но объяснялось это не «дикостью», а тем, что они применяли подсечное земледелие. Выжигали участок леса, 2–3 года собирали высокий урожай, а потом поле забрасывали и осваивали другое. При такой системе строить капитальные дома было нецелесообразно. Удобнее было время от времени переносить селение поближе к обрабатываемой пашне. Поэтому склавины жили в землянках или полуземлянках. Копали котлован, облицовывали стены глиной или жердями, сверху возводили двускатную крышу. Пол устилали деревянными плахами, в центре сооружали глиняную плиту. Вдоль стен устраивали скамьи или нары для сна. Село состояло из 5—25 подобных жилищ. Административными центрами служили крепости-городища, их население составляло несколько сот или тысяч человек, они строились в форме круга, укреплялись валами и рвами, а по окружности располагались 80–90 домов. Одни попроще, такие же землянки, другие побольше и получше, с бревенчатыми срубами.

Но склавины были «новоселами», они нахлынули на Дунай после гуннских войн, когда некоторые племена ушли отсюда. А в Антии славяне уже обжились, устроились прочно и основательно. Подсечное земледелие сменилось тут переложным и двупольем. Для пахоты использовались плуги нескольких видов. Современники отмечали, что сельское хозяйство у славян очень развито, «у них большое количество разнообразного скота и плодов земных». А Иордан называл антов «сильнейшими и могущественнейшими» из славян. Археологи находят антские селения, в них строились деревянные избы, хранилища для зерна и овощей. Разрабатывались рудные месторождения, выплавлялся металл.

Существовали и крупные города. Они защищались мощными валами, деревянными стенами и палисадами. В них находились резиденции правителей, размещались воинские дружины, жили и трудились ремесленники. Например, в Пастырском городище кузнецы варили железо, изготовляли косы, серпы, лопаты, при раскопках обнаружены их инструменты — кувалда, клещи, зубило. Рядом располагались мастерские гончаров, производивших красивую посуду. Здесь работали и замечательные художники-ювелиры, делали серебряные и бронзовые украшения с цветными эмалями, гребни с затейливыми орнаментами, кольца, пряжки, фигурные фибулы-застежки, которыми анты застегивали свои плащи.

Благодаря своим мастерам воины были прекрасно вооружены. У них имелись копья, боевые топоры. А особенно характерными для антов были длинные прямые мечи высочайшего качества. В археологии они дали название целому классу подобных изделий, «мечи антского типа». И даже в англосаксонской поэме «Беовульф» герои сражаются антскими мечами, самыми лучшими для того времени. Знать и дружинники носили кольчуги, шлемы, рядовые ратники — кожаные доспехи. Правда, славяне нередко обходились без них, выходили в бой полуголыми, в одних штанах. Но причиной была вовсе не нехватка вооружения. Это был психологический прием. Воины демонстрировали полное презрение к боли и ранам, что обращало врагов в ужас.

Византийцы сообщали, что славяне плавали по рекам и морю на лодках-однодревках, иногда действовали большими флотилиями [144]. Существовала и письменность, так называемые «славянские руны». Писали в основном на дереве или бересте, поэтому образцов до нас дошло немного — на ритуальном сосуде из села Войсковое на Днепре, на глиняном черепке из Рипнева, на Микоржинском камне, на камнях острова Валаам и др. [104] Иоанн Эфесский рассказывал о славянах: «Они стали богаты, имеют много золота, серебра, табуны лошадей и оружие, и научились вести войны лучше самих римлян».

Степными соседями славян теперь стали кочевники-болгары. Они, как и славяне, не были едиными, разделялись на два племенных союза. Западнее Дона поселились кутургуры, а восточнее — утургуры [36]. В Причерноморье осталась и часть готов. На запад в потоках переселенцев ушли не все из них. Некоторые, их называли тетракситы, осели на Южном берегу Крыма и создали небольшое княжество. Осталась в родных местах и значительная часть аланов. Они восстановили свое царство и снова господствовали на Северном Кавказе. А вслед за болгарами в Восточной Европе появились еще одни пришельцы — сабиры. Это был древний народ, обитавший по границе сибирской тайги и давший свое имя Сибири. В ходе войн в азиатских степях они были вытеснены с прежней родины, перешли Волгу и осели в Дагестане.

В результате Великого переселения народов изменился облик и остальной Европы. Славянские племена возродили свои княжества на Балтике, заселили значительную часть нынешней Германии. Дакия стала королевством гепидов, Паннония — остготов, Норик (Австрия) — ругов. Западная Римская империя от понесенных ударов так и не оправилась. Франки, вестготы, аланы, вандалы, англы, бургунды расхватали ее провинции. Осталась одна Италия, но и в Риме германские командиры наемных легионов смещали неугодных императоров и сами назначали новых. А затем объявился Одоакр (в славянских преданиях Оттокар) с войском герулов и ругов. Он собирался наняться на службу, но присмотрелся что к чему и рассудил — служить такой империи не имеет смысла, проще и выгоднее ее захватить. В 476 г. он низложил последнего императора Ромула Августула и объявил себя королем Италии.

Византия, по сути, была уже другой империей, ее население состояло в основном из греков, говорило не на латинском, а на греческом языке. Но они все равно упорно величали себя «ромеями» — римлянами. А после падения Западной империи считало свою державу единственной «настоящей» Римской. Впрочем, она была недалека от участи Рима. Спровадив от себя вестготов, византийцы стали привлекать на службу остготов. Получилось еще хуже. Из остготов составилась придворная гвардия, значительная часть армии, они хулиганили, бунтовали, требуя повышения выплат. Войдя во вкус, приохотились диктовать свою волю императорам. Кончилось тем, что полководец Зенон нанял малоазиатских горцев-исаврийцев и учинил резню, уничтожил всех готов в Константинополе.

Их соплеменники в Паннонии во главе с королем Теодорихом взялись за мечи. Но сила Византии состояла не только в наемниках, ее мощным оружием была изощренная дипломатия. Она поссорила с остготами гепидов, привлекла в союз болгар. Теодориха начали теснить и громить. А правительство империи вступило с ним в переговоры и предложило почетный выход — идти «освобождать» Рим от «узурпатора» Одоакра. Словом, «варваров» стравили между собой. В Италии остготы три года дрались с герулами и ругами. Измотавшись, договорились поделить страну пополам. Но на пиру в честь подписания мира Теодорих подал сигнал, Одоакр и его воины были перерезаны. В 493 г. Италия превратилась в остготское королевство.

Однако положение Византии оставалось тяжелым. С востока на нее наступали персы, отбирали область за областью. А дружественные гепиды не преминули воспользоваться уходом остготов, переселились из гористой Дакии на плодородную равнину Паннонии. К дунайской границе на большом протяжении вышли славяне. Они и раньше не питали теплых чувств к римлянам, да и сами же византийцы сплошь и рядом задирали их.

Чиновники и солдаты, не задумываясь о последствиях, оскорбляли и обирали славян, приехавших торговать. Неужели зазорно обмануть каких-то темных «варваров»? Или вообще отобрать товары, хозяина убить, а с его женой и дочкой потешиться и продать в рабство? Кому они пожалуются? Но, по славянским традициям, нарушение гостеприимства было страшным преступлением против всего племени. Начались вторжения. Отряды склавинов и антов прокатывались по Балканам, разоряя все вокруг, увозили богатую добычу. К их походам охотно подключились болгары, стали действовать вместе, добирались до Константинополя. Чтобы обезопасить столицу, император Анастасий принялся возводить Длинные стены в 40 км от города — они протянулись от Мраморного моря до Босфора.

И все же Византия устояла. В отличие от Рима, она располагала обширными владениями, которые не затронули «варварские» нашествия — Малой Азией, Ближним Востоком, Египтом. А ее властители ловко лавировали, выискивали себе опору в сопредельных странах. Установили тесные связи с крымскими готами, они признали себя вассалами империи, и под контроль Константинополя попал весь Крым. Были заключены и важные союзы с аланами, сабирами. Они принялись совершать набеги на Закавказье, это подрывало тылы персов, отвлекало их от византийского фронта. Ко всему прочему, Персию надолго вывели из строя внутренние потрясения, маздакитская революция.

Восточная Римская империя постепенно выползла из развала и бедствий, в VI в. она вступила в полосу нового расцвета. В Константинополе возобновилось строительство великолепных церквей, дворцов, площадей, он стал величайшим и красивейшим городом мира. Умножился флот и господствовал на морях. Император Юстиниан даже счел, что он сможет восстановить былую Римскую державу. Направил армии, чтобы вернуть земли погибшей Западной империи. Его полководцы Велизарий и Нерсес сокрушили африканское королевство вандалов, отобрали у вестготов часть Испании. Захватили Сицилию, высадились в Италии.

Провозглашалось, что имперские войска пришли освободить римлян от гнета «варваров». Но действительность оказалась иной. Легионеры бесчинствовали, истребляли всех подряд. Африка при вандалах была цветущим краем, а «освободители» обратили ее в пустыню с руинами городов. А в Италии остготы оказали ожесточенное сопротивление, война затянулась на 18 лет. Из здешних готов мало кто уцелел, но и коренному населению досталось не меньше. В 410 и 455 г. «варвары» только грабили Рим, пощадив сам город и людей — теперь он пять раз переходил из рук в руки и был сожжен, из миллиона жителей уцелело 50 тыс. Милан и другие города снесли до основания…

Империя торжествовала, уничтожая и присоединяя западные королевства. Но в это же время нападения славян и болгар не только не прекращались, а раз за разом усиливались. Юстиниан приказал строить укрепления по границе — они не помогали. Склавины и анты прорывали их. Сметали высланных против них солдат, брали города. Разгромили и пленили лучшего византийского военачальника Хилвуда. В другой раз всего полторы тысячи славян опрокинули гвардейский корпус под командованием личного царского оруженосца Асвада. Доходило до того, что 15-тысячная императорская армия не осмелилась вступить в бой с вдвое меньшим отрядом славян. Держалась поодаль и трусливо наблюдала, как они, перегруженные добычей, уходят за Дунай. И это были не просто грабительские набеги. Славяне вели самую настоящую войну. 6 тыс. их воинов пытались пробиться в Италию на помощь готам — поскольку они тоже воевали против византийцев, значит, были союзниками.

А некоторые племена начали селиться в пределах империи. После прошлых готских и гуннских вторжений многие земли на Балканах лежали пустыми, переселенцы занимали их и вели себя, как хозяева. Местных крестьян не трогали. Объявляли им, чтобы они без всякой боязни жили и вели хозяйство, а славяне будут брать с них лишь половину податей, которые они платили греческим властям. Правительство силилось запугать славян. Если их удавалось победить, пленных и раненых предавали самым мучительным казням. Карательные экспедиции направлялись за Дунай, оставляя за собой пепелища селений и груды трупов. Но константинопольские стратеги плохо представляли психологию славян. Вместо того чтобы оробеть и поджать хвосты, они дружно поднимались и шли мстить. И тогда уже не было речи о добродушии и снисходительности. Платили той же монетой, жгли все подряд, попавшихся под руку убивали и угоняли в плен.

Но византийцев опять выручила дипломатия. Ее методы откровенно описал Маврикий в «Стратегиконе», пособии по военному искусству. Он рекомендовал играть на разногласиях между племенами, с помощью «речей и даров» привлекать на свою сторону славянских «царьков» и ссорить их. Отношения между склавинами и антами и без того были не блестящими. Именно это требовалось для империи. Ближайшими ее соседями являлись склавины — и византийские послы зачастили к антам. За «речами и дарами» дело не стало. Соблазняли вождей выгодами сотрудничества, высокой честью — сам император снизошел до переговоров с ними, считает культурными и доблестными людьми, готов искренне дружить. Сыпали золото, подарки. Правители антов поддались, заключили союз.

В 544 г. в Тирас на Днестре вошел антский гарнизон — защищать византийский город от склавинов и болгар. Воинов нанимали и для службы далеко от родных мест, отряды антов были отправлены в Италию. Один из них в 547 г. выручил армию Юстиниана, оказавшуюся в трудном положении в Аукании. Другой спас полководца Велизария, осажденного в Риме. Некоторые славяне оставались в империи, крестились, женились, дослуживались до высоких чинов — например, ант Доброгаст стал командующим Черноморской эскадрой.

И точно таким же способом византийцы нейтрализовали болгар. С ними соседствовали кутургуры, а послы Юстиниана проторили дорожку к утургурам, склонили их к дружбе и союзу. В 551 г. склавины и кутургуры очередной раз проломили дунайскую границу. Но царь утургуров Сандлих и князь антов Мезенмир Идарович нанесли удары по кутургурским кочевьям, разорили их, захватили скот. Естественно, кутургуры со склавинами повернули оружие против новых неприятелей, пошли столкновения между ними, и вторжения в Византию прекратились.

Анты помогали империи и на персидском фронте, вместе с аланами и сабирами предпринимали походы в Закавказье. В 552 г. была захвачена Агвания (Азербайджан), и шаху Хосрою Ануширвану только через два года удалось выбить северные племена. Среди народов, которые участвовали в этих нашествиях, арабские историки ас-Саалиби и Захир-ад-Дин-Мар'аши называют русов. Чтобы прикрыть свои владения, шаху пришлось свернуть операции против Византии, мобилизовать все финансовые ресурсы Ирана, вводить дополнительные налоги и строить Дербентскую стену — каменная твердыня 20-метровой высоты протянулась на 40 км и перекрыла участок от Кавказских гор до Каспийского моря.

У княжества антов неожиданно появился еще один враг — лангобарды. Это был последний осколок Великого переселения народов, все еще бродивший по Европе. Их называли «самыми дикими» из германцев. Вид у них и вправду был устрашающий. Лангобарды — значит «длиннобородые». Они не стригли волос, бород, усов, их лица покрывала сплошная косматая масса, а вдобавок перед боем они красили физиономии в зеленый цвет. Они считались очень свирепыми воинами, но не терпели никакой дисциплины, поэтому чаще всего били не они, а их. Раньше они жили на Эльбе, во II в. были вытеснены готами и славянами. Ринулись к римским границам, но и оттуда их выгнали. Триста лет племя кочевало то туда, то сюда, и в 550-х гг. полезло на Волынь, вздумало захватить ее для себя [156].

Князь Мезенмир Идарович выступил на лангобардов с антскими дружинами и нанес им жестокое поражение. Завязавшимися сражениями решил воспользоваться царь кутургуров Заберган. В лангобардах он увидел подходящих союзников, установил с ними связь, и на антов навалились с двух сторон. Но Мезенмир был прекрасным военачальником, а войск у него хватало, он растрепал и прогнал обоих противников. Казалось, Антию ждет великое будущее. Однако случилось иначе…





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх