25. ХАЗАРСКОЕ ИГО

Во второй половине VIII в. стал меняться облик Хазарского каганата. В Крыму и на Тамани издавна существовали иудейские общины. Добавились евреи, бежавшие из Персии, Средней Азии. Те, кто уберег какие-то деньги, направлялись к сородичам в черноморские города. Остальных каган поселил на Севером Кавказе, на землях, опустошенных арабскими вторжениями. Они разводили скот, выращивали сады, сжились с местными народами, перенимали их обычаи, вместе с ними ходили на войну [35]. А крымские и таманские иудеи торговали и не особо интересовались кавказскими соплеменниками.

Ситуация изменилась, когда арабы разгромили восставшую Согдиану. Погибли города, через которые проходил Великий Шелковый путь, погибли согдийские купцы, державшие его в руках. Караванные дороги сместились севернее, прошли через низовья Волги. И как раз здесь расположилась новая столица Хазарии Итиль! Но тут скрещивались и другие трассы международной торговли. Через Оку и Волгу проходил Янтарный путь — с Балтики в страны Востока. Если следовать на север, можно было попасть в «Биармию» — Великую Пермь, страну мехов. У воюющих между собой славянских, финских и степных племен можно было скупать подешевке рабов. Для еврейских купцов это было золотое дно.

В Итиль потянулись состоятельные торговцы. Теперь-то они вспомнили и о тех евреях, которые, жили среди хазар, притянули их к себе, получили в их лице опору в прикаспийских краях. Действовали точно так же, как в Персии. Чтобы обеспечить собственные выгоды, пристраивались к правящей верхушке каганата, подсовывали красивых дочерей в жены и наложницы тюркской знати. Подобные методы оказались очень эффективными. Неграмотных степняков-аристократов увлекали только война и охота, а купцы были людьми образованными, с высокой древней культурой, ездили по разным странам, хорошо разбирались в политике, экономике. Их ставили чиновниками, отдавали им гражданское управление. Тюркам нравились и еврейки — белотелые, страстные, да еще и вон какие умные! В любой момент способные подсказать, кого из их соплеменников надо назначить на те или иные посты.

Постепенно в руках купеческой общины сосредотачивались сбор налогов, финансы, дипломатия. И менялось само государство. Прежде оно было чисто военной структурой, жило за счет натурального хозяйства и добычи. Сейчас каганат превратился в торговую державу. В казну текли прибыли от пошлин, и властители нарадоваться не могли. Надо же, каких они нашли замечательных советников! Деньги идут, строятся красивые дома, крепости, из далеких стран привозят прекрасное оружие, ткани, украшения для жен.

В общем, евреи устроились, как в Персии. Но обычаи Хазарии во многом отличались от персидских. У иранцев основой основ их государственности являлась зороастрийская религия. Вся знать была только зороастрийской. В Хазарии каждый мог верить во что хочется. Персы собирали в гаремы женщин разных национальностей, но их наследниками становились сыновья от родных сестер. У хазар таких ограничений не было. Дети тюркских вельмож и евреек наследовали высокое положение отцов. Но, по иудейским законам, национальность определяется по матери, эти дети считались полноценными евреями. Им давали иудейское образование, купеческая община поддерживала их, продвигала в государственной иерархии. А через них и саму Хазарию превращала в «свою» страну.

Однако традиции каганата, чем дальше, тем сильнее вступали в противоречие с его новой сущностью. Византия, как всегда, вела себя эгоистично, не раз обманывала хазар, заключала с халифатом сепаратный мир, когда считала нужным. Тем не менее, тюрки сохраняли союз с ней. А арабы были для них кровными врагами, против них не прекращались боевые действия. Для евреев, наоборот, требовалось замириться с халифатом, чтобы открыть дорогу на рынки Востока. А греки для них были конкурентами на Черном море. Пока в Константинополе правили иконоборцы, дружба поддерживалась. Но в 787 г. св. Ирина восстановила Православие и изгнала из империи евреев. Они, как пишет Ибн-аль-Асир, «отправились в страну хазар». К этому времени иудейская партия в каганате уже набрала значительный вес. Под ее влиянием каган радушно принял изгнанников из союзной державы. Разумеется, отношения с Византией стали портиться.

Евреям не нравилась и внутренняя политика каганата. Аланы, касоги, готы и другие вассалы платили довольно высокую дань. А хазары считались равноправными с тюрками и были освобождены от налогов. Вместо этого они должны были по призыву кагана собираться в отряды ополчения и выступать на войну. Купеческая партия полагала, что такое положение неправильно и убыточно. Но и рядовые хазары были крайне недовольны тюркской верхушкой. Опасность со стороны арабов им давно уже не грозила, и все равно приходилось отправляться в походы. Они отрывались от семей, хозяйства, терпели лишения, погибали, а Закавказье было многократно разорено, ну какую добычу там наберешь? Зато богатые иудеи выступали для хазар благодетелями — покупали виноград, скот, рыбу, предоставляли работу при своих конторах, в садах, на полях. Расклад сил в каганате становился совсем другим. Но принципы сохранялись старые. Высшим сословием оставались тюркские беки. А купечество, несмотря на достигнутые позиции, обязано было считаться с их взглядами, как-то лавировать, действовать на втором плане. А почему, собственно, на втором?

В 808 г. один из высших сановников каганата Обадия устроил переворот. Иудейские хроники сообщают, что «он был человек праведный и справедливый, он поправил царство и укрепил собрания, и дома ученых, и собрал множество мудрецов израильских, дав им много золота и серебра, и они объяснили ему 24 книги, Мишну, Талмуд и весь порядок молитв, принятый у хаззанов. Он боялся Бога и любил закон и заповеди». Обадия сверг тюркскую знать, захватил кагана под почетный арест и начал править от его имени. Беки и их дружины взялись за оружие. Их сторону приняли союзники каганата — мадьяры (венгры) и северяне. Но еврейские купцы обольстили простых хазар. Увлекли их сладкими посулами, какой прекрасной будет новая жизнь. Использовали и фигуру марионеточного кагана: надо защитить законного властителя от беков! Очень кстати пришлись и тюркские враги, аланы и касоги. Ну-ка расквитайтесь со своими притеснителями…

Гражданская война разгорелась с крайним ожесточением. Археологи нашли остатки замка одного из тюркских беков у станицы Цимлянской. Заключение гласит: «В жилищах и вне их во дворе Правобережной крепости обнаружены скелеты, главным образом женщин и детей, перебитых врагами, ворвавшимися в крепость, разграбившими и сжегшими находившиеся внутри постройки. В некоторых жилищах наблюдались целые скопления скелетов, вырезанных беспощадными победителями» [62]. Если пленных не прикончили, их обращали в рабство. Как раз в это время на рынки Востока впервые массами выплеснулись рабы «сакалиба», т. е. славяне.

Иудеи тоже несли серьезные потери. Подробности остались нам неизвестными, но Обадия очень быстро отправился в мир иной. К власти пришел его сын Езекия, однако и он погиб при неясных обстоятельствах. Наследником стал внук Обадии Манассия, но мальчонку устранил его двоюродный дедушка Ханукка, брат благочестивого Обадии, и стал править сам. А в войне решающей победы не добилась ни одна сторона. Каганат разделился. Новая власть контролировала столицу, прикаспийскую область и Северный Кавказ. А мадьяры удержали степи от Дона до Днестра. С ними поселились и изгнанные тюрки.

После переворота господствующей религией в Хазарии стал иудаизм. Но религией не большинства народа, а только правящей верхушки. Ибн-Русте сообщал: «Верховный глава их исповедует веру еврейскую; той же веры равным образом как царь, так и военачальники и вельможи, которые состоят при нем: прочие же хазары исповедуют религию, сходную с религией турок» (мадьяр). Христианская Хазарско-Хорезмийская митрополия была ликвидирована, потом вообще закрыли храмы, запретили церковную организацию.

Из-за этого от каганата отделилась Крымская Готия, передалась под власть Византии. Казалось бы, Константинополь должен был решительно и жестко ответить на вызов, брошенный христианству. Но куда там! Свержение св. Ирины обернулось для греков катастрофами. Мудрая императица примирилась с болгарами, а узурпатор Никифор снова поссорился с ними. Он поступил крайне опрометчиво. Болгария в данное время достигла наивысшего могущества. Она охватывала территории не только современной Болгарии, но и Румынии, Молдавии, Сербии. А правил ею воинственный царь Крум. Византийцев он принялся громить в хвост и в гриву. Его войско доходило до Константинополя, Никифор погиб в битве, из его черепа Крум велел сделать чашу. Преемник Никифора Михаил тоже потерпел сокрушительное поражение [144].

А в дополнение ко всем этим потрясениям новый император, Лев V Армянин, оказался ярым еретиком. В 815 г. он низложил патриарха и провозгласил возврат к иконоборчеству. Церковь, вооруженная против ереси решениями VII Вселенского Собора, отказалась повиноваться. Тогда на нее обрушились репрессии, затмившие безобразия Копронима. Монахов и священников мучили и казнили, топили в море, замуровывали в стенах. Опять громились храмы и монастыри [114]. В стране пошел разлад. А арабам больше не угрожали хазарские нападения. Они не упустили момент, перешли в наступление. Мусульманам активно помогали еретики-павликиане.

Византию били и теснили с двух сторон. Своим давним союзникам, тюркам и мадьярам, она не оказала ни малейшей поддержки. Только старалась использовать их для собственных нужд, подстрекнула начать набеги на болгар. Но и с Хазарией, несмотря на ее антихристианскую политику, греки пытались возродить дружбу. Что ж, с иконоборцами иудеи вполне сумели договориться. Хотя они были себе на уме. Воевать с халифатом, разумеется, не стали. Зато в конфликте с болгарами охотно подсобили. В Болгарии уже успели обосноваться еврейские купцы, через ее территорию, по Дунаю, шел самый удобный путь в Западную Европу. Хазарские агенты обхаживали наследника престола Омортага, и когда Крум умер, он заключил мир с Византией.

Омортаг перенацелил свои армии на мадьяр. Болгары совершили несколько походов на Днепр, попутно опустошили земли тиверцев и уличей. Никаких успехов они не добились. Венгры, тюрки и славяне отбросили их. Но греки смогли облегченно вздохнуть, болгары оставили их в покое. Впрочем, главный выигрыш достался вовсе не Византии, а Хазарии. Воины Омортага связали сильнее врагов, отвлекали и трепали их. А каганат тем временем нанял печенегов, денег у купцов хватало. В 822 г. на мадьяр обрушился удар с востока. Их смяли в боях, разорили кочевья, им пришлось бросить обжитые места и отступить на запад, за Днепр.

С тиверцами и уличами они вместе отбивались от болгар, и между ними установились прекрасные отношения. Но для других славянских племен венгры стали сущим бедствием. Решили, что с соседями нечего церемониться. Потеряли стада и имущество — значит, надо награбить новое. Да и вообще пусть признают своими господами и платят дань. А византийцы соглашались покупать славянских невольников — тоже хороший способ подзаработать. Посыпались набеги на волынян, полян. Ибн-Русте и Гардизи описывали, что мадьяры «поработили славян, которых считали своими рабами и от которых получали продовольствие», «накладывали на них такую тяжкую дань, как будто славяне находились в положении военнопленных». Сообщали, что «венгры… ходят к гузам, славянам и русам, и берут оттуда пленников, везут в Рум (Византию) и продают».

Но и те народы, которые помогли евреям одержать победу, оказались не в лучшем положении. Аланам и касогам новая власть не дала ни свободы, ни поблажек. Наоборот, увеличила дань. Они возмутились, восстали, но их усмирили свирепыми карательными рейдами. А хазар «реформаторы» освободили от воинской повинности, зато обложили большими налогами. Не можешь уплатить — продавали в рабство. Сами иудейские купцы не были воинами. Это занятие было не для них. Чтобы держать в повиновении народ, они сформировали гвардию из профессиональных наемников-хорезмийцев, их называли ал-арсии. Численность корпуса колебалась от 7 до 12 тыс. человек.

Евреи с коренным населением не смешивались, жили обособленно, и арабы четко разделяли хазар на «черных» и «белых». А к рычагам управления в каганате дорвались «мудрецы», то бишь каббалисты. В Хазарии они получили полную возможность перестраивать государство в соответствии со своими «тайными знаниями», темными магическими учениями. Фигура великого кагана объявлялась священной, земным подобием Бога. Простым смертным запрещалось даже видеть его. Он выезжал из дворца три раза в год, и весь народ должен был лежать ниц. Любого, кто бросит случайный взгляд на «живое божество», немедленно казнили.

Но власть его была нулевой. Он не принимал никакого участия в государственных делах и сидел безвылазно во дворце, как в золотой клетке. У него было 25 жен и 60 невольниц, специально отобранных по красоте, вот и развлекайся, сколько хочешь. А если каган старился, его убивали. Это имело важный магический смысл. Царь олицетворял собой государство, и нельзя было допустить, чтобы оно ослабело. Его участь была плачевной и в тех случаях, когда Хазарию постигли стихийные бедствия, голод, поражения. Мудрецы «исследовали признаки», и если приходили к выводу, что каган не угоден Богу, его тоже убивали.

Даже умерщвленному монарху воздавали «божественные» почести. Строили большой погребальный дворец. В какой из многочисленных комнат похоронен каган, являлось тайной. Всем слугам, участвовавшим в погребении, сразу рубили головы. Приближаясь к этому дворцу, каждый был обязан слезть с коня, идти пешком, почтительно склонив голову. Но с другой стороны, каган как бы и не умирал. На его место сажали нового из того же рода Ашина, он получал тех же жен и наложниц и тот же статус «живого божества».

Настоящий же правитель сохранил за собой скромный титул «бек». Он должен был входить к великому кагану только босиком, вползал на аудиенцию на четвереньках, приносил дрова и разжигал очаг, как простой слуга. Но арабы называли этого правителя более точным титулом — царь. Именно он управлял всеми делами, руководил армией. Он распоряжался и судьбой великого кагана, сколько ему можно жить, и когда умереть. При царе действовал совет из 4 тыс. вельмож. Это были крупные олигархи, и они-то определяли политику Хазарии. А основой политики отныне стало получение прибылей. Через Итиль шли на запад караваны с восточными шелками, пряностями, благовониями, драгоценностями. А в страны Востока Хазария начала поставлять меха и рабов.

Такие товары для перепродажи можно было купить. Но не лучше ли взять в виде дани? Один из хазарских царей писал, что после победы иудаизма Бог благословил их страну «на разбой других народов» [63]. Раньше Хазария довольствовалась подчинением ближайших соседей. Дани с них тюркским бекам хватало. Но не иудейскому правительству. Оно начало подминать все племена, которые оказались в пределах досягаемости. Важную роль в этих операциях играли купцы-рахдониты («знающие путь»). Они приезжали в далекие края, торговали, основывали фактории. Изучали обстановку, завязывали дружбу с местными вождями, подкупали и старались склонить их принять подданство кагану. А если не получалось добиться этого «добром», следовала военная экспедиция. Шаг за шагом хазары расширяли свою державу вверх по Волге. Покорили буртасов, мордву, черемисов, мурому.

Каганат нацелился и на славян. Для наступления на них было решено построить опорную базу — крепость Саркел на Дону. Хазарский царь обратился в Константинополь, просил прислать хороших инженеров. А положение Византии оставалось тяжелым. Иконоборческие кампании ослабили и расшатали ее. Арабы отобрали у нее Крит, Сицилию, побеждали в Малой Азии. Императоры искали союзников где угодно. Не теряли надежды, что Хазария возобновит нападения на арабские тылы, были готовы на любые уступки. Дали привилегии иудейским купцам, в греческих городах снова разрослись их кварталы. На запрос об инженерах император Феофил немедленно откликнулся, в 834 г. направил лучших специалистов во главе с Петроной Каматиром. Причем Каматир обнаружил, что значительная часть населения на Дону — христиане, запроектировал в Саркеле строительство церкви.

Но византийцам их заигрывания не принесли ничего хорошего. Евреи были отнюдь не «варварами», которых можно использовать в собственных комбинациях. Наоборот, они сами играли на греческих трудностях. Любезности императоров благосклонно принимали, а с ответными не спешили. Стоить храм в Саркеле запретили, привезенные для него колонны и капители были брошены в степи, где их и нашли археологи в 1935 г. [6] Выступать против арабов каганат тоже не намеревался. Зачем ссориться с главными торговыми партнерами?

В результате халиф Мутасим отнял у Византии второй по величине город Аморий. Болгары узнали, что Константинополь исподтишка натравливает на них мадьяр, и разорвали мирный договор. А в дополнение к старым врагам греки получили еще одних — русичей. Ведь Византия была союзницей мадьяр, покупала у них славянских пленников. Теперь она стала и хазарской союзницей, помогала строить крепость. Расплата была суровой. Многочисленный флот «народа рос» напал на черноморское побережье Малой Азии. Десанты овладели городом Амастридой, разграбили прибрежные районы от Синопа до Босфора, одна из эскадр прорвалась на юг, опустошила остров Эгину.

Но уже вскоре славянам стало не до Византии. На них двинулись хазары с подвластными аланами и касогами, наемными хорезмийцами, печенегами. Память о жестоких сражениях дошла до нас в русских сказках, где на людей нападает страшное многоголовое Чудо-Юдо, жжет и уничтожает селения, захватывает красных девиц. Сохранилась и старинная былина про битву с могучим великаном Жидовином, приехавшим «из этой земли из Жидовския в степи Цецарские под гору Сорочинскую», чтобы поработить Русь [62]. Великан убивает всех богатырей, и лишь Илье Муромцу с огромным трудом, призвав на помощь Господа, удается одолеть его. Но на самом деле до победы было ох как далеко!

Первыми под удар попали северяне, и войну они проиграли. Археологические данные показывают — если в VIII в. множество славянских селений существовало по Северскому Донцу и на Дону, то в IX в. здешние жители были вынуждены отступить западнее, на Десну и Сулу [24]. А на Дону, Донце, Осколе начинали строиться хазарские крепости. Саркел был только первой ласточкой, дальше каганат обходился уже без византийских инженеров. Сейчас ученые выявили около 300 этих крепостей. Они представляли собой мощные белокаменные замки из обтесанных меловых блоков, располагались на высоких берегах рек на расстоянии 10–20 км друг от друга и составляли единую систему.

Для службы в них хазары набирали отряды из древних сарматских племен Кубани и Приазовья. Они входили в союз касогов, но отличались от кавказских народов, у них все еще сохранялись сарматские традиции, среди воинов было много женщин. Возле хазарских крепостей находят захоронения молодых девушек, но чаще воительниц зрелого возраста, лет сорока-пятидесяти. Их погребали с конями, с оружием — саблями, кистенями, копьями, в полном снаряжении. А воевать эти дамы умели очень хорошо. Каждая из них носила особый пояс, украшенный разным числом бляшек. Они соответствовали количеству убитых врагов. У кого два, у кого пять, у кого полтора десятка.

Но гарнизоны были подневольными. Внутри замков жили только начальники, хотя там хватало свободного места. А остальные воины располагались за стенами, в земляных городках. Мало того. Часовые во все времена скучают на посту, от нечего делать царапают рисунки, надписи. По этим рисункам установлено, что даже охранники несли службу не с внутренней, а с внешней стороны стен! Иудеи им явно не доверяли. Опасались, как бы их подчиненные не заработали бляшки на пояс иным способом, перерезав глотки своим властителям [6, 62].

У хазарских крепостей была и другая характерная особенность. Для обороны их следовало бы возводить на восточных берегах рек. Но их строили на западных. Они являлись базами для нападений. Конечно, сотни замков возникли не сразу. Они постепенно продвигались с востока на запад. Встает на пустых местах цепь крепостей, из них начинают разъезжать дружины, и территория берется под контроль. Потом с помощью порабощенных жителей сооружаются новые твердыни… Планомерно наступая, хазары установили господство над северянами, радимичами, вятичами. Они сопротивлялись, но их громили и принуждали смириться. В их землях находят много кладов этого времени. При набегах хозяева зарывали свое достояние и уже не вернулись забрать его. Поляне сдались добровольно. Их с одной стороны допекли нападения венгров, с другой — древлян, и они надеялись обрести защиту под властью каганата.

Покоренным племенам хазары сохраняли своих князей, но таких, чтобы были послушными. Каждый вассальный правитель должен был послать сына заложником в Итиль, а дочь — в гарем кагана. Его 25 жен как раз и были такими княжнами-заложницами. У каббалистов это тоже имело магический смысл, «божественный» каган как бы физически владел 25 странами. Ну а отец должен был помнить, жизнь детей зависит от его повиновения. Впрочем, особой воли ему все равно не давали. В подвластные страны назначали хазарских наместников, тудунов, они строго контролировали князей.

У тудунов имелся свой аппарат чиновников. Подданных переписывали. Дань налагали не общую, с племени, а персональную, со всех хозяйств. Ее размер для одних народов составлял по соболиной или горностаевой шкурке с дома. Для других — «по шелягу с плуга». Шеляг — от еврейского «шекель», деньги. В каганате ходили серебряные арабские дирхемы и византийские золотые солиды. Но в то время объем денежной массы был весьма ограниченным, и внести «шеляг с плуга» было нелегко. А не сумел внести, отдавай ребенка или жену. Повесть Временных Лет рассказывает, что Киев предложил платить дань мечами, продукцией своих ремесленников. Это подтверждается арабами, они очень хвалили киевские мечи. Но арабских монет IX в. в Киеве не найдено. Мечи продавали на восток не поляне, а хазары, забиравшие их бесплатно. Каганат стал и главным поставщиком рабов в мусульманские страны, там выделилась отдельная категория живого товара — «аль-хазари».

А в кошельки иудейских правителей лилось золото и серебро. Город Итиль, раскинувшийся на берегах Волги и Ахтубы, поражал современников роскошью и величиной. Он протянулся на 8—10 км, в нем строились великолепные дома знати, синагоги, бани, караван-сараи, шумели многолюдные базары. Приезжим купцам здесь готовы были предложить самые экзотические товары, самые изысканные удовольствия — лучшие блюда, вина, наркотики, зажигательных танцовщиц, девушек и мальчиков всяких национальностей, на любой вкус. Выбирай, веселись, абы деньги были. А на острове, отделенном протоками, располагались дворцовые комплексы кагана и царя. Они представляли собой «город в городе». Попасть туда могли лишь избранные. С остальными частями города остров связывали подъемные мосты, в случае опасности или народных волнений они разводились. Богатели и прочие города Хазарии — Самкерц, Таматарха, Семендер, Беленджер. И евреи, рассеянные по миру, гордо извещали друг друга, что «потомки колена Симона и полуколена Манассиева» живут «в стране Козраим вдалеке от Иерусалима, они бесчисленны, и забирают они дань от 25 государств».





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх