ГЛАВА XVIII

Состояние военно-инженерного искусства в первую половину XIX века в России.

Постройка крепостей Бобруйск и Динабург.

Новая организация обороны западной границы России при Николае I.

Деятельность военных инженеров Шильдера и Тотлебена. Севастополь и Николаев в Восточную войну 1855-1856 гг.

Основные идеи Тотлебена, оказавшие влияние на дальнейшее развитие военно-инженерного искусства в России.


Примечания:



Постройка крепостей Бобруйск и Динабург.

В период 1810-1812 гг., кроме существовавших тогда крепостей Рига и Киев, решено было усилить западную границу постройкой между этими двумя пунктами новых крепостей - Бобруйска и Динабурга и вспомогательной Борисовской укрепленной позиции между ними, а перед самым открытием войны возник еще, по настоянию жившего в это время в России прусского стратега Пфуля, пользовавшегося полным доверием Александра I, Дрисский укрепленный лагерь.

К созданию крепости у Бобруйска приступлено было в 1810 г. по проекту и под руководством инженера Оппермана, который сам производил и рекогносцировку местности, убедив начальство, что крепость необходимо строить именно на судоходной р. Березине, неподалеку от судоходной же части р. Немана, - взамен предполагавшейся ранее крепости у Рогачева на р. Днепре. Крепость Бобруйск должна была служить опорным пунктом в Полесье и плацдармом для сбора войск в случае войны России на западе. По проекту Оппермана крепость намечена была у правого берега р. Березины, при устье речки Бобруйки. По другую сторону речки проектировалось возвести передовое укрепление под названием нагорного, а на левом берегу предположен был тет-депон. Работы здесь велись весьма интенсивно и к концу 1811 г. все фронты, направленные на север, запад и юг, обладали уже внушительной оборонительной силой; только прибрежный фронт, тет-де-пон и нагорное укрепление не были доведены до надлежащей профили. В это время было получено приказание привести крепость, ввиду ожидавшейся войны, в оборонительное состояние. К июню 1812 г. это было выполнено, и крепость могла уже встретить неприятеля. В нее введен был гарнизон в 8000 чел. и поставлено на вооружение около 300 орудий. Прошло немного дней, и Бобруйск как крепость выполнил задачу большого стратегического значения. Французы, подступая к Бобруйску, убедились, что там, где 2 года тому назад был открытый город, теперь находилась готовая к упорной обороне твердыня. Решиться на овладение ею открытой силой было слишком рискованно, а для бомбардирования потребовалась бы многочисленная осадная артиллерия, которой у французов не было; поэтому французы удовольствовались блокадой крепости, которая была снята в конце сентября, с приближением 3-й зап. Дунайской армии.



Новая организация обороны западной границы России при Николае I.

Главнейшее мероприятие при обороне страны при Николае I (с 1825 г.) состояло в реорганизации западной русской границы постройкой ряда новых крепостей, которые вместе со старыми, усиленными за это же время крепостями образовали три линии. В первой линии, на Висле, были построены крепости: Новогеоргиевск (преобразованный из Модлина), Варшавская Александровская цитадель и Ивангород; во второй линии был построен Брест-Литовск и в третьей - были усилены старые крепости - Киев, Бобруйск и Динабург. В этот же период родились также проекты укрепления Гродны и других пунктов.

Крепость Модлин - у слияния Варева с Вислой существовала в зачаточном состоянии еще в XVIII веке: она имела земляные верки, которые к концу этого столетия пришли в полный упадок. Важное стратегическое значение Модлина оценил еще Наполеон I и во время кампании 1807 г. приказал в целях облегчения переправы через Вислу и Нарев построить большое предмостное укрепление на правом берегу Вислы и малые укрепления на левом берегу Нарева, на Новодворском полуострове. Затем, готовясь к походу в Россию, он признал необходимым обратить Модлин в первоклассную крепость, причем в составлении проекта этой крепости принимал участие известный французский инженер Шасслю. В 1813г., ко времени блокады Модлина русскими войсками, он представлял собой следующее: главная крепость, на правом берегу Вислы и Нарева, состояла из ограды о четырех фронтах бастионного начертания, обращенных в поле, и одного фронта - неправильного кремальерного начертания, обращенного к реке. Три напольных фронта, наиболее подверженные атаке, имели равелины, вынесенные за гласис. Средний фронт, расположенный почти по прямой линии с соседними, не был подвержен атаке и потому имел равелин, примкнутый к контрэскарпу. К западу от крепости, у берега р. Нарева, находился горнверк с равелином, а еще далее к западу - верк кремальерного начертания с равелином и каменным блокгаузом в горже; он носил название кронверка Утратского. К северу от крепости находился кронверк Средний, а к северо-востоку - кронверк Модлинский. На левом берегу Вислы было расположено Казунское мостовое укрепление, на Шведском острове у головы моста находилась флешь с крыльями; наконец на Новодворском полуострове - мостовое укрепление в виде горнверка, с отдельным ретраншаментом в горже и двумя передовыми батареями.



Деятельность военных инженеров Шильдера и Тотлебена. Севастополь и Николаев в Восточную войну 1853-1856 гг.

Период 50-х годов XIX столетия имел огромное значение для дальнейшей эволюции военно-инженерного искусства в России. Период этот ознаменовался знаменитой обороной Севастополя, представляющей блестящую страницу в истории оборон крепостей вообще и давшей много интересных выводов для дальнейшего развития крепостного дела. Другие боевые эпизоды Восточной войны 1853-1856 гг., равно как деятельность двух выдающихся по таланту русских военных инженеров Шильдера и Тотлебена, относящаяся к этому же периоду, также оставили глубокий след на развитии русского военно-инженерного искусства и потому заслуживают того, чтобы здесь несколько остановить на них наше внимание.

Инженер Карл Андреевич Шильдер родился в 1785 году. Свое военное поприще он начал в 1802 г. унтерофицером в московском гарнизонном батальоне. В следующем году поступил в колонновожатые, где и получил инженерное образование. Затем он участвовал в Аустерлицком сражении 1805 г., выдержал блокаду Бобруйска в 1812 г. и участвовал в 1826 г. при осаде Варны, где отличился смелым и остроумным устройством крытого переходи через глубокий овраг с ручьем на дне находившийся среди широкого рва атакованного фронта. В 1829 г. он руководил атакой Силистрии, которая, несмотря на упорное сопротиление турок, была им взята после 35-дневной осады, одними лопатами и взрывами, без кровопролитного штурма и с ничтожными потерями. В польскую кампанию 1831 г. Шильдер построил немало мостов, с особой энергией защищал переправу при Тыкочине, при Остроленке был ранен пулей в ногу, но на костылях взобрался ни вил при штурме Воли. В турецкую кампанию 1854 г. он истребил часть неприятельской флотилии из хорошо маскированных батарей, построенных на острове Радомане, а при переправе через Дунай навел два моста. В эту же кампанию он начал вести осаду Силистрии, но был ранен в ногу, которую пришлось отнять; после операции Шильдер скончался.

Шильдер помимо военных подвигов отличался и в мирное время неутомимой деятельностью и замечательной изобретательностью. Им сделано было множество оригинальных предложений в области военноинженерного дела: он предложил канатные перевозные мосты, бурдючные цилиндрические понтоны из деревянного каркаса, обтянутого парусиной; он первый применил гальванизм к воспламенению минных зарядов в начале 30-х годов; придумал подводные мины для уничтожения мостов, действия против флота, заграждения фарватера и пр. (эти мины нашли широкое применение при обороне доступа к Кронштадту в 1854 г.); придумал железную подводную лодку, но опыты с ней не дали удовлетворительных результатов за неимением в то время хорошего сильного двигателя; построил нечто вроде миноноски, вооруженной ракетами и подводными минами; придумал фугасные ракеты, выпускавшиеся из минных галерей по наклонным трубам для разрушения неприятельских подступов; наконец он впервые применил к минной войне трубную систему, которая испытывалась в 1844-1845 гг. на Киевском саперном полигоне при ближайшем участии другого выдающегося инженера этой эпохи - Тотлебена.

Эдуард Иванович Тотлебен считается первым инженером в летописи русского военно-инженерного искусства: на его идеях была основана признанная за границей русская фортификационная школа.

Он родился в 1818 г. и получил свое военное образование в бывшем Николаевском инженерном училище. Будучи молодым саперным офицером, он мужеством и распорядительностью обратил на себя внимание еще во время военных действий в I84S г. на Кавказе. При осаде Силистрии в IS53 г. Тотлебен состоял помощником Шильдера по заведованию осадными работами и, когда Шильдер был смертельно ранен, Тотлебен был назначен непосредственным руководителем осадными работами. Но особенно выдвинулся Тотлебен своими военными дарованиями и знанием военно-инженерного дела при руководстве обороной Севастополя в 1855 г…

Севастополь являлся второй после Кронштадта приморской крепостью. Он был основан в 1784 г., при Екатерине II, по указу которой в Ахтиарской бухте был создан военный порт с адмиралтейством, верфью и военным городом, названным Севастополь (что по-гречески означает "знаменитый город").

К началу 90-х годов XVIII века в Севастополе имелось лишь несколько земляных открытых береговых батарей. В 1793 г. под руководством Суворова был составлен проект переустройства береговой обороны, по которому предполагалось большинство существовавших батарей срыть и вместо них насыпать новые, сначала тоже открытые, но лучшего устройства, с двухьярусной обороной, с сомкнутыми горжами, с брустверами, одетыми камнем. Основная мысль проекта Суворова заключалась в том, чтобы получить настильный огонь по морским плесам, для чего батареи должны были быть низкие, на искусственных уступах (это так называемые батареи афлиардо - от французского выражения - afleur d'eau, т. е. "вуровень с водою"). Проект первой очереди работ был осуществлен к 1801 г. Затем, вплоть до 1818 г. Севастопольский порт, как указывают летописцы, "укреплялся батареями и шанцами, возводившимися без общепринятой системы и устраивавшимися по назначению различных флотских начальников".

Систематическое укрепление Севастополя началось собственно с 1834 г., по проекту усиления обороны Севастопольского рейда и укрепления южной стороны с сухого пути, составленному Инженерным департаментом. В 1837 г. оборонительную линию с сухопутной стороны предположено было расширить. Однако так как наиболее важным считалось обеспечение Севастополя с моря, то первоначально все средства, отпускавшиеся для отстройки крепости, обращались на устройство приморских укреплений, которые к 1854 г. и находились в оконченном виде; с сухопутной же стороны Севастополь вовсе не был обеспечен. Сухопутные укрепления Севастополя были возведены лишь перед самой осадой. По проекту имелось в виду расположить на южной стороне

8 бастионов и соединить их между собой длинными ломаными куртинами, состоящими из каменных оборонительных стенок, а горжи - сомкнуть такими же стенками, усиленными большими оборонительными казармами. Но так как атака с сухого пути считалась маловероятной, то с этими работами не торопились, и ко времени высадки союзников в Крыму на городской, западной стороне были только готовы 3 оборонительных казармы, начаты 3 бастиона, доведенные лишь до ничтожной профили. На корабельной стороне бастионы были заменены тремя батареями тоже слабой профили и Малаховой башней - двухэтажной каменной постройкой с ружейной закрытой и пушечной открытой обороной. На городской стороне между бастионами и на корабельной - за батареями были кое-где устроены завалы из сухой каменной кладки. В общем, по выражению летописца, "с сухопутной стороны Севастополя ко дню высадки союзников существовали одни фортификационные намеки, местами же эти намеки не существовали и на планах".

В первых числах августа 1854 г. в Севастополь в распоряжение командующего войсками кн. Меншикова был командирован Тотлебен. Командующий войсками принял его довольно холодно, разрешил остаться на время и официально не поручил ему никакого дела. Но постепенно Меншиков пригляделся к Тотлебену и уже недели через две писал о нем в Петербург, что "это весьма деятельный офицер, с военным взглядом, который ставит его выше обычных кирпичных дел мастеров". Месяц спустя по приезде Тотлебена в Севастополь адмирал Корнилов, назначенный комендантом Севастополя, поручает Тотлебену заведование всеми инженерными работами, и с тех пор Тотлебен делается душой обороны Севастополя. Насколько энергично велись инженерные работы по усилению Севастополя под руководством Тотлебена, показывают слова Корнилова в его письме-журнале от 4 сентября 1854 г.: "в неделю сделали больше, чем прежде делали в год". Создаваемые затем в течение осады временные по размерам, поспешные по возведению, укрепления обратились в конце концов в грозную силу, вынудившую противника к громадным жертвам, и сыграли роль, вполне подобающую настоящей первоклассной крепости, затянув осаду на 11 месяцев.

Не описывая здесь хода осады и обороны Севастополя, остановимся лишь на тех существенных выводах, которые имели влияние в дальнейшем на теорию крепостной борьбы и на развитие военно-инженерного дела в России. Прежде всего надо отметить, что под Севастополем в небывалых до того времени размерах разыгралась артиллерийская борьба крепостной и осадной артиллерии, на основании которой установился для будущего принцип, что залогом быстрой осады является подавление огня крепостной артиллерии и, наоборот, залогом продолжительной обороны - противодействие, оказываемое осадной артиллерии крепостною; поэтому в крепостной борьбе обе стороны прежде всего направляют все свои силы к тому, чтобы к началу артиллерийской борьбы не дать неприятелю перевеса, для чего: скапливают возможно большее количество артиллерийских средств (орудий и снарядов), возводят возможно большее количество батарей и ведут систематический огонь. Этот основной принцип крепостной борьбы, правда, был установлен еще Вобаном, но нигде он в боевой практике не получил такого яркого освещения, как именно под Севастополем. Причиной этому было то обстоятельство, что Севастополь как крепость отличался слабыми преградами, но в то же время имел огромные артиллерийские запасы, поэтому у обороны весь центр тяжести борьбы перешел на артиллерию, чего не бывало в предшествовавших осадах крепостей, где крепостные верки обычно имели сильные долговременные преграды, но зато ограниченное по числу и снабжению вооружение. Однако тот же Севастополь показал, что артиллерийская борьба является в крепостной войне все-таки лишь подготовительным фактором, решающее же значение у каждой из сторон имеет пехота, наносящая главный удар со стороны атаки и отражающая его со стороны обороны.

Затем хотя Севастополь по устройству своей оборонительной линии и не являлся вполне современной для той эпохи крепостью, но он все же подходил к типу новых фортовых крепостей, появившихся в Западной Европе в 30-х годах XIX века, значительно более, чем то имело место в предшествовавших осадах. Оборонительная линия Севастополя имела значительное протяжение (около 7,5 км), состояла из опорных пунктов-бастионов (являвшихся прототипами будущих фортов), соединенных слабыми куртинами. На этих слабых куртинах руководитель обороной Тотлебен развернул главные артиллерийские позиции обороны: это было первым толчком к идее "выноса крепостной артиллерии из фортов на промежутки", идее, которой воспользовались затем и иностранные государства и которая стала основной в обороне крепости.

Из частностей чисто инженерного характера в обороне Севастополя обращают на себя внимание и вошли затем в теорию крепостной борьбы широкое применение так называемых контрапрошных (противоподступных) работ, выразившихся прежде всего в создании выдвинутых вперед укреплений - Селенгинского и Волынского редутов и Камчатского люнетов, бравших во фланг осадные работы противника и заставлявших его вести против них предварительные осадные работы; затем своевременное развитие обороной мощной контрминной системы, приведшей к 7-месячной грандиозной минной войне, приемы которой были регламентированы и введены не только в русское, но и в иностранные наставления по специальному образованию инженерных войск.

Тотлебен в составленном под его руководством капитальном труде "Описание обороны г. Севастополя" приписывал продолжительность и упорство обороны Севастополя следующим причинам:

превосходному духу русских войск;

отсутствию блокады и сохранению сообщений атакованного города с армией и с внутренностью страны до конца осады (Это подтверждается обороной Вердена и Осовца в войну 1914-1918 гг.);

многочисленности и выгодному направлению артиллерии севастопольских укреплений и

крайней нерешительности союзных главнокомандующих, упустивших много благоприятных случаев овладения Севастополем открытой силой.

Но в обороне Севастополя немалую роль играла и личность самого Тотлебена, который до мозга костей был военным человеком, прекрасно знал тактику всех родов войск, соединяя в себе знание дела и умение инженера, артиллериста и тактика. Биограф Тотлебена Н. Шильдер писал, что: "Тотлебен не обладал умом теоретика; это был по преимуществу ум - практик. Все соображения его подчинялись строгому расчету…При таком складе ума и дарований Тотлебен не сделал новых шагов и открытий в инженерной науке, но он умел только с необыкновенным искусством пользоваться обстоятельствами и применяться к ним". В этом Тотлебен удивительным образом имел сходство с Вобаном, почему, вероятно, и был прозван русским Вобаном. После падения Севастополя Тотлебен в сентябре 1855 г. был вызван в г. Николаев для приведения его в оборонительное состояние.

Николаев после Севастополя был важнейшим стратегическим пунктом на всем Черноморском побережье. Здесь находились обширное адмиралтейство, верфь, множество зданий морского ведомства и склады корабельного леса. В городе насчитывалось до 40000 жителей; кроме того здесь имелась переправа через р. Буг. С занятием союзниками южной стороны Севастополя важность Николаева возросла еще более, и настало время обеспечить от атаки неприятеля этот важный пункт, который до 1855 г. не был укреплен. По проекту Тотлебена, к осуществлению которого было немедленно приступлено, укрепления, прикрывающие Николаев с сухого пути, состояли из линии люнетов и батарей; на случай же возможного прорыва неприятельского флота были устроены земляные батареи для обстреливания Буга. В начале ноября эти батареи были уже вооружены, а доступы к ним со стороны реки защищены подводными минами; вслед за этим начато было и вооружение сухопутных укреплений, где были устроены прочные пороховые погреба и блиндажи на 15000 человек.



Основные идеи Тотлебена, оказавшие влияние на дальнейшее развитие военно-инженерного искусства в России.

Особенно ценные мысли высказаны были Тотлебеном в рассматриваемый период (50-е годы XIX века) в его "Записке о вооружении укреплений г. Николаева и вообще укрепленных позиций, предназначенных выдержать осаду" (1855 г.). В этой записке с полной ясностью выражены основные идеи, которых затем держались русские инженеры, идеи, которые и явились основной русской фортификационной школы.

Эти идеи, высказанные под свежим впечатлением пережитых боевых примеров осады и обороны крепостей, делали резкий скачок от фортификационных традиций прошлого века, еще царивших даже во Франции, несмотря на блестяще мелькнувший период наполеоновских войн. Вот эти основные идеи:

упорное сопротивление укрепленной позиции зависит от удержания главных ее пунктов, или лучше сказать, от удержания в своей власти до последней крайности сомкнутых укреплений или фортов;

все внимание должно быть обращено на доставление фортам сильнейшей самостоятельной обороны;

несравненно выгоднее поставить орудия большого калибра не в фортах, а на промежутках, по обе стороны фортов, под покровительством последних. Неприятель, развлеченный действием промежуточных батарей, будет с меньшей вероятностью действовать по фортам и не имеет возможности сосредоточить на них свои выстрелы.

Попутно с этими основными мыслями в записке рассматривалась роль фортов и им главным образом придавалось значение опорных пунктов ближнего боя; наконец с замечательным знанием дела распределено было артиллерийское вооружение и выяснена роль каждого рода орудий.

Изложенные мысли были настолько жизненны и настолько отвечали глубокому пониманию той боевой обстановки, какую после Севастополя можно было ожидать в будущей крепостной войне, что на всей почти территории Западной Европы получили в ближайшие затем годы одобрение и послужили основой устройства германских и французских, а позднее и русских крепостей.

Но на этом не закончилась теоретическая и практическая деятельность Тотлебена и, как увидим ниже, ему пришлось играть в России выдающуюся роль в 60-х и 70-х годах XIX столетия, и его идеи оказали большое влияние и на дальнейшее развитие русской фортификационной школы (Биограф Тотлебена инженер Н. К. Шильдер издал в 1888 г. весьма ценный сборник под заглавием: "фортификационные комментарии Тотлебена" (печатавшийся в Инженерном журнале за 1888 г.). В этот сборник включены все замечания, делавшиеся в различные периоды Тотлебеном по разнообразным фортификационным вопросам, особенно же по атаке и обороне крепостей и минному искусству. Комментарии эти, по словам самого биографа, представляют в фортификационном наследии Тотлебена "истинную сокровищницу для занимающихся военно-инженерным искусством".).





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх