15

Поезд замедлил ход и остановился, связки между вагонами залязгали, дым из паровоза вырывался со звуком, напоминающим порывы зимней вьюги. Солнце позолотило серо-зеленые горы, проникло через окна, отбрасывая блики на пол в проходе. Любовники сели, пытаясь продрать глаза. Дэйзи Джан обернула вокруг себя одеяло.

— Почему мы встали?

— Понятия не имею.

Ковбой натянул брюки и спустился. Дойдя до конца вагона, он открыл дверь и посмотрел вперед.

Сбоку на поезд спускался вооруженный отряд индейцев. Впереди он увидел огромный завал, блокирующий путь составу. Она подошла к нему.

— Индейцы!

— Змеи.

— Что?

— Индейцы-змеи. Шашоны. Господи, помилуй!

— Беда?

— А что же еще ждать от краснокожих? Возвращайся в вагон. На поезде все уже проснулись, включая Барлоу. Вместе с Элоизой О'Лири, Клементом, Дугласом Эйресом и парой других своих людей он вышел навстречу шушуну, возглавляющему банду. Ханикатт и И. В. присоединились к Слокуму и наблюдали за происходящим со ступенек лестницы, ведущей в вагон.

— Я командую этим поездом, — сказал Барлоу, показывая на состав.

— Бог мой! — застонал Слокум. — Начинается!

Вождь шушунов в каменном молчании выслушал объяснения Барлоу относительно того, кто они такие, куда направляются, и что он со своими храбрецами должен разобрать завал на рельсах и с миром уйти. Чем дольше говорил Барлоу, тем более очевидным становилось то, что его слушатели не понимали ни слова. По взгляду вождя было, впрочем, ясно, что он не согласен пойти на уступки.

— Кто-нибудь может объясниться на их языке? — спросил Барлоу, оглядываясь вокруг.

— Я могу, — отозвался Ханикатт.

— Поговори с этой краснокожей скотиной, выясни, чего они хотят.

— Но-ен-со-пикс! — выпалил вождь, тыча пальцем в свою широкую грудь и поднимая пику.

— Говорит, что его зовут «Тот, кто убегает на холмы», — начал Ханикатт.

— Какого черта! Какое нам дело, как его зовут. Выясни, что он хочет за то, чтобы разобрать этот дурацкий завал.

Ханикатт начал медленно и неуверенно строить цепочку отрывистых слогов. Вождь слушал, смеялся, отвечал, показывая на вагон, в котором держали угнанных лошадей, — животные хорошо были видны через окно.

— Он хочет… — начал Ханикатт.

— Скажи, что на этот раз ему не повезло! — отрезал Барлоу. Дерьмо такое, подумал Слокум. В это время подъехали остальные индейцы, так что число их утроилось, по крайней мере, до шестидесяти человек. С тыльной части поезда еще дюжина индейцев закидывала камнями рельсы, ставя перед Кассиди два непреодолимых препятствия.

— Бога ради, отдай ему лошадей! — взорвался Слокум. Барлоу повернулся на звук его голоса и уничтожающе посмотрел на него.

— Заткнись, черт тебя возьми, и не лезь в это дело! — нервно предупредил его И. В.

— Дерьмо! Рэйли, ну раскинь ты мозгами! У нас же на поезде женщины!

Барлоу презрительно выпятил челюсть и покачал головой.

— Нам нужны все лошади до последней!

Слокум тяжело вздохнул и посмотрел на вождя. Как большинство шушунов, он и его люди были коротконогими, темнокожими, одеждой им служили выделанные шкуры антилопы и буйвола, разукрашенные дюжиной красок. Одежда была отделана скальпированными локонами и горностаем, головные уборы были из орлиных перьев. Все до одного они носили прямые черные волосы с пробором посредине, смазывая их медвежьим жиром.

Но-ен-со-пикс был еще украшен и ожерельем из человеческих пальцев. Лишь однажды Слокум видел подобное украшение — в шайенской деревушке в Бигхорнских горах. Шайенский воин убил восемь противников и, чтобы доказать это, отрубал у каждого средний палец. Но-ен-со-пикс использовал для ожерелья только один комплект пальцев, оставив их счастливого законного владельца с копьем в спине.

— Все назад в поезд, кроме Ханикатта! — прорычал Барлоу. — Ты останешься со мной. Кассиди!

— Да, Рэйли?

— Приготовься к движению!

— Ты что, всерьез? — Высунувшись из кабины, Кассиди показал на хвостовую часть поезда. — Ты предлагаешь ехать прямо на камни или в объезд?

— Подай назад и прорывайся вперед!

— Куда назад? — Второй завал позади поезда был уже готов. Барлоу громко выругался.

— Черт, я что, не сказал, чтобы все вернулись в поезд?

— Дай им этих проклятых лошадей! — завопил Слокум, пока все взбирались в вагоны.

Барлоу схватился за ружье. Но-ен-со-пикс и его люди резко напряглись, а лошади стали бить копытами землю. Но Барлоу, не обращая внимания на индейцев, нацелил ружье на Слокума.

— Все по вагонам! Ханикатт, иди сюда!

Теперь все вернулись в вагоны, собрались у окон и смотрели, как Ханикатт переводит речь Барлоу. Переговоры были в разгаре, когда выстрел нарушил тишину и вождь упал со своей лошади. Тут все словно взорвалось. В грудь Ханикатта попала стрела, и он упал замертво. Барлоу взобрался в вагон, двигаясь удивительно резво для своих габаритов. Женщины начали визжать, а мужчины стрелять. Индейцы разбежались в разные стороны. От поезда их отделяло не более десяти ярдов. После оглушительного раската выстрелов, последовавших за первым, можно было считать, что, по крайней мере, половина отряда уничтожена. Убито было, впрочем, всего четыре индейца. Классический пример пальбы, подумал Слокум, когда никто не прицеливается и не думает, прежде чем выстрелить. В каждого из четырех убитых всадили по десятку, а то и по дюжине пуль, зато все остальные преспокойно ускакали и вступили в бой, окружив поезд. Они стреляли из старых ружей «Шарп», еще более старых «Генри» и не гнушались точно пускаемыми стрелами.

«Шарпы» были страшным оружием — выстрелы пробивали деревянные стены вагона, в котором укрылись Слокум, И. В., Дэйзи Джан и дюжина других. Они отвечали на огонь из шести ружей и горсточки винчестеров, захваченных в Сэкет-Спрингз.

— Кто-нибудь дайте мне проклятое ружье! — молил Слокум. Никто не отозвался. «Шарпы» продолжали пальбу по стенам вагона, одна из пуль пробила доски, задела за печную трубу и упала на пол. Дэйзи Джан сжалась и прижалась к Слокуму.

— Из чего они стреляют, когда такие громкие выстрелы?

— «Шарпы» пятидесятого калибра. На буйволов охотиться. Стреляет сегодня, а убивает завтра. Столько народа уже погибло, молясь, чтобы те сволочи, которые продают «Шарпы» индейцам, попали на адский огонь.

— Попал в одного! — закричал Диллард Сайкс, стоящий по другую руку от Слокума.

Слегка приподнявшись, он радостно закричал. Пуля попала ему в глаз и прошла сквозь мозг. Его радость сошла с лица — смерть была мгновенной.

— Бог мой! — воскликнула Дэйзи Джан. Слокум успел выхватить ружье Сайкса еще до того, как тело мертвеца рухнуло на землю.

— Сними с него патронташ!

— Он же мертв, я не могу его трогать!

— Делай, что тебе говорят, черт возьми! Она послушалась и передала ему патронташ, держась за пряжку, как за хвост мертвой змеи.

— У них перевес в два раза, — запричитала Дэйзи Джан. — Они нас убьют и скальпируют, точно?

— Увидим. Вот сукин сын!

— Что случилось?

— Не надо было его убивать! Тогда мог бы уцелеть Ханикатт. Подлец, выстреливший первым, все равно что убил его.

— Это был Сайкс.

— Ты видела?

Она кивнула и показала:

— Он был с другой стороны печки.

Она не успела договорить, как Слокум направил свое ружье в голову Сайкса и выстрелил.

— Зачем ты это сделал?

— Захотелось. Не высовывайся и заткнись!

Среди серо-зеленой освещенной солнцем долины прекрасным утром продолжалось сражение. В осеннем небе клубился грязновато-белый дым выстрелов, раздавались свист и удары стрел, ругань. Грохот, крики дикарей, непрекращающееся клокотанье выстрелов, стук копыт лошадей… И запах смерти, стоящий в воздухе, как туман над болотом.

Барлоу метался взад и вперед по поезду, подбадривая своих людей. Его слоноподобная подруга лежала поперек сиденья, зажав уши пухлыми, розовыми пальцами, унизанными кольцами. На ее видавшем виды лице отражался жуткий ужас, который не могли скрыть пудра и помада, огромные груди колыхались от охватившей ее паники.

Слокум расстрелял обойму Сайкса, перезарядил ружье из патронташа и стал прицеливаться перед каждым выстрелом. Несмотря на это, за сорок минут он расстрелял все свои боеприпасы. Отбросив бесполезное ружье, он упал на пол, подложил руки под голову и стал смотреть в потолок. До него Доносились звуки стычки. Выстрелы разрывали полки, иногда с лязгом влетала стрела, как бы напоминая ему, что на поезд напали индейцы.

— Долго ты собираешься так лежать? — укоризненно сказала Дэйзи Джан.

— У меня нет патронов. Если ты мне их достанешь, я с удовольствием постреляю еще.

— Ты просто смешон!

— Ну и что? Не я начал эту заварушку! Помнишь, я предлагал отдать им этих проклятых лошадей.

— Сейчас это уже касается всех. Они же нас всех вырежут, если мы не будем защищаться.

— Знаешь, что нам нужно сделать? Проползти в багажный вагон, открыть дверь, опустить рампу, а потом выпустить проклятых лошадей наружу: если индейцам только это и нужно, они сразу же ускачут восвояси.

Слокум повернул голову набок, объясняя все это Дэйзи Джан, когда неожиданно почувствовал, что что-то холодное упирается ему в лоб. Это было дуло револьвера, оставшаяся часть которого была зажата в массивной волосатой руке.

— Ну как, Джон, пулю или ружье?

Слокум поднял глаза, увидел Барлоу, свирепо смотревшего на него, и медленно отвел дуло в сторону.

— Привет, — сказал он с деланным равнодушием.

— Предлагаю тебе вот эту игрушку. Поднимайся и займись делом. — Барлоу сунул ему в руку револьвер.

— Ну, видишь, чего ты добился? — спросил Слокум.

— Ты о чем?

— О том, что ты вытащил чеку из моего кольта, — он бы сейчас пригодился. Да и оружие И. В., Ханикатта и парнишки не помешало бы.

— Я сожалею о Ханикатте.

—Да уж.

— Как только мы разберемся с этим делом, мы похороним его.

— Да. — Слокум осмотрел оружие. Это был «ремингтон» 44-го калибра. Он запихнул патроны в подол рубашки.

— Постарайся стрелять поточнее.

— Лучше бы твои ребята взяли в Сэкет-Спрингз поменьше виски и побольше оружия.

Барлоу не обратил внимания на его слова и, согнувшись, продолжал свой путь вдоль вагона. Слокум возобновил стрельбу, присев у подоконника. Дэйзи Джан была рядом: она настояла на том, чтобы выбирать для него мишени. Он стрелял и промахивался, снова стрелял и снова не попадал.

— Ты все время промахиваешься! — воскликнула Дэйзи.

— Я тут ни при чем, это все пушка. У этого проклятого «ремингтона» ствол стесался настолько, что стал похож на печную трубу!

Постепенно в боевых действиях наступил перелом. Это случилось неожиданно — Барлоу вовремя и очень крупно повезло. У шушунов кончились пули и стрелы. Пальба прекратилась, индейцы стали жутко вопить, собрали своих погибших и удалились, подняв облако пыли невероятных размеров.

— Пока, ребята! — попрощался Слокум.

— Счастливое избавление, — заметила Дэйзи Джан. Убитых было десять человек: Ханикатт, Сайкс, трое сбежавших из Дирлоджа и четыре шлюхи, которые, как предположил Слокум, не смогли обуздать свое любопытство и попали на линию огня. раненых было в два раза больше, но серьезным было только ранение Дугласа Эйреса — пуля попала ему в грудь. Он сидел на излюбленном месте Барлоу, издавая стоны и постоянно сплевывая кровь. Слокум, едва взглянув на него, понял, что тот обречен. Ему уже не нужна была помощь компании нянек, слетевшихся к нему, как пчелы на цветок.

Кассиди получил ранение в руку, но не обращал внимания на тоненькую струйку крови, сочившейся на ладонь. Его беспокоила только судьба паровоза. Он пришел в первый вагон обсудить положение с Барлоу.

— Ребята разбирают завал, — сказал Барлоу. — Так что можно двигаться.

— Ничего не получится, Рэйли. — Кассиди помотал головой. — Никуда мы не поедем.

— Что?

— Иди и посмотри сам.

Слокум, И. В., Дэйзи Джан и почти все остальные прошли вслед за Барлоу и Кассиди из вагона и вдоль поезда вышли к паровозу. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Кассиди прав. Паровоз уже никуда не годился. Он был изрешечен пулями, а бойлер напоминал сито для овса.

— На дне осталось два литра воды, — мрачно сказал Кассиди, стирая тыльной стороной ладони кровь с руки.

— Можно его починить? — спросил Барлоу.

— На то, чтобы запаять все дыры, потребовалась бы неделя. Кроме того, нам все равно нечем паять.

— Может, нам запрячь в него… — начал Барлоу.

— Как ты себе это представляешь, Рэйли, — лошади потащат паровоз?

— А нельзя ли просто заделать дырки? — спросил кто-то из глубины толпы.

— Интересно чем — воском? — злобно выпалил Кассиди. — Да будет вам известно, мистер, пар подается под давлением. И если от бойлера еще что-то осталось, то от цилиндров — вообще ничего. Посмотри туда, Рэйли.

Выводная труба, обшивка цилиндров, колокол и гудок, кабина Машиниста были так же испещрены отверстиями. Но основной Проблемой были бак и цилиндр.

Барлоу кивнул.

— Мэлрей, как ты думаешь, мы не сможем достать новый паровоз? Телеграфист протиснулся через толпу.

— Да?

— Лезь на столб, подключись и выясни расписание — когда будет следующий поезд. Одолжим у них паровоз.

— Подожди, — остановил его Кассиди. — Не стоит этого делать.

— Тогда захватим весь поезд.

— После этого за нами будет охотиться в два раза больше ищеек, чем в Монтане. — Кассиди потрепал колесо. — У меня есть мысль. Мы можем избавиться от этой старушки, поехать в Грэнджер и подыскать ей замену.

— Грэнджер позади нас, — возразил Барлоу. — Если привести оттуда паровоз, то как его прицепить спереди? Кассиди ненадолго задумался.

— Мы можем дотащить весь состав до ближайшей станции до развилки. Там мы подгоним паровоз и прицепим его. Кстати, миль десять назад, у Медвежьей реки, мы проезжали разветвление.

— А как мы потащим эти чертовы вагоны? Будем толкать? — спросил И. В.

По толпе пронеслась волна хохота.

— Будем тащить, — спокойно ответил Кассиди. — Отцепим тендер и паровоз, свяжем оставшиеся вагоны и потащим обратно. Барлоу покачал головой.

— Не знаю, сможем ли мы это проделать, Деннис.

— А почему нет, местность здесь ровная.

— У нас нет достаточно крепких веревок, только поводья для лошадей.

— Сможем, — ответил Кассиди. — Самое трудное — сдвинуть состав с места. Как только он покатится, его сможет тащить одна лошадь. Слокум дотронулся до рукава И. В.

— Пусть они сами разбираются. Пойдем займемся останками несчастного Ханикатта.

И. В. кивнул. Они раздобыли лопаты, вырыли могилу в зарослях у насыпи и похоронили в ней Ханикатта без церемоний, лишь Слокум заметил:

— Это начинает становиться дурной привычкой.

— Да уж, — ответил И. В. — Интересно, кто из нас последует за ним?

— Заткнись ты!

Пока их не было, решили принять план Кассиди. Помимо того, что они оттащат вагоны к ветке у Медвежьей реки, они, как распорядился Барлоу, отцепят паровоз и тендер, чтобы уменьшить вес состава, а потом перевернут их с путей.

— Если мы оставим их на месте, они заблокируют путь следующему за нами поезду. На линии станет об этом известно, и наше положение затруднится.

— Рэйли, ты предлагаешь перевернуть машину массой сто тридцать тысяч фунтов, не считая тендера! — воскликнул Кассиди.

— А может, стоит запрячь стадо буйволов? — спросила миссис О'Лири, которая, видимо, быстро оправилась от своего шока. Кассиди положил обе руки на переводные тяги и покачал их.

— Рельсы, — сказал он спокойно.

— Ты что-то сказал, Деннис? — спросил Барлоу, приподняв бровь.

— Ослабим костыли, крепящие рельсы. Один рельс подсунем вот сюда, — он показал на переднее ведущее колесо. — Второй — вот сюда, — он показал на заднее. — Разобьемся на две группы, подсунем плечи под рельсы и перевернем эту штуковину.

— Не очень-то рассчитывай на этот вариант, — сказал Слокум. — Приподнять такую тяжелую штуку можно лишь стометровым рельсом.

— А какая длина у этих? — спросил Барлоу.

— Тридцать три фута, — ответил И. В.

— И они не бамбуковые, — сказал Кассиди. — Каждый ярд весит девяносто фунтов. Это всего примерно полтонны рельсов. — Он начал сомневаться в собственной идее.

— Можно сделать только одно, — пояснил И. В. — Поставить всех на один рельс и выкапывать из-под него гравий. Тогда паровоз начнет переворачиваться.

Мэлрей отошел прослушать сообщения о передвижении поездов. Когда он прибежал обратно, его мальчишеское лицо светилось оптимизмом.

— Грузовой поезд пройдет через Грэнджер тремя часами позднее.

— Отлично! — прокомментировал Барлоу.

— Не так уж это и хорошо, — возразил Кассиди. — Три часа — это не так уж и много. Нам еще предстоит очень большая работа. Барлоу не принял во внимание его возражения.

— Займемся делом. Деннис, ты вместе с Клементом, Лейфом и еще шестью-семью человеками соберите инструменты, снимайте рельс и тащите сюда. Остальные берите лопаты и начинайте копать с другой стороны. И. В., идея твоя, ты и командуй!

Заговорил Клемент:

— Мы должны захоронить тела, Рэйли.

— Позже, пока просто сложите их под вагоном, чтобы они не лежали на солнце.

Одна из сэкет-спрингзских леди, с такими красными губами, как будто постоянно кровоточащими, спустилась со ступенек ближайшего вагона.

— Эй, кажется, Дуглас умер!

— Тссс… — ответил Барлоу. — Нам бы наверняка пригодилась его помощь. Накройте его пока чем-нибудь. Похороним его, как только до этого дойдут руки.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх