21

Они прошли через весь поезд, временами натыкаясь на стрелков, палящих из окон по преследующему их составу. Слокум покачал головой: это было похоже на стрельбу с завязанными глазами. В вагоне, где стояли лошади, не было никаких следов И. В. и других «конюхов». Пользуясь этим обстоятельством, лошади сыпали помет с такой скоростью, что можно было подумать, будто они устроили соревнование. Слокум и девушка осторожно протиснулись между ними, тщательно выбирая, куда ступить.

Слокум внезапно остановился и повернулся лицом к Дэйзи Джан.

— Зачем ты влезла в этот разговор?

— Ты насчет того, что я им посоветовала выбрасывать на рельсы все что попало?

— Да. Какого черта ты делаешь этим мерзавцам одолжение? Дэйзи уперла кулачки в бока и приблизила свое лицо к самому носу Слокума.

— Если я и делаю кому-то одолжения, мистер, то это только во имя нашего же собственного блага. Что плохого в том, что я пытаюсь поддерживать с ними хорошие отношения?

— С кем — с Барлоу?

— Он босс, разве не так?

— Ты уже наладила с ним вполне дружеские отношения, назвав его мать шлюхой.

— Я не сдержалась. — Дэйзи потрогала щеку.

— Послушай, у тебя половина лица красная. Скоро она станет темно-синего оттенка. Через час ты будешь законченной красавицей. Тебе очень больно?

— Не больше, чем когда ты пытаешься остановить головой падающее дерево.

Слокум повернулся и пошел дальше, чувствуя, как в горле закипает отчаяние. Проклятый поезд, проклятый Барлоу, проклятый Клемент, Вонючка, жирная О'Лири и ее проститутки. Прочистив горло, он плюнул в окно.

— Свинья.

— Заткнись.

Болело лицо, болела голова. Он как собачка, которой отдают приказы, которую бьют, над которой смеются, — дерьмо и еще раз дерьмо.

Они вошли в головной вагон. Барлоу восседал на своем троне и, зажав в руке гармошку, наигрывал мелодию «Старый корабль из Зиона», безбожно ее перевирая. Рядом с ним, качая головой в такт музыке, едва помещалась в кресле Элоиза; черные глаза ее на белой маске лица, покрытого толстым слоем пудры, походили на дырки от пуль. Рядом с ней расположились остальные девушки, включая Мэри Мэй Белл и Дженнифер, которые пили и хохотали как одержимые, невзирая на пальбу. Казалось, никто в вагоне и не подозревал, что за ними гонятся, что они находятся на положении кроликов, которых травят гончими, что их преследователи лучше вооружены и в течение некоторого времени могут стереть их с лица земли.

«Это сумасшедший дом на колесах», — подумал Слокум, направляясь к Барлоу.

— Привет, Джон.

— Ты хотел меня видеть?

— Как твоя рука?

— Лучше, чем грудь у Ханикатта и лицо у мальчика.

— Боже мой! Зачем ты так говоришь? Это был несчастный случай. Не надо принимать все так близко к сердцу. Мистер, ты не единственный, кто пострадал. Я тоже потерял нескольких друзей.

— Ну конечно. — Слокум указал в сторону паровоза. — У Кассиди ничего не выходит?

— О чем ты?

— Он не может оторваться от преследователей.

— Не беспокойся. Как только мы выйдем на ровную местность, он стряхнет их с нашего хвоста, как лиса ленивую гончую.

— Что тебе от меня нужно?

— Слушай, Джон. — Барлоу вытер гармошку и спрятал ее в нагрудный карман. Затем указал рукой на потолок. — Одного из ребят там, наверху, пристрелили, другой ранен и лежит без сознания. Твой друг И. В. вызвался залезть наверх и занять его место. — Барлоу поднял глаза к потолку. — Он, наверное, уже у цели.

— Можешь не продолжать, — угрюмо отозвался Слокум.

— О чем ты, Джон?

— Я не полезу наверх. Я не тормозной кондуктор, никогда им не был и не желаю становиться. Я думаю, ты сам можешь подтвердить, что у меня это просто не получается.

— Верно, но у нас не слишком богатый выбор. Мы начинаем ощущать некоторый недостаток в рабочей силе — Подавшись вперед, Барлоу перегнулся через Элоизу и бросил быстрый взгляд в окно. — Через три-четыре минуты мы перевалим через хребет и начнем спуск. Тогда нам понадобится пара крепких рук на тормозном колесе.

— Можешь на меня не рассчитывать, Барлоу. Найди себе других подручных для своих грязных делишек.

Рука Барлоу медленно потянулась к поясу и извлекла на свет кольт-45.

— Не надо волноваться, ведь ты у нас в руках.

Все засмеялись, только Дэйзи Джан схватила Слокума за руку, словно стараясь защитить его от Барлоу. Слокум медленно покачал головой. Облизав губы, он твердо посмотрел в глаза гиганту.

— Я сказал — не полезу! Можешь стрелять, если хочешь.

Все в вагоне ахнули. Медленно, как рябь от брошенного в воду камня, на лицо Барлоу набежала улыбка.

Он прицелился и выстрелил.

Грохот от выстрела прозвучал как пушечный залп. Элоиза и остальные шесть девушек подняли визг. Пуля прошла между рукой и телом Слокума, разорвав рукав рубашки. Его сердце упало. Стараясь держаться как можно тверже, Слокум сделал шаг вперед.

— Ты, мерзкая горилла…

— Тише, Джон, здесь дамы. И потом, у меня осталось еще пять зарядов.

— Хорошо, я скажу тебе кое-что.

— Я весь внимание.

— Я полезу наверх.

— Прекрасно!

— Если ты полезешь со мной.

Ни один мускул не дрогнул на лице Барлоу. Не спеша он перевел револьвер на девушку и ткнул ей дулом в живот.

— Или ты полезешь наверх, ковбой, или наверх вознесется она. Считаю до пяти.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх