23

Через два дня они прибыли в Огден, где перешли на линию «Денвер» и «Рио-Гранде», держа курс на юго-восток в Пуэбло, Колорадо. Миновав Сан-Рафаэл, они пересекли реки Грин и Колорадо на границе штата, перевалили через горы Сотус-Рэндж, недалеко от пика Пайка, и на следующее утро их глазам представилась необъятная ширь Великих равнин во всем своем золотом осеннем великолепии. По сторонам дороги виднелись стада бизонов, попадались одинокие фермы с силосными башнями и ветряными мельницами.

Слокум и И. В. — став за одну ночь лучшими тормозными кондукторами Рэйли Барлоу — обрадовались перемене местности. К их удивлению, гигант ни словом не обмолвился о мифической серебряной клипсе с нарисованным на ней местом, где зарыт клад Уэлса Фарго, которую негодяй Форд Сирлз спрятал где-то в поезде. В вагоне для лошадей, куда их временно вернули очищать пол от растущего количества пахучих конских яблок, И. В. и Слокум продолжали строить планы побега через горы, но так и не смогли выработать совместного плана действий.

— На этот раз обойдемся без баб, что бы мы ни задумали, — произнес И. В., отодвигая в сторону лошадиный круп, с тем чтобы подобрать продукт его жизнедеятельности и выбросить из вагона.

— Я тебе в сотый раз объясняю, что я ее не просил! — раздраженно ответил Слокум. — Это была ее идея. И двух остальных.

— Ну конечно.

— Ты мнительный дурак, И. В. Тебе об этом говорили?

— Осторожность подобна шкуре буйвола в снежную бурю.

— О, господи, началось!

— Чем ты осторожнее, тем безопаснее для твоей задницы.

— Заткнись и работай! И. В. на мгновение замолк и облокотился о ручку метлы.

— Кстати о работе. Интересно, куда девался наш старый добрый друг Клемент? Мне казалось, что он здесь работает в качестве бессменного добровольца.

— Наверное, он в конуре у Барлоу — отдувается за убийство начальника станции и телеграфиста там, в Грэнджере. И за то, что навел на наш след грэнджерскую милицию.

— Да, парень, это было зрелище. Целый поезд живых, здоровых людей, падающий в ущелье, разлетающийся на части, как дешевое стеклянное ожерелье. Даже шум паровоза не смог заглушить их крики. Это злой рок. Господи, какой конец!

— Я могу поклясться, что эта банда погубила больше невинных людей, включая индейцев, за время своего побега из Дирлоджа, чем Боб Ли перебил «голубых мундиров» в Холодной гавани.

— Аминь, — произнес И. В. и снова принялся за уборку.

— Черт бы побрал этого проклятого Форда Сирлза и его пояс с деньгами.

— Об этом надо было думать раньше, там, в Ашланде.

— Тебе тоже.

— Дерьмо! Это была твоя идея — гоняться за этим проклятым поездом.

— Но ты за нее быстро ухватился.

— Я был в меньшинстве.

— Я не помню, чтобы мы голосовали, мистер Болтун! Разъяренные, они стояли лицом друг к другу, тяжело дыша и сверкая глазами. Они уже были готовы бросить метлы и сцепиться, когда в вагон вошел Клемент. У него было какое-то странное выражение лица, глаза затуманены, рот полуоткрыт, как будто он что-то хотел сказать, но никак не мог вспомнить, что именно. Ноги у него подгибались, а руки были прижаты к груди, словно он что-то прятал. Из-под пальцев сочилась кровь.

— А-а… А-а…

Ноги у него подкосились, и он упал лицом в свежую навозную кучу на полу. Носком ботинка И. В. перевернул его на спину.

— Мертвее он уже не станет, — спокойно заметил он.

— По крайней мере сегодня, — в тон ему отозвался Слокум. — Как ты думаешь, чья это работа?

— Тебе не кажется, что мистер Барлоу завел себе конуру, в которой опасно долго находиться?

— Аминь.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх