28

Весь путь до Бернарильо И. В. и Слокум были заняты поисками несуществующей клипсы. Вслед за багажным вагоном они осмотрели еще три помещения. Дэйзи Джан вызвалась помочь им. Совесть Слокума не позволила ему скрывать правду от Дэйзи.

— Как вы могли лгать о таких вещах? — изумленно спросила она, переворачивая матрацы и заглядывая во все мыслимые и немыслимые уголки на тот случай, если кто-то заглянет в вагон. — Вы рехнулись!

— Может, и так, но благодаря этой лжи мы еще живы, — сказал Слокум. — Так что оставим этот разговор.

— Как же вы собираетесь выпутаться?

И. В., стоявший на четвереньках неподалеку, услыхал ее вопрос и выпрямился, с интересом ожидая ответа Слокума. Понизив голос и оглядываясь по сторонам вагона, Слокум изложил ей свой план. И. В. дал ему закончить. Затем, прочистив горло, приблизился к ним.

— Леди, он кое-что не договаривает, — сказал он холодно.

— И. В…. — начал Слокум.

— Как насчет того, чтобы сказать ей правду, Джон? Ну, если ты не хочешь, то это сделаю я. Леди, вы и ваши подружки можете бежать отсюда, если вам вздумается, но на нашу помощь при этом можете не рассчитывать. Это слишком опасно — бежать вместе с вами. Один раз мы это уже видели, поэтому второго раза не будет.

Дэйзи медленно повернулась и посмотрела Слокуму в глаза. Он отвел взгляд.

— Ты сказал, что мы убежим вместе.

— Дэйзи Джан…

— Так вот что выясняется в последний момент! Ты решил исчезнуть без меня. Прекрасно! Я горжусь тобой, Джон, горжусь знакомством с тобой. С таким честным и благородным джентльменом. Человеком слова.

— Черт побери, Дэйзи, прекрати эти нотации, пожалуйста! Я не в настроении их выслушивать.

— Ты не в настроении? Ах, извините, пожалуйста! А когда ты будешь в настроении? К ужину? Или вечером, когда я буду тебя ласкать, как обычно?

— Дэйзи…

— Молчи! Избавь меня от оправданий. Что бы ты ни сказал, это будет грязная ложь.

В ярости Слокум обернулся к И. В.

— Ты, болтливая скотина!

— Не трогай его, Джон. По крайней мере, он играет честно. Спасибо, И. В., за то, что указал мне мое место.

С этими словами Дэйзи повернулась и вышла из вагона, громко хлопнув дверью. Слокум с размаху сел на кровать, обхватив руками голову и уставясь невидящим взглядом в пол.

— Тысяча чертей, мальчик, когда ты повзрослеешь? Это суровый мир, детка. Для настоящих мужчин. Приходится учить людей жизни, хотя это им и не всегда нравится. Как сказал один проповедник, «жизнь подобна железистой воде: она может быть горька, но это все, что у нас есть!»

Слокум вскочил на ноги, сжимая кулаки и сверкая глазами.

— Захлопни свою пасть и держи ее на замке, скотина! И слушай меня хорошенько. Мы бежим втроем. Если не хочешь, можешь убираться ко всем чертям. Я бегу с ней.

— Ты глупее, чем я думал.

— Ну ты тоже не профессор университета. Пришел, натрепал языком и обидел девушку. Почем ты знаешь, может, она сейчас раззванивает о наших планах по всему поезду. Ну, что ты имеешь возразить?

— Если принять во внимание, что она влюблена в тебя, то ты просто безмозглый баран.

— Это ты кретин с головы до кончиков ботинок. Вошел Барлоу.

— Вы, двое, прекратите орать и следуйте за мной в первый вагон.

— Мы ищем клипсу, — произнес И. В., у которого при виде Барлоу вытянулось лицо.

— Я знаю. Пошли.

В первом вагоне собрались все пассажиры поезда. Кассиди, по предположениям Слокума, снизил скорость и сейчас дремал в своей будке.

Все это Джону не понравилось, ни выражение лица Барлоу, ни тон, каким было отдано приказание. Может, Дэйзи Джан действительно выдала их? Оскорбленные женщины любят мстить, и чем скорее — тем лучше. Она могла отправиться прямиком к Барлоу и выложить ему все как на духу.

Следуя за Барлоу, Слокум отыскал ее взглядом в дальнем конце вагона в окружении своих подруг. Она слушала болтовню Мэри Мэй Белл и Дженнифер. Почувствовав на себе его взгляд, она грубо выругалась и отвернулась в сторону.

— Джон, И. В., у нас мало времени. Ваши поиски не увенчались успехом, поэтому я решил привлечь к этому делу всех свободных людей.

— Не думаю, что это будет разумно, — сказал И. В., бросив взгляд на Слокума.

— Что вам не нравится?

— Дело в том, что только Джон и я знаем, как она выглядит.

— Какая разница? Любая клипса, которую мы найдем, как раз и будет той, которую мы ищем. Разве не так?

— Так то оно так, но…

— Никаких «но», — прервал его Барлоу. — Слушайте сюда. Мы разобьемся на группы. У нас здесь около сорока человек. Значит, на каждый вагон придется по шесть-семь человек, и они осмотрят каждый дюйм. Джон!

— Что?

— Не мог бы ты описать клипсу для всех? Не спеша обрисуй ее в деталях. Расскажи всем, что ты говорил мне. О гравировке и прочее.

— Конечно. Клипса сама собой ничего не представляет. Серебряная. Блестящая. — Он показал пальцем ее размер. — Около дюйма шириной, не правда ли, И. В.?

— Вроде того.

— На одной стороне наш друг Эрл Уайтхед нарисовал план.

— Подожди. — Барлоу остановил его. — Как его звали?

— Уайтхед, — ответил Слокум.

— Карл Уайтхед?

— Да, Карл.

— Мне показалось, что ты сказал Эрл.

— Карл.

— Ну ладно, продолжай.

— План… — Слокум запнулся, взглядом спрашивая разрешения продолжать.

— Расскажи им все, что говорил мне. Все до капли. Слокум начал рассказывать о вымышленном ограблении около Джорджес-Рок, о том, как Карл Уайтхед нарисовал план на клипсе, как Форд Сирлз убил его, украл клипсу, сел на поезд и при приближении банды Барлоу спрятал ее в одном из вагонов и…

— Сошел с поезда вместе с пассажирами и паровозной бригадой, не доезжая Нью-Чикаго, — закончил за него Барлоу. — Хорошо, разбивайтесь на группы, распределяйте вагоны и начинайте искать. Кто найдет — получит награду в сто долларов.

Девушки ахнули и наперегонки ринулись из вагона, сопровождаемые мужчинами. В вагоне остались только Барлоу, Слокум, И. В., Элоиза и Дэйзи Джан со своими двумя подружками.

— Элоиза, дорогая, ты со своими девушками можешь искать в этом вагоне, — сказал Барлоу, галантно помогая О'Лири подняться из кресла.

— Я тоже должна искать, дорогой?

— Конечно, дорогая. Это будет крайне интересно. Отдав распоряжение, Барлоу уселся в кресло, вытянув ноги, скрестил руки на животе и, широко зевнув, закрыл глаза.

— Только постарайтесь поменьше шуметь.

И. В. притиснулся в Слокуму и зашептал ему на ухо:

— Эрл Уайтхед? Боже, ты что, даже имя запомнить не можешь?

— Вымышленное имя, черт тебя возьми! Как я, по-твоему, должен его помнить?

— Ш-ш-ш, ради бога.

— Сколько еще до Альбукерке, как ты думаешь?

— Надо сначала прикинуть расстояние до Бернарильо. — И. В. бросил взгляд за окно. — Миль тридцать, может, сорок. Я думаю, Кассиди проспит до темноты и раньше ночи мы не двинемся.

— С темнотой я отправлюсь подбрасывать дрова в топку. Ты попробуешь пойти со мной. Если не получится, действуй самостоятельно.

— За меня можешь не беспокоиться. А как же твоя подружка?

— Я что-нибудь придумаю.

— А вот и она.

Увидев приближающуюся Дэйзи Джан, И. В. отошел в сторону. Холодно взглянув на Слокума, она прошла мимо него.

— Дэйзи Джан!

Она не обратила на него внимания. Слокум схватил ее за руку и притянул к себе.

— Оставь меня!

— Нам надо поговорить.

— Нам не о чем говорить. Ты делаешь мне больно!

— Я отпущу тебя. Но дай мне сказать два слова, это все, о чем я прошу.

— Хорошо, хорошо. — Она украдкой посмотрела на Элоизу, которая безуспешно пыталась втиснуть свой зад между двух кресел в поисках клипсы. — Давай отойдем в другой конец.

Слокум вышел вслед за ней в помещение тендера и закрыл за собой дверь. На открытой площадке было неожиданно прохладно, несмотря на яркое утреннее солнце. Ветерок лениво перекатывал волны по травяному ковру вдоль обеих сторон полотна.

— Мы бежим вместе, — сказал Слокум ровным голосом.

— Благодарю, не надо, я попытаюсь сделать это сама.

— Что ты попытаешься сделать? Не глупи. У тебя нет ни малейшего шанса. Послушай, я еще не решил, каким образом, но ты должна пойти со мной в паровозную будку. Я собираюсь взорвать соединительную муфту, отделив паровоз от вагонов, и заставить Кассиди вывезти нас отсюда.

— Каким образом? Попросишь о дружеской услуге?

— С помощью револьвера, как же еще?

— Какого револьвера? Ведь твое оружие сломано?

— Я собираюсь украсть другой. У кого-нибудь. Нам бы добраться до паровозной будки, а дальше все будет просто. Опасности никакой. Если поднимется стрельба, то ты просто спрячешься за поленницами дров.

— Что значит — ты взорвешь сцепку? Он рассказал об обнаруженном динамите. — Зачем обязательно взрывать? Почему бы просто не расцепить соединение между вагонами?

— Не выйдет. Мы будем ехать под уклон, и под тяжестью вагонов муфта будет плотно прижата. Ее не разъединишь. Надо взрывать.

— Все это звучит довольно шатко.

— Вот увидишь, все получится. Другого выхода у нас нет. Она задумчиво посмотрела на него, долгое время не произнося ни слова. Затем положила голову ему на плечо и обняла за шею.

— Почему ты изменил свое решение бежать в одиночку?

— Я никогда так не думал, правда!

— И. В. сказал…

— К черту И. В.!

— Он бежит вместе с нами? Мы должны взять его с собой.

— Я не знаю его планы. Я думаю, он и сам не знает.

— Ладно, предоставь мне позаботиться о револьвере.

— Тебе? Ты с ума сошла!

— Пошевели мозгами, Джон. Они ждут, что ты что-то предпримешь. А я вне подозрении. Ну кто подумает, что проститутке нужен револьвер?

— Не называй себя так.

— Почему я должна лгать? Рожденная шлюхой шлюхой и помрет. Это про меня.

— Замолчи!

— Заставь меня замолчать. — Схватив двумя руками его голову, она притянула его к себе и поцеловала. — Я люблю тебя. И я тебе тоже нравлюсь, правда?

— А ты как думаешь?

— Но ты меня не любишь. Ни один здравомыслящий человек не полюбит шлюху.

— Ради всего святого, перестань произносить это слово! Она улыбнулась.

— Пользуйся шлюхой, но не используй это слово, так, что ли? Да, возвращаясь к проблеме оружия, — можешь мне поверить, я его добуду.

— Подумай хорошенько еще раз. Если ты попадешься, тебя могут убить.

— Я собираюсь рискнуть. Мы рискнем вместе, правда, Джон? И она снова обняла его и жарко поцеловала, прижимаясь твердой округлой грудью к его груди, своим женским естеством к его естеству.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх