12

Слокум закинул еще два полена в топку, захлопнул створку и отшвырнул промасленную тряпку, которой обмотал правую руку.

— Присядь на пару минут, — пригласил Кассили, откидывая заслонку и проверяя показания манометра.

Слокум уселся, упершись локтями в колени и наклонив голову. На его лице было написано глубочайшее отвращение.

— Какие-то сложности?

— Да нет, нет проблем.

— Что же ты, дерьмо такое, думаешь, я не вижу, что ты бормочешь что-то себе в усы с тех пор, как пришел сюда? Кто-нибудь увел у тебя девку?

— Да нет, ничего подобного.

Поезд пересекал Вайоминг, все выше взбираясь в Скалистые горы. Налево и направо простирались неровные цепи утесов, окрашенных в оранжевые, красные, зеленые и коричневые тона. Впереди внизу волнистая Грин-Ривер прокладывала себе путь на юг, отрезая западную часть Свитуотер-Каунти. Но внимание Слокума, как всегда, привлекали окрашенные во все цвета радуги холмы, которые в грозном величии высились по обеим сторонам от ниток стальной магистрали. Многие холмы были обезображены старыми и новыми оползнями. Следы их наводили на мысль о каком-то гиганте, пробиравшемся наверх, в белоснежные облака из ущелья долины. Снизу и до самых уходящих в небо вершин горы поросли карликовыми соснами и можжевельником.

— Что тебе известно о Рэйли? — спросил Слокум Кассиди.

— Да можно сказать, абсолютно все. Мы знаем друг друга лет двадцать. Это энергичный, сильный, решительный человек. Он всегда умеет настоять на своем.

— Он пролил столько крови, что все это больше похоже на беспечность.

— Да, он беспечный. Пока его хорошенько не рассердить. Тогда он полностью меняется. Я слыхал, он тут на днях оторвал тебя с Дугласом Эйресом от пола.

— Да, в силе ему не откажешь.

— Благослови своего ангела-хранителя, что он не рассвирепел! Я помню, в одной драке в баре в Ларами он приподнял двух парней и трахнул их спинами друг о друга. Я бы тебе мог много рассказать о нем и вспомнить, что о нем поговаривали, но совет я тебе могу дать один…

— Не сердить его?

— Ну вот, ты правильно все себе представляешь.

— Я думаю, все эти ребята — крепкие орешки?

— Ни один из них Рэйли и в подметки не годится. Вот поэтому он сейчас всем заправляет, и никто не задает ему лишних вопросов.

— Я уже это заметил. А этот парнишка, Мэлрей, которого они называют Тэйт?

— Он работал на линии «Сэнтрал Пасифик» и пристрелил босса. Судья приговорил его к пожизненному заключению. Повезло еще, что не к виселице. — Кассиди сделал паузу. — Давление падает. Займись лучше топкой.

Слокум поднялся и снова принялся подкидывать дрова в топку.

Поезд устало продолжал свой путь в гору к перевалу, нависшему в пятидесяти ярдах наверху. Слокум с волнением смотрел на цепочку вагонов и на тормозных кондукторов, стоявших, крепко вцепившись в колеса, расставив ноги, и напряженно ожидавших перевала и неизбежного спуска вниз.

— А кстати, Слокум, вы нашли с ребятами то, что искали, — я все забываю тебя спросить?

— Серебряную клипсу И. В.? Нет.

— Иди ты в задницу с этой клипсой! — Кассиди расхохотался. — Перси Бестер сказал, что вы в каждом вагоне обшарили каждый сантиметр, как будто искали золотые слитки.

— Подавился бы Перси Бестер в своем дерьме.

— Может быть. А впрочем, это не имеет значения.

— Почему?

— Вы что-то у нас очень уж задержались, заигрывая с Рэйли, — как будто не знаете, что играете с огнем. Ему же оторвать тебе голову — все равно что сплюнуть. Мистер, можете не морочить мне голову, что вы здесь ищете клипсу — пусть даже серебряную. — Повернувшись, он пристально посмотрел на Слокума. — Что вы здесь ищете?

— Дневной свет.

— Как угодно. — Кассиди пожал плечами. — Но имейте в виду, если найдете, не вздумайте оставить у себя. Лучше бы вам ничего не находить.

— Мистер, вы говорите загадками. Я что-то почти ничего не понимаю.

— Потому что не хочешь раскинуть мозгами. — Кассиди улыбнулся, обнажив свои золотые зубы, в глазах у него запрыгали чертики. — Ты до сих пор не понял, что жив только потому, что вы еще ничего не нашли? — Он кивнул. — Доходит теперь? Рэйли все знает с тех пор, как вы пытались продать ему эту дерьмовую историю про клипсу.

Утреннее солнце вышло из-за облаков, затопив светом долину, блики играли на кожухе и шатунах. Дуглас Эйрес просунул свою бычью голову поверх тендера.

— Слокум?

— Да?

— Рэйли хочет поговорить с тобой!

— Я занят на топке.

— Я сменю тебя. — Он рассмеялся. — Лучше поспеши. Он собирается разобраться с тобой и с твоими дружками — Слокум прошел по левой подножке, а Эйрес пробирался по другой стороне — Не хотел бы я быть в твоей шкуре.

Барлоу сидел на своем обычном месте рядом с подругой-блондинкой. Король и королева вероотступников, подумал Слокум, подходя к ним. И. В. и Ханикатт прошли через заднюю дверь. Оба были совершенно бледны. Встретив взгляд Слокума, Ханикатт пожал плечами.

— Мистер Слокум, мистер Ханикатт, И. В., вы знакомы с миссис О'Лири? — Блондинка кивнула головой, когда все трое пробормотали нечто вроде приветствия. — Элоиза, нам тут надо поговорить о деле, — продолжал Барлоу. — Ты бы нас не оставила с глазу на глаз?

— Конечно, любимый.

— Дерьмо, — сказал про себя Слокум. С усилием, опираясь на свою долгую практику, завидную решительность и грубую силу, миссис О'Лири приподняла свое тело с места, извинилась и вышла.

— Что происходит, ребята? — спросил Барлоу, силясь выразить на лице невинное изумление.

— О чем вы говорите? — поинтересовался Слокум.

— О Перси Бестере. Он исчез вместе с этим вашим щенком. Мы уже все обыскали. Ни следа ни того, ни другого. Странно! Что ты об этом скажешь, Джон?

Слокум пожал плечами.

— Откуда мне знать?

— И. В.? Ханикатт? — Барлоу встал, вытянулся во все рост и поманил их за собой. — Пойдемте-ка в багажный вагон, а?

Они прошли через отсек, который быстро окрестили коровником миссис О'Лири — здесь была собрана ее личная коллекция бывших обитательниц Сэкет-Спрингза, — и через остальные вагоны в хвост поезда.

— Здесь есть для вас кое-что интересное, — сказал Барлоу. Его манера речи заметно изменилась, подумал Слокум. Он пришел в состояние, в котором они его еще не видели. Обычный его шутливый тон кончился. Глаза сузились, челюсть напряглась, он с трудом сдерживал гнев. Он дошел до конца вагона, остановившись у пустого стула охранника. Показав на кучу мешков с почтой, он сказал: — Ну-ка, Джон, убери их с пути.

— Зачем?

— Сложи их на остальные!

Согнувшись, Слокум стал собирать мешки, складывая их в угол. За их спинами двое вошли в вагон. Одним из вошедших был Диллард Сайкс, участник ночного грабежа, которому, как заметил Слокум, понравилась лошадь, вымененная им в Ашланде.

— Давай поторапливайся, Джон! — покрикивал Барлоу. — Ты что, хочешь прокопаться здесь год?

Слокум поднял мешок. Показались ноги человека, прикрытые грубым сукном. Барлоу оттолкнул Джона в сторону и стащил оставшиеся мешки, открыв все тело целиком.

Оно принадлежало Вэйду Симпсону, левая часть лица которого была размозжена — на ее месте осталась тошнотворная масса спекшейся крови, перемешанной с волосами. Все трое громко вскрикнули.

— Сукин сын! — воскликнул Слокум. — Кто это сделал? Клянусь, я сейчас задушу мерзавца!

— Кто сделал? Да вы сами! Да, бог мой, вы, можно сказать, спустили курок! Да, вот как стыдно! Такой еще молодой парень! Как же вы бессердечны!

— Какого черта! О чем ты говоришь?

— Да нет, знаешь! Ты же попробовал посреди всей этой кутерьмы организовать ему побег с поезда! Дело кончилось для него неудачно — один из наших охранников заметил его и свалил, прежде чем тот смог отойти на двадцать футов. Когда поезд замедлил скорость, он сел в седло и обнаружил тело. — Барлоу посмотрел на каждого из троих по очереди. — Кстати, действует приказ, который я, быть может, забыл вам сообщить. Никто не может покинуть поезд без моего разрешения. Никто. Прикройте тело!

— Сам его прикроешь, ты, проклятый убийца! — закричал Слокум.

— Слокум, ты это сделаешь, — вступил голос из-за его спины. — Иначе я прострелю твою башку между вонючих ушей!

Слокум прикрыл тело, причем глубоко в желудке зародилось чувство тошноты. И жалость, ее волна буквально пронизала его мозг. Барлоу не ошибался. Слокум, по сути дела, убил Вэйда так же, как если бы он прицелился и выстрелил в него. Какого черта он решил помочь ему бежать? Самому неопытному из всех! Почему он сам не занял его места? Он бы легко мог оторваться от преследователей и найти дорогу на юг. Через час он нашел бы ранчо, стащил бы там лошадь, доехал до ближайшего города и еще до рассвета поднял бы власти на ноги.

— О, господи! — взорвался он.

Замахнувшись левой рукой, Барлоу дал ему пощечину. У Слокума возникло ощущение, что череп ему проломили лопатой, мозги вытряхнули наружу, а вагон закружился на месте.

— Заткни свой рот и держи его закрытым, мистер! — прорычал Барлоу.

— Послушай хорошенько, — ответил Слокум. — Я убью тебя, если ты еще раз сделаешь что-нибудь подобное!

Сайкс и его напарник в другом конце вагона раскатисто расхохотались.

— Слышишь, Рэйли, ты навлек на себя гнев страшного человека! Барлоу по очереди ткнул пальцем в лицо Слокуму, И. В., Ханикатту.

— Когда остановимся для заправки водой, втроем похороните его. Тем временем я займу вас работой — круглосуточно. Хватит топить, заливать воду и тормозить. Будете убирать за лошадьми. Увижу где-нибудь лошадиный помет — ты, Слокум, съешь все, до последнего кусочка. Ножом, вилкой, на чистой оловянной тарелочке. Диллард!

— Да?

— Принеси три метлы!

— С удовольствием!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх