Завтра начинается сегодня


Мой собеседник - президент ЗАО «Нанотехнология МДТ», доктор технических наук Виктор Александрович Быков. О работах этой зеленоградской фирмы «Компьютерра» не так давно упоминала в связи с ее победой в тендере на лучший сканирующий зондовый микроскоп (приложение - биология и полимеры), проводившемся в 2004 году в нанотехнологическом центре университета графства Сюррей (Англия).

Как вы оцениваете значение и будущую роль Зеленограда как центра микроэлектроники и вообще - высоких технологий?

Как вы оцениваете значение и будущую роль Зеленограда как центра микроэлектроники и вообще - высоких технологий?

Зеленоград сохранит свою значимость и имеет перспективу развития хотя бы потому, что здесь есть вуз - Московский институт электронной техники (МИЭТ), готовящий высококлассных специалистов в области современной микроэлектроники. Кроме того, существуют технологические схемы, по которым Зеленоград может быть поставщиком самой современной элементной базы. В этих схемах «заложено», что разработка и окончательная сборка микросхем осуществляется на предприятиях города, а кристаллы к ним будут поставлять специализированные зарубежные фирмы, скажем, из Юго-восточной Азии. По этой, так называемой открытой схеме (в отличие от натурального хозяйства) работает весь цивилизованный мир. Сейчас Зеленоград идет именно «в эту сторону». Кроме того, в городе работает много высококвалифицированных, активных специалистов, которые ему (городу) просто не дадут «заснуть».

Утверждают, что разработчики технологического оборудования для хайтек-производств вынуждены закладывать в свои разработки параметры, удовлетворяющие потребностям даже не завтрашнего, а послезавтрашнего дня - чтобы за время разработки и выпуска опытного образца продукт не устарел морально. Как вы определяете потребный уровень своих изделий?

Послезавтрашние потребности предугадать бывает очень трудно, а иногда и просто невозможно, поэтому речь должна идти не об этом, а о сокращении сроков разработки новых приборов. Для этого мы применяем технологию, основанную на концепции виртуальных приборов - когда машину можно «создавать» и исследовать ее функционирование полностью на компьютере. Это позволяет сократить время разработки в «разы» - скажем, с двух лет до двух-трех месяцев, и в этом случае ничего устареть не может. Конечно, со временем могут появиться новые потребности, но поскольку система открытая, то ее легко адаптировать под новое конкретное приложение.

Существует точка зрения, что конкурентоспособную хайтек-продукцию (микросхемы, продукцию нанотехнологий и биотехнологий) российские фирмы в ближайшем будущем выпускать не смогут. А можем ли мы разрабатывать и выпускать технологическое оборудование мирового уровня?

Здесь я с одной половиной вопроса согласен, а с другой нет. Российские фирмы могут выпускать как технологическое оборудование, так и элементную базу. Я уже говорил - сейчас весь мир работает в так называемых открытых схемах, то есть широко использует мировую производственную кооперацию. В этом случае ограничений никаких нет. Современные информационные и связные технологии полностью исключают какую-либо изоляцию, и высокотехнологичную продукцию можно выпускать в любом месте земного шара. Технических рисков никаких нет, а вот политические есть, и чем они будут меньше, тем будет лучше для любых технологий.

Как вы оцениваете образовательный уровень современных инженеров - выпускников наших вузов? Есть мнение, что уровень этот сегодня очень снизился и что в инженерно-технической среде наблюдается своеобразный кризис: есть «старики», которые тянут всю работу, и ничего не умеющие молодые специалисты. Инженеров среднего, самого активного и творческого возраста днем с огнем не сыщешь.

Это глупость. «Старики» конечно, являются носителями знаний, но источником новых идей и энергии - вряд ли. Если говорить про нашу фирму, то наиболее ценными кадрами являются именно молодые ребята. Они уже много знают; кроме того, они инициативны, энергичны, и у них полностью отсутствует идеология нахлебничества.

Утверждают, что большинство ключевых технических решений запатентовано зарубежными фирмами, поэтому отечественные разработчики вынуждены либо покупать лицензии, обрекая себя на воспроизведение уже далеко не передовых технических решений и трату больших денег либо создавать технические решения на уровне мировой новизны, что предполагает необходимость непрерывно изобретать. Как вы решаете эти проблемы?

Это неверно, и говорить так могут только некомпетентные люди. Есть определенное пространство интеллектуальной собственности, куда по-гангстерски врываться нельзя. Здесь существуют патенты зингеровского типа. Если говорить образно, то это патент на иголку с ушком. Есть нитка, иголка, и для того, чтобы что-то сшить, нужно обязательно продеть нитку в ушко иголки, иначе ничего не получится. Обойти такой патент нельзя. Но таких патентов мало. На них нужно обязательно покупать лицензии. В зондовой микроскопии есть всего одно такое изобретение - оптическая схема регистрации перемещения кантилевера[Рабочий орган зондового микроскопа], патент на которую принадлежит компании IBM, и с ней у нас есть лицензионное соглашение. С другими патентами проще. Здесь, если в ваших разработках нет прямого копирования, можно найти возможность продвижения собственных технических решений с последующим патентованием.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх