Василий Головачев как зеркало русской фантастики


Тема «КТ» #603 была посвящена советской научной фантастике и ее влиянию на формирование взглядов нескольких поколений технарей и научников нашей страны. Продолжая эту тему (собравшую много одобрительных откликов читателей), предлагаем вашему вниманию очерк Николая Смирнова, посвященный советскому периоду творчества Василия Головачева. Головачев известен сегодня преимущественно как автор боевиков в жанре фэнтези. Однако вплоть до начала 90-х годов он успешно работал совсем в другом жанре, создавая масштабную и последовательную картину Вселенной будущего в стиле классической НФ. В такой смене жанров нетрудно усмотреть прямое отражение смены эпох в истории страны и, соответственно, смену спроса на мифы. Однако прежние мифы отнюдь не исчезли бесследно - недавно я получил письмо от немецких приятелей, интересовавшихся содержанием сайта продолжателей идей Ивана Ефремова noogen.2084.ru. - Л.Л.-М.

Василий Васильевич Головачев (ВВГ) - вот уже двадцать лет один из самых популярных и противоречивых писателей-фантастов современности. В произведениях, созданных им с конца 70-х до начала 90-х годов ХХ века («Реквием машине времени», «Отклонение к совершенству», «Спящий джинн», «Особый контроль», а несколько позже «Реликт» и «Черный человек»), описан многоплановый мир будущего, развивающийся на протяжении почти трех веков.

Сейчас, оглядываясь на произошедшие 10-20 лет назад перемены в жизни общества, можно сказать следующее: ВВГ в своем творчестве того периода дал обобщающий синтез предшествующей ему НФ-прозы и был, наряду с Василием Звягинцевым и Сергеем Павловым, последним ее представителем в нашей стране.

Посмотрим, какая же ситуация сложилась в советской фантастике ко времени становления ВВГ как писателя-фантаста.

В 60-е гг. космическая тема была доминирующей и даже обыденной на фоне достижений советской космонавтики. Казалось, что лавина открытий и изобретений (овладение ядерной энергией, кибернетика и первые ЭВМ, развитие телевидения, лазер и голография) вплотную приблизила эру глубокого проникновения в Солнечную систему. Десятилетие прошло под знаком Ефремова и молодых тогда братьев Стругацких, в начале своего творчества отдавших должное космической тематике.

Однако в 70-е гг. произошло отрезвление многих энтузиастов. Оказалось, что экстенсивное освоение околосолнечного пространства потребует гораздо больше ресурсов и времени, нежели предполагалось. Появились попытки осмыслить психологические проблемы индивида в космосе. Особенно отчетливо такая проблема поставлена в романе Павлова «Лунная радуга». Одновременно с этим происходил откат от темы космоса, внимание переносилось на поиск ответов на животрепещущие вопросы отечественной современности, на все больше проявлявшиеся признаки трагического отставания СССР от ведущих стран мира; либо высмеивался пафос прошлого десятилетия. Гротескные повести братьев Стругацких стали лицом тогдашней фантастики.

К 80-м гг. на фоне сворачивания ожиданий быстрых успехов космонавтики этот процесс перешел в стадию социальной заостренности, скептического отношения к недавним проектам и смелым утопиям. Возникла необходимость переосмысления недалекого прошлого страны. Именно тогда Звягинцев начал писать «Одиссей покидает Итаку». Исключением из общего ряда стал ВВГ, показавший возможности научного направления в рамках классической для НФ картины глубокого проникновения в космос.

В его раннем творчестве совместились две основные линии отечественной НФ.

Первая из них - линия Стругацких, выраженная в мотивах таинственности космоса и происходящих с людьми непонятных событий. Герои у ВВГ всегда стоят перед загадкой; границы реальности размываются, постоянно демонстрируется недостаточность методов земной науки для адекватного понимания происходящего. Так, например, в романе-эпопее «Реликт» земляне сталкиваются со странной цивилизацией на планете Тартар, где один за другим при странных обстоятельствах гибнут опытные исследователи. В повести «Отклонение к совершенству» группа земных первопроходцев попадает под таинственное воздействие местной формы жизни.

Посвящение в истину, совершающееся, как правило, при помощи контакта с негуманоидным инопланетным разумом, происходит экзотическими способами. Информация о действительном положении вещей выдается заинтересованным лицам тонкой струйкой, она полна недосказанностей и намеков. При разрешении загадки Тартара представитель цивилизации «серых призраков» вступает в частный контакт и настойчиво рекомендует прекратить неэкологичные для жизни Тартара и опасные для землян эксперименты, отказываясь от двусторонней связи.

В далеком будущем предсказывается вырождение и исчезновение земной цивилизации, а связь с инопланетным разумом оказывается чревата сложностями. Следя за перипетиями полета к Земле представителя палеоразума - Звездного Конструктора («Реликт»), читатель до самого последнего момента не уверен в благополучном исходе драматических испытаний, выпавших на долю человечества, что полностью подтверждается в заключительной части романа. Солнечная система зарастает скоплениями космических сорняков, так называемых нагуалей, разрушающих ее структуру и, в конце концов, Землю. Спасается лишь небольшая часть людей, сумевших отстроиться от внушаемой им «ложной картинки».

Вторая линия восходит к жизнеутверждающему творчеству Ефремова. Герои ВВГ полны желания понять вселенские тайны. Они упорны и не склоняются перед необъяснимым. Продолжив исследовать тот же Тартар после запрета «серых призраков», люди разгадывают-таки его загадку, переводят происходящее там из области иррациональной магической тайны в область рационального знания.

Это сильные и красивые люди, а сверхспособности не отдаляют их от остального человечества, а, напротив, помогают лучше понять общие затруднения и осознать свое место в авангарде цивилизации. Люди с паранормальными способностями раз за разом спасают человечество от жестокой угрозы, хотя сами уже вышли за пределы общества и могут существовать во вселенной автономно.

Земная наука гибка и стремительно усваивает новые откровения, принесенные исследователями космоса. Попытка вступить в контакт со сверхсуществом Конструктором и остановить его при появлении в Солнечной системе дает мощнейший импульс земной науке, даже появляется специальный термин «К-физика».

Как и в мире Ефремова, общество устроено рационально, и механизм его функционирования тщательно прописан. Наконец, мир ВВГ полон романтики творческого поиска и гармонии межличностных отношений. При всем трагическом напряжении иных произведений остается неизбывная вера в творческий и этический потенциал если не всего человечества, то большой его части. Характерно широкое использование восточной философии и эзотерики. Если Ефремов активно вводил в свои произведения идеи Рерихов и индийской философии, то ВВГ постарался показать практическую реализацию в условиях будущего различных стадий самосовершенствования в буддизме и боевых искусствах.

Мир Головачева - это предельно высокотехнологичный мир. Нелишне отметить: в 80-е гг. у нас в стране полностью отсутствовал Интернет, мобильная связь и парк персональных компьютеров. Никто в мире еще не знал о технологиях с приставкой «нано», а в будущем по ВВГ видное место занимает так называемая молектроника - электронные устройства, состоящие из единичных молекул. Впоследствии происходит ее сращивание с квантовой генетикой, в результате чего появляется феномен квазиживой интеллектроники, обладающей способностью к репликации. Биотехнологии достигли такого уровня, что с их использованием создаются (выращиваются) даже космические корабли. Автоматы управляются при помощи мысленных команд. Освоена на бытовом уровне телепортация, позволившая человечеству широко расселиться по нашему спиральному рукаву Галактики. В качестве научной базы для этого писатель активно использовал теорию суперструнных взаимодействий. Сейчас теория суперструн - наиболее перспективная теория физического вакуума.

Особенностью произведений ВВГ является своеобразный язык, на котором разговаривают люди будущего. Писатель разработал массу звучных сокращений-аббревиатур, характеризующих какое-либо техническое приспособление, род занятий или должность. Например: инк - интеллект-компьютер, эмкан - канал мыслесвязи, спрут - открытый эфир для всех представителей тревожных служб, эфаналитик - футуролог, проконсул - прогнозист-консультант, метро - мгновенный масс-транспорт, кокос - компенсационный костюм спасателя, кобра - командир обоймы риска, эрм - ратный мастер. Люди с природными экстрасенсорными способностями называются интрасенсами или интраморфами, в отличие от экзосенсов/экзоморфов, получивших сверхспособности в результате взаимодействия с космическими аномалиями.

Особую роль в общественной организации занимает СЭКОН - служба Социально-Этического Контроля и Наблюдения. Эксперты-соэтики обладают правом вето при разработке и воплощении в жизнь тех или иных решений, чья этическая ценность представляется им сомнительной.

Механизм принятия решений максимально стандартизирован. Разработанные штатные режимы и императивы - следствие стремления упростить взаимодействие различных общественных структур до автоматически воспроизводящегося цикла. Нештатные ситуации при введении их в повседневную практику человечества также отрабатываются специалистами по циклическим режимам, которые описывают как можно более упрощенную последовательность необходимых действий.

Фактически социум выступает в качестве саморегулирующейся и самонастраивающейся сложной системы, обрабатывающей массивы информации путем выработки своеобразных «условных рефлексов», достаточно гибких, но вместе с тем позволяющих решать самые насущные проблемы, не тратя творческую энергию на воспроизведение уже пройденного.

Очень интересно следить за изменением в этом обществе представлений о сложности мира. Наличие такой динамики составляет разительный контраст с массой произведений прочих авторов, где люди гораздо более отдаленного времени, активно расселяющиеся в космосе, обладают примитивными представлениями о законах вселенной, к тому же еще и неизменными в течение веков (такова ситуация в цикле «Дюна» американского фантаста Фрэнка Герберта или в произведениях Евгения Гуляковского и Сергея Лукьяненко).

В первых (по хронологии мира ВВГ) романах исследователи только подбираются к теневым функциям таймфагового поля, позволяющего совершать мгновенные перемещения в пространстве. После исследований экзотических объектов (те же Тартар или Конструктор) открывается мир свернутого двенадцатимерного пространства, «зашнурованного» в экзотические частицы типа монополей. На мегауровне Вселенная предстает метагалактическим доменом, отделенным от соседних доменов потенциальным барьером, из-за которого возможно «просачивание» чужих законов, расшатывающих константы нашего мира. Научная фантазия автора привела его к вселенскому панпсихизму, что свойственно для философии русского космизма. Метагалактика оказывается клеткой в исполинском организме Универсума-Брахмы, состоящего из множества таких «клеток»-доменов и ведущего в Большой Вселенной нечто вроде Космической Игры.

В мире Головачева нет ефремовского Великого Кольца, а встретившиеся в космосе виды разума, как правило, являются негуманоидными, они вступают в контакт с людьми в редчайших случаях и крайне неохотно. Чаще - просто не замечают. В то же время негуманы оказываются существами, гораздо более соответствующими законам Большой Вселенной. В программных романах «Реликт» и «Черный человек» ВВГ изобразил несколько ветвей негуманоидного разума, описав деятельность и внутреннюю структуру этих странных сообществ.

Например Тартар, с попыток познания которого начались встречи землян с представителями иного разума, изображен как закапсулировавшаяся цивилизация, существовавшая до Большого Взрыва и несущая вследствие этого энергетические характеристики иной Вселенной. Странные города Тартара - это отделенные особым полем области реликтового пространства. В рамках происходящей Космической Игры Тартар оказывается внедренным в нашу Вселенную сверхгеном чужого Игрока.

В основе мироздания по ВВГ лежат законы этические, которые на более низких уровнях переходят в законы магические, а затем в физические. Агрессивные гуманоидные цивилизации, выходящие на сцену в последней части «Реликта», оказываются вырожденцами. Они достигли высокого уровня науки, однако произвольное перераспределение энергии, не учитывающее аспекты космоэтики, оказывается невозможно без свертывания генетических программ развития.

Писатель показал неисчерпаемость мира и наметил разрешение множества вопросов, относящихся к неограниченному росту цивилизации. Люди у ВВГ делятся на инстинктивных и саморазвивающихся, но будущее только за последними. Первые обречены на погрязание в созданной ими самими или навязанной извне виртуальности. Материальные блага в мире по ВВГ не решили экзистенциальной проблемы человека, а лишь ярче высветили ее. Домом обновленного человечества должна стать вся Вселенная, для чего необходимо познание самих себя и бережное отношение к тайнам космоса.

К сожалению, успев стать классиком, Головачев к середине 90-х гг. занялся коммерческим клонированием мистических боевиков. С одной стороны, был выработан богатейший ресурс идей, в то время как существование в рыночных условиях требовало ускорить написание книг. С другой стороны, окружившая нас после 1991 года действительность надолго отбила охоту рисовать «светлое будущее». Будущее наполнилось призраками катастроф и депрессий, что не могло не сказаться на характере творчества ВВГ.

Научная фантастика прекратила свое существование. Произошел расцвет фэнтези и космической оперы, вызванный стремлением читающей публики к бегству от резко изменившейся действительности и разочарованием в науке в связи с ее беспомощностью при решении социальных проблем. Место первопроходцев-звездоплавателей заняли оборотни, космические принцессы и галактические империи.

Для фэнтези характерна аисторичность и псевдоисторичность, что явилось спасительной отдушиной для многих писателей, неспособных разглядеть «свет в конце туннеля» реальной жизни. Не избежал этой участи и ВВГ. Не углубляясь в отныне «закрытое», «табуированное» будущее, он с жаром стал заниматься поисками в области псевдоистории, активно проповедуя на страницах новых опусов «Велесову русь» и одновременно - абсолютно несовместимую с ней «новую хронологию» Фоменко. Однако самого ВВГ это отнюдь не смущает, он погрузился в измышленный им мир, совершенно не реагируя на критические замечания своих бывших поклонников.

Вместе с тем тема древнего знания проникла в фэнтези во многом благодаря ВВГ. Недаром написанный им на излете творческой силы роман «Посланник» выстроен на «Розе Мира» Даниила Андреева. Весьма быстро лучшие образцы фэнтези тесно соприкоснулись с поисками в НФ и взяли на вооружение многие ее достоинства. Классический роман приобрел притчевый характер. К числу таких немногочисленных, но многообещающих произведений относится «Мессия очищает диск» Генри Лайона Олди.

Сейчас все более актуальным становится не технический прогресс как таковой и не его прямые следствия, но следствия косвенные, связанные с внутренними возможностями человека удержаться на порожденной им самим гигантской волне усложнения и ускорения жизни. Суть этого противоречия выявила себя в НФ тем, что чистые технари не сумели осмыслить и художественно отразить происходящее с позиций знания о человеке, а те, кто оказался более способен к литературной деятельности, воспринимают нарождающуюся новую науку мифологически, эмоционально ставя ее в один ряд с магией. На этом фоне раннее творчество ВВГ является блистательным пиком, органично совместившим в себе столь разные устремления.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх