ДИСКРИМИНАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ

РАЗВИТИЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ В БОРЧАЛЫ условно можно разделить на пять этапов: древний период – до VIII века, период исламизации и основанная на нем система образования – с VIII века до середины XIX века включительно, с середины XIX века по 1920 год, советский период – в течение 1921–1991 годов, новый этап – с 1991 года по сегодняшний день.

Как и в остальных частях тюркского мира, в первый период в образовании основной формой были индивидуальные занятия. Ведущей формой в организации обучения оставались занятия индивидуальные или в составе небольшой группы детей, собранных из близкородственных семей или родов. В обучении и воспитании ведущими были методы убеждения, бесед и подачи личных примеров в поведении и образе жизни, усвоения навыков с целью подготовки и адаптации подрастающего поколения к повседневной жизни. Надежных сведений о существовании в тот период особых учреждений или школ у нас нет, фактом остается, что в систематическом воспитании мальчиков непосредственное участие принимали отец, старшие братья и «аксакалы» – старейшины рода и племени, мнения которых высоко ценились и были непререкаемы. Важную роль в качестве института социализации играли коллективы сверстников, где происходил процесс формирования и самоутверждения личности, вырабатывались отношения взаимопомощи и ответственности друг за друга. Воспитанием девочек занимались матери, бабушки, тети, старшие сестры и уважаемые представительницы старшего поколения рода и племени. Уважение к старшим, преданность членам семьи и рода составляли основу воспитания детей и подростков.

Принятие ислама с середины VIII века тюрками Борчалы сопровождалось коренными изменениями и в системе организации образования и воспитания подрастающего поколения. На местах создавались мектебы и медресе – духовные школы и училища, где наряду с обучением шариату преподавали астрологию, математику, географию, каллиграфию и другие предметы. Одаренные дети часто направлялись на продолжение учебы в высшие религиозные учебные центры Ирана, Ирака, Египта и других мусульманских стран.

После манифеста императора Александра I от 1801 года и присоединения Восточной Грузии к Российской империи ситуация вновь коренным образом изменилась. Изменения особенно стали зримы после русско-турецких и русско-иранских войн первой трети XIX века, в результате которых большая часть Южного Кавказа была присоединена к России. Начался процесс изменений в этническом составе населения, в том числе в регионе Борчалы: сюда стали переселять армян, немцев, греков, духоборов, здесь стала увеличиваться численность и самих грузин. В местах проживания русских, армян и немцев создавались школы с обучением на их языке, греки получали образование на русском языке, азербайджанские дети записывались родителями или в русские школы, или продолжали учиться в традиционных мусульманских мектебах.

Изменение этнического состава населения региона создало условия для ознакомления представителей разных народов с хозяйственной деятельностью и культурой друг друга, привело к усилению взаимосвязей между ними. Эти процессы нашли отражение и в области образования – в рассматриваемый период во многих уголках Борчалы были открыты русско-азербайджанские начальные школы.

После советизации Южного Кавказа число школ в Борчалы значительно увеличилось. Можно сказать, что они появились почти во всех населенных пунктах – это были начальные школы, во многих селениях позже преобразованные в обязательные восьмилетние или общеобразовательные средние школы. В Тбилиси, Сарване, Болниси, Башкечиде, Агбулаге начали свою деятельность техникумы, кроме них, в Тбилиси открылся также институт по подготовке учителей с двухлетним сроком учебы.

С 1989 года в отношении школ с азербайджанским языком обучения в Грузии началась кампания идеологических нападок. Недоброжелательные элементы в правительстве и обществе Грузии хорошо понимали, что определяющими и консолидирующими составными образа жизни азербайджанцев являются землепользование и образование, именно поэтому началась целенаправленная работа по разрушению обеих отраслей. В результате дискриминационной политики на государственном уровне стремительно стало сокращаться число азербайджанских школ, а в оставшихся, ввиду вынужденного отъезда многих семей, уменьшалось количество учеников.

Ниже приводим таблицу, составленную по материалам 1989 года (1).


Конкретная картина по отдельным населенным пунктам на 1989 год была следующей:


Таким образом, из приведенных статистических данных следует, что в 1989 году в Грузии имелась всего 181 азербайджанская школа, из них 107 средних, 46 неполных средних и 28 начальных.

Сравнительно небольшое число учеников (и соответственно – учителей) в азербайджанских школах городов Тбилиси и Рустави объясняется выбором частью учащихся-азербайджанцев получения образования в русских школах. Причинами подобного выбора были в первую очередь удаленность азербайджанских школ от мест проживания и возможность продолжить учебу по всему бывшему Советскому Союзу. Кроме этого, приблизительно в 30 сельских школах азербайджанских деревень Каспийского, Карельского, Мцхетского и Горийского районов обучение велось на грузинском языке (чуть забегая вперед, отметим, что подобную практику ассимиляционной политики нынешние власти планируют в отношении уже всех азербайджаноязычных школ).

Каково же сегодняшнее положение?

Сегодня в Дманисском районе осталось всего три средние общеобразовательные школы, ибо имевшиеся в райцентре средние школы, а также средние школы в шести селениях были закрыты. Такая же участь постигла единственную школу в райцентре Болниси, большая часть школ в азербайджанских селах из средних была преобразована в неполные средние или даже начальные. В справке Министерства образования Грузии по этому поводу говорится: «Необходимо отметить, что число негрузиноязычных школ действительно сокращается, но основная причина тому – недостаточный контингент учащихся. Так, в 1996 году в стране было 165 азербайджаноязычных школ, в 2003-м – 164, но за тот же период количество учащихся в них уменьшилось на 8 тысяч» (2).

Как говорится, комментарии излишни: из справки ясно, что одновременно с уменьшением количества школ и изменением их статуса резко уменьшается и количество учащихся. Понижение статуса школ, отсутствие возможности дать своему ребенку нормального уровня образование вкупе с другими искусственно создаваемыми социально-экономическими и бытовыми проблемами вынуждают часть населения покидать свое местожительство, в результате сокращается контингент не только средних школ, но также неполных и начальных, что, в свою очередь, дает основание властям для полного закрытия школы. В этом и заключается «философия» поэтапной дискриминационной политики выживания азербайджанского населения Грузии. Для сравнения рассмотрим положение в области образования ингилойцев Азербайджана, записывающихся грузинами и обучающихся в грузиноязычных школах: в одном из небольших селений Кахского района для контингента из 23 учеников функционирует полномасштабная средняя школа, в другом селении имеется неполная средняя школа, насчитывающая шесть учеников (3).

Нынешние власти Грузии, не довольствуясь стремительным сокращением количества имеющихся в Грузии азербайджанских школ, дали старт новому этапу своей дискриминационной и ассимиляционной политики, облачив ее в правовые одежды в виде подписанного президентом М. Саакашвили 8 апреля 2005 года «Закона об общем образовании» (4).

В пункте 1 статьи 4 новоиспеченного закона говорится о том, что языком обучения в общеобразовательных школах является грузинский язык, в Абхазской автономной республике – грузинский и абхазский языки. В данной статье, регламентирующей языки обучения в Грузии, ничего не говорится о языках обучения других народов, компактно населяющих республику, – русском, азербайджанском, осетинском, армянском, в то время как пункт 1 статьи 38 Конституции Грузинской Республики гласит: «Граждане Грузии, независимо от национальной, языковой, этнической и религиозной принадлежности, имеют равные права в социальной, экономической, культурной и политической жизни. В соответствии со всеми установленными принципами и нормами международного права, без всякого вмешательства или пристрастного отношения они имеют право развивать свою культуру, свободно пользоваться родным языком в общественной и личной жизни» (5). В приведенной выше статье не говорится о праве на образование на родном языке и делается попытка уйти от использования термина «право получить образование», тем не менее формула «развивать свою культуру, свободно пользоваться родным языком» может трактоваться и как право учиться на родном языке. Пункт 3 статьи 4 нового закона об образовании также создает впечатление соблюдения прав негрузинских меньшинств: «Гражданам Грузии, для которых грузинский язык не является родным, государство в пределах своих возможностей и в рамках национального образовательного планирования обязано создавать начальные, базовые или общеобразовательные учреждения или сектора, обеспечивая при этом изучение грузинского языка, а в Абхазской автономной республике – грузинского и абхазского языков» (6). Однако уже пункт 4 статьи 5 вступает в противоречие с вышеприведенной статьей конституции и процитированным здесь пунктом 3 статьи 4 закона об образовании: «В соответствии с пунктом 3 статьи 4 настоящего Закона в начальных, базовых и общеобразовательных учреждениях предметы „Грузинский язык“ и „Грузинская литература“, „История Грузии“, „География Грузии“ и изучение обществоведческих дисциплин осуществляется на грузинском языке, на территории Абхазской автономной республики – на грузинском и абхазском языках» (7). Содержание статьи фактически узаконивает преподавание большинства предметов, за исключением предметов «Азербайджанский язык» и «Азербайджанская литература», на грузинском языке. Оказывается, новые грузинские демократы, говоря о развитии национальных культур, о праве граждан на получение образования на своем национальном языке, в отношении азербайджанских школ великодушно полагают изучение на родном языке только предмета «Азербайджанский язык». Создается впечатление, что смешиваются понятия «обучение на родном языке» и «изучение родного языка», на самом деле грузинские законодатели хорошо знают, чего хотят. Сознательное внесение путаницы является попыткой ввести в заблуждение международные организации, перед которыми Грузия взяла на себя обязательства, и вообще всю демократическую общественность.

Какие же обязательства перед международными организациями взяла на себя Грузия, принявшая, прямо скажем, такой реакционный, антигуманный и заключающий в себе признаки «расовой дискриминации» закон? Рассмотрим, какие международные документы, под которыми стоит подпись представителя Грузии, позволяют себе грубо нарушать грузинские власти.

Наиболее обстоятельным документом, регулирующим право национальных меньшинств получать образование на родном языке, являются Гаагские рекомендации, разработанные при участии Верховного комиссара ОБСЕ по делам нацменьшинств Макса ван дер Стула группой из 10 международных экспертов в 1996 году. В 11-м пункте рекомендаций говорится: «Первые годы обучения имеют решающее значение для развития ребенка. Исследования в области образования убеждают, что в начальной школе учебная программа в идеале должна преподаваться на родном языке ребенка. По мере своих возможностей государство должно создавать благоприятные условия для реализации родителями своих чаяний... В средней школе значительная часть учебной программы должна преподаваться на языке меньшинства. Язык меньшинства должен преподаваться как учебный предмет на постоянной основе. Официальный государственный язык также должен преподаваться как учебный предмет на постоянной основе предпочтительно двуязычными учителями, которые хорошо понимают культурно-языковую базу детей» (8). К рассматриваемому нами вопросу отношение принятой в Страсбурге 05.11.1992 «Европейской хартии о региональных языках и языках меньшинств» следующее. часть III, статья 8 – Образование:

«б) предусмотреть возможность начального образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств;

в) предусмотреть возможность среднего образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств;

г) предусмотреть возможность технического и профессионального образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств;

д) предусмотреть возможность университетского и других форм высшего образования на региональных языках или языках меньшинств;

ж) принимать меры по обеспечению преподавания истории и культуры, выражением которых является соответствующий региональный язык или язык меньшинства» (9). В пункте 2 статьи 14 «Рамочной конвенции о защите прав национальных меньшинств» (Страсбург, 01.02.1995) говорится о принятии Сторонами обязательств «Об обеспечении необходимых возможностей для получения представителями национальных меньшинств образования на своем родном языке» (10). Как выше уже отмечалось, после вступления в Совет Европы Грузия стала одной из принявших обязательства Сторон.

В соответствующей статье нового «демократического» закона указывается, что «пункт 4 статьи 5 вступит в силу с 2010/2011 учебного года». Однако в Грузии, не дожидаясь 2010 года, к «реформам» приступили фактически уже сейчас. В школах с азербайджанским языком обучения предметы «Грузинский язык», «История Грузии», «География Грузии» и «Грузинская литература» ведутся на грузинском языке. Начало преподавания этих предметов без обучения учеников на должном уровне грузинскому языку впоследствии может обернуться разладом в работе азербайджанских школ, вынужденным отъездом из региона семей, где родители обеспокоены будущим своих детей.

Еще одним способом, разваливающим систему образования национальных меньшинств в Грузии, является внедрение ваучерной системы. Толкование термина дано в объяснительной части закона об образовании: «Ваучер – это документ, передаваемый родителям или другому предусмотренному законом представителю ученика, с государственными обязательствами обеспечения его общего образования». Годовая сумма, предусмотренная этим ваучером на одного ученика, составляет примерно 30 американских долларов. По оценке экспертов, в этом случае школы могут комплектоваться при условии наличия не менее 60 учеников, т. е. для двух-трех деревень будет функционировать только одна школа. В отношении 164 имеющихся ныне в Грузии азербайджанских школ это означает сокращение их числа более чем наполовину. Следствием станет безработица для части учителей и их вынужденный отъезд из региона, в конечном счете – легкоуправляемая и послушная масса населения без организующей и культурной прослойки.

Еще одна проблема связана с продолжением учебы выпускниками средних школ Грузии в высших учебных заведениях. В школах Грузии предметы «История Азербайджана» и «География Азербайджана» никогда не изучались, а это сильно усложняет поступление в вузы Азербайджана. Организации и общества, занимающиеся проблемами Борчалы, неоднократно обращались в Министерство образования Азербайджанской Республики и в качестве выхода из положения предлагали два варианта решения этой проблемы: первое – договориться с грузинской стороной на взаимной основе о преподавании указанных предметов в азербайджанских школах, а предметов «История Грузии» и «География Грузии» – в грузиноязычных школах Азербайджана; второе – в случае невозможности договориться, выпускникам азербайджанских школ Грузии при сдаче вступительных экзаменов в вузы предоставлять определенные льготы, как это, кстати, делает грузинская сторона для выпускников-ингилойцев школ Азербайджана. С сожалением констатируем, что воз и поныне там – с каким-либо конкретным предложением или инициативой азербайджанская сторона, насколько нам известно, еще не выступала. Если глубже взглянуть на весь спектр проблем азербайджанцев Грузии, связанный с получением образования, то они не меньше должны волновать и азербайджанское государство в лице исполнительной и законодательной власти. Проблема образования соотечественников за рубежом должна стать одной из приоритетных. Одним из проявлений равнодушия к положению азербайджанцев в Грузии является прекращение обеспечения школ Борчалы педагогическими кадрами и повышения их квалификации. Возможные горькие последствия нового грузинского законодательства в сфере образования, похоже, совсем не беспокоят азербайджанскую сторону, ибо по сей день не было никакой реакции официальных властей.

ИСТОЧНИКИ

1. Газета «Сабах», 30 октября – 10 ноября 1992 (на азербайджанском языке).

2. Справка Министерства образования Грузии о существующих негрузиноязычных школах в 2003/2004 учебном году. – Ж. «Центральная Азия и Кавказ», 2004, № 5.

3. Газета «Сабах», 17–27 октября 1992 (на азербайджанском языке).

4. Закон Республики Грузия об общем образовании. – См.: http:/reform.edu.ge/files/200_72_377751_kanoni.

5. Там же.

6. Там же.

7. Там же.

8. Сборник международных актов о правах национальных меньшинств. – Баку, 2005 (на азербайджанском языке).

9. Там же.

10. Сборник международных актов.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх