Загрузка...


ИНТЕРВЬЮ ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ «ЗАВТРА» А.А. ПРОХАНОВУ ИЗ ТЮРЬМЫ «МАТРОССКАЯ ТИШИНА»

Полковник Квачков: «Национальное восстание - да!»

«Завтра»: Владимир Васильевич, как вы оценивае­те произошедшее с вами? Чей это замысел?

Полковник Квачков: Думаю, что до 17 марта 2005 года замысла как основания плана операции против меня и моих товарищей-офицеров спецназа не было. Была по­вседневная деятельность ФСБ и других, возможно, ча­стных спецслужб, отслеживающих на национально-пат­риотическом поле наиболее опасные для власти поли­тические течения и направления. В их числе был и Во­енно-Державный Союз, возглавляемый генерал-полков­ником Л. Г. Ивашовым, в работе которого я принимал участие. Безусловно, моя почти тридцатилетняя служ­ба в соединениях и частях специального назначения Вооруженных Сил, личный боевой опыт в Афганиста­не, Таджикистане, Чечне и других горячих точках мог­ли вызвать повышенный интерес спецслужб. Это, на­верное, главная причина, по которой я был арестован у себя дома уже через пять часов после «покушения на Чубайса».

Все произошедшее, в том числе пребывание в тюрьме, расцениваю как испытание моей православной веры и офи­церской воли. Я - русский офицер и обязан стойко, с досто­инством переносить все тяготы и лишения военной службы по защите Отечества, в том числе, находясь в плену.

«Завтра»: Вы опытный военный разведчик. Могла бы «операция» подобного рода, осуществляемая спе­циалистами, столь бездарно провалиться?

Полковник Квачков: Объективная оценка этой дивер­сионной акции, если, конечно, она имела место быть, может быть получена только после анализа ее по трем позициям: военно-политической, юридической и соб­ственно военной.

С военно-политической точки зрения данная акция есть одна из форм национально-освободительной вой­ны. Уничтожение любых иностранных захватчиков и по­собников оккупантов, в том числе в экономической об­ласти, есть долг и священная обязанность каждого офи­цера, солдата, любого воина, независимо от того, во­юет ли он в открытой вооруженной борьбе на фронте или действует на оккупированной врагом территории своей страны. Момент истины заключается в призна­нии или непризнании нынешней власти в России окку­пационной. Для меня оккупация России инородческой властью очевидна, поэтому расценивать попытку лик­видации одного из самых зловещих организаторов ок­купации России как обычное уголовное преступление недопустимо. Это первая вооруженная акция нацио­нально-освободительной войны. Все эти ельцины, чу­байсы, кохи, абрамовичи, фридманы, уринсоны и им подобные забрали у нас наши национальные богат­ства, поставили русский и другие коренные народы на грань исчезновения, а Россию - на грань расчленения. Уничтожение оккупантов и их пособников есть не пре­ступление, а долг и обязанность каждого защитника Отечества, верного воинской Присяге. Именно на этом основании я отказываюсь давать какие-либо показа­ния следствию, в том числе отвечать на вопрос о ви­новности. Официально заявляю: многочисленные со­общения в средствах массовой информации, что пол­ковник запаса Квачков В.В. якобы не признает себя виновным, не соответствуют действительности. Я счи­таю, что нет события преступления и никакой вины здесь быть не может. Признавать правомочность воп­роса о вине - значит признавать правомочность при­знания данного события преступлением.

С чисто юридической точки зрения люди, обвиняе­мые в совершении того или иного преступления, не дол­жны доказывать своей невиновности, должна быть до­казана их вина. Несколько десятков (!) проведенных экспертиз не указали на непосредственное мое учас­тие, а также арестованных по данному делу Роберта Яшина и Александра Найденова. Ни улик, ни следов нет: ни наших, ни других. Чисто ли сработали напа­давшие или плохо поработали следователи - вопрос другой. Суду присяжных должны быть представлены доказательства, а не детективные и дефективные фан­тазии прокуратуры, основанные на показаниях сексо­тов и стукачей.

По понятным причинам анализ военной составляю­щей я могу провести только на основании материалов, изложенных в средствах массовой информации. Воз­можны два варианта: диверсионная акция или ее инс­ценировка. Если это была диверсионная акция, то оче­видно, что группа, действовавшая в засаде против бро­нированного объекта, пришла туда не с двумя автома­тами, из которых зафиксирован огонь по машинам. На месте обнаружено шесть подстилок для ведения огня лежа в снегу. Значит, были еще вооруженные нападав­шие. Обрывки сгоревшей упаковки от фугаса, найден­ные на месте взрыва, говорят о том, что основной за­ряд, изготовленный из самодельного (!) взрывчатого вещества (ВВ), сгорел, а не сдетонировал, то есть не взорвался. Мощность взрыва промежуточного заряда из тротила или другого ВВ нормальной мощности, предназ­наченного для возбуждения детонации в самодельном ВВ (как правило пониженной мощности), экспертами был оценен в 1-3 килограмма, судя по нему, мощность основного заряда фугаса тогда должна была бы состав­лять 25-30 килограммов в тротиловом эквиваленте. Взрыв такой мощности, произведенный рядом с маши­ной, должен был, по-видимому, скинуть машину Чубай­са с дороги, после чего уничтожение объекта должно было бы завершиться применением других средств, скорее всего ручных противотанковых гранат типа РПГ-18 (26). Подрыв заряда, судя по направлению следа от осколка на капоте БМВ перед правым передним коле­сом, а не по центру машины, скорее всего вызван слож­ностью абсолютно точного времени ручного замыкания электровзрывной сети в условиях ограниченной види­мости в лесу. Скорость движения кортежа 90 километ­ров в час, как наиболее вероятная в то время при обго­не, означает движение со скоростью 25 метров в се­кунду, или 2,5 метра за 0,1 секунды. Планирование под­рыва на такой скорости на 0,1 секунды позже, то есть по центру или тем более по задней пассажирской части автомобиля в случае даже небольшой погрешности в реакции подрывника мог быть запоздалым и нанести основной удар не по объекту, который бы уже проехал, а по машине сопровождения. Это наверняка не входило в планы нападавших, что подтверждается их последу­ющими действиями: когда охранники вышли из машины, они не были уничтожены огнем из автоматов, что не со­ставляло бы труда с 30-40 метров, а были отогнаны ог­нем с места засады на другую сторону дороги, просто чтобы не мешали отходу группы.

При устройстве засады подрыв мин и фугасов, как правило, означает сигнал на открытие огня и другие дей­ствия группы. Поэтому ведение огня из автоматов бронебойно-зажигательными пулями в течение нескольких секунд подгруппой огневого нападения скорее всего было планово-рефлекторным. После подрыва фугаса большой мощности в полутора метрах от БМВ сохранение проч­ности даже бронированных стекол с правой стороны машины было сомнительным.

О причинах отказа основного заряда в фугасе судить трудно. Возможно, неправильно была составлена сама смесь (хотя обычно делается пробный подрыв самодель­ного ВВ), возможно, была нарушена герметичность при транспортировке или установке в снегу, а может, возник­ли какие-то другие причины.

Неудача диверсионной акции партизан по уничто­жению самой одиозной фигуры российской «демокра­тии» говорит о том, что Господь не допустил быстрой и безболезненной смерти Чубайса и уготовил ему и всей этой шайке другое, более тяжкое наказание. Что ж, подождем. Национально-освободительная война русского народа еще только начинается. Освобожде­ние Кубы тоже начиналось с неудачной попытки штур­ма казарм Монкада горсткой храбрецов во главе с Фиделем Кастро.

Вторая версия - инсценировка нападения. Посколь­ку я никогда ранее этим не занимался, то от коммента­риев этого варианта в силу своей некомпетентности, воздержусь.

«Завтра»: Русская армия - объект непрерывных провокаций, в которых участвует прокуратура. Чего стоит «процесс» над гордостью разведки ВДВ Павлом Поповских с друзьями. Не является ли ваше дело про­должением репрессий против армии?

Полковник Квачков: В 1997-м году командование ВДВ под эгидой Совета Безопасности Российской Фе­дерации провело научно-практическую конференцию «Специальные операции и необходимость создания сил (войск) специального назначения в Вооруженных Силах Российской Федерации». Конференцию готовили мы с П. Я. Поповских. Он тогда был начальником разведки ВДВ, а я занимал ответственную должность в ГРУ ГШ. Вечером, накануне конференции, на которой я делал основной доклад, дома раздался звонок, позвонил ге­нерал-лейтенант из ГРУ и потребовал, чтобы я отказал­ся делать доклад, так как создание самостоятельных сил специального назначения Вооруженных Сил приве­дет к сокращению численности личного состава воен­ной разведки со всеми вытекающими отсюда организа­ционно-штатными, должностными, административно-хозяйственными последствиями. От доклада я не отка­зался, выступил, особо подчеркнув, что сохранение спецназа в составе военной разведки тормозит созда­ние в России самого современного нового рода войск. Тогда отставание от США, создавших свои силы специ­альных операций, составляло уже около 10 лет. После конференции «десантный след» в деле Холодова резко усилился. Павла Поповских с товарищами отправили в тюрьму, а меня, несмотря на уже имевшееся решение министра обороны о продлении моего срока службы, точно в день 50-летия, уволили из Вооруженных Сил. Так жестко подавлялась идея создания сил (войск) спе­циального назначения в России. Уже будучи гражданским специалистом Центра военно-стратегических исследо­ваний Генерального штаба, я представлял свои обосно­вания необходимости объединения существующих со­единений и частей специального назначения, разбро­санных по военным округам, в единую организационно-штатную структуру и подчинения секретарям Совета Бе­зопасности, министрам обороны, начальникам Гене­рального штаба, президенту. Где-то в сейфах ГРУ дол­жна храниться моя докладная 2000-го года с компро­миссным, половинчатым решением проблемы - созда­нием сил специального назначения ГРУ ГШ - с резолю­цией начальника Генерального штаба генерала армии А. В. Квашнина «Согласен». Оказалось, что согласен-то он согласен, да кто ж ему даст. Принципиально судь­ба сил специального назначения Вооруженных Сил дол­жна была решаться в марте (обратите внимание на дату!) этого года. Уже готова была к печати моногра­фия к докторской диссертации по теории специальных действий Вооруженных Сил. 18 марта я должен был от­править ее в типографию. Но 17 марта меня арестова­ли... Можно ли все это считать случайным совпадени­ем в датах? Нет, конечно. Категорическое возражение мировой закулисы против усиления Вооруженных Сил России очевидно. Формирование сил специального на­значения позволило бы резко повысить эффективность специальных операций на Северном Кавказе, расшири­ло бы возможность России по защите разделенного на части русского народа в СНГ, а также национальных ин­тересов России за рубежом. Но нынешняя власть боит­ся собственной армии - не той ее части, которая ею уже развалена, а той, что еще боеспособна. Чего власти бо­яться еле дышащих сухопутных войск, авиации, тем бо­лее флота? А спецназ опасен. Поэтому роль прокурату­ры в делах Поповских, Ульмана, в нашем деле - это роль исполнительного механизма. Организаторы - в Кремле, заказчики - за океаном, продолжается уничтожение рус­ской армии небоевыми средствами.

«Завтра»: Как вы оцениваете положение в Россий­ской армии? Моральный дух офицеров?

Полковник Квачков: Нынешнее положение Вооружен­ных Сил России хуже и трагичнее положения русской армии летом-осенью 1917-го года. Этот вывод сделан на основании документов, поступавших в Центр воен­но-стратегических исследований Генерального штаба, где я работаю с 1995-го года. То, что пишется и гово­рится в средствах массовой информации, - только над­водная, видимая часть айсберга проблем армии, -часть, которую уже невозможно скрыть. Истинное по­ложение с военной безопасностью России и состояни­ем Вооруженных Сил прячется от русского народа. По существу у России армии уже нет. Существуют отдель­ные, тающие на глазах глыбы ракетных войск стратеги­ческого назначения, воздушно-десантных войск. Дер­жатся на личном мужестве и верности своему долгу со­единения и части спецназа, некоторые другие соеди­нения и части Вооруженных Сил. Все остальное уже давно утратило боеготовность и боеспособность. Если русская регулярная армия началась с двух потешных петровских полков, то сейчас она возвращается к двум потешным путинским.

Дело не только и даже не столько в катастрофическом состоянии военной техники. В русской армии нет русского духа, духа полководца Александра Васильевича Суво­рова, флотоводца Федора Федоровича Ушакова, парти­зана Дениса Васильевича Давыдова.

В российской военной доктрине вы не найдете даже слова «победа». Победа собственной армии не нужна нынешним холуям - правителям страны. Пришибленный угробок (в казармах называют точнее), в штатском лап­сердаке принимающий военный парад, - это смотритель мировой закулисы, контролирующий процесс уничтоже­ния русской армии. Этот процесс начался Горбачевым, продолжился Ельциным и его якобы неверным преемни­ком Путиным.

Российская армия, впрочем, как и Советская, так и не смогла выработать верного понимания сущности со­временной войны и вооруженной борьбы. Общей тео­рии войны как не было, так и нет. Главпуровская волкогоновская ахинея о войне и армии по-прежнему в новой военной энциклопедии. Теория военного искусства вме­сто того, чтобы от ядерных войн шагнуть в область войн космоса, электроники и управления, вернулась к войнам середины прошлого века. Бред Путина, его пособников о борьбе с международным терроризмом не достоин даже упоминания. Нынешний генералитет за редким исключе­нием и в лучшем случае - приспособленцы. Действитель­но русская армия сейчас - это солдаты, младшие и стар­шие офицеры. Нищие, униженные нынешней властью, они продолжают выполнять свой воинский долг. На них толь­ко и надежда. На их моральный дух и верность народу.

«Завтра»: Почему военные столь пассивно и без­дарно реагируют на уничтожение армии и флота? Где голос военных?

Полковник Квачков: У военных два голоса. Один -бюллетень для голосования, как у всех граждан. Другой - голос оружия, которым обладают только они. Повсед­невный общественно-политический голос всей армии на стратегическом уровне в силу принципа единоначалия делегирован командованию Вооруженных Сил. Что чув­ствует и говорит военно-политическая верхушка армии, ее генералитет, - мы знаем. Это трусость, дезинформа­ция и целенаправленный обман своего народа. Они сда­дут Россию еще раньше, чем их иракские коллеги. Выс­шее российское военное руководство куплено, прода­но, еще раз куплено и объявлено в распродажу. Как и штатская политическая элита, военная верхушка не свя­зывает свою судьбу с судьбой собственного народа. Ис­ключение - командиры дивизий (бригад). Они нужны вла­сти как профессионалы, но только для войны, их броса­ют туда, где наиболее опасно. А вот в военно-политичес­кие верха пускают исключительно своих - близких по пре­дательскому духу.

На оперативном уровне какой-либо формы или спосо­ба выражения общественно-политических взглядов во­еннослужащих уже не существует. В советское время эту функцию отчасти выполняли окружные (флотские и ар­мейские) партийные конференции. При всем формализ­ме и заорганизованности возможность высказать свое мнение все-таки была. В начале постсоветского перио­да началась бурная деятельность офицерских собраний. Однако с наступлением демократических, читай - губи­тельных, реформ Вооруженных Сил их деятельность в округах, армиях, дивизиях приказом министра обороны Грачева была запрещена. Единственным способом вы­ражения мнения остались офицерские собрания на низ­шем тактическом уровне - в полках и им равных частях. Но хитрость заключается в том, что как только совест­ливый командир соберет у себя в полку офицерское со­брание с действительно острыми, а это неизбежно зна­чит - политическими, общевоенными вопросами, его тут же старшие начальники обвинят в неумении управлять людьми, в подрыве боевой готовности полка (ее нигде нет, но это неважно, отвечай за себя), в других упущени­ях и снимут. Эти правила все командиры хорошо знают, поэтому мне известен только один случай офицерского собрания в армейской авиации. У других командиров духу не хватает. Но это не выход. Голос офицерского собра­ния - это выброс пара в гудок, а не в дело. Настоящий голос армии - это лязг гусениц танков, БМП и БМД, вой двигателей самолетов и вертолетов, БТРов и других бо­евых машин. Это голоса команд командиров взводов, рот, эскадрилий, батальонов и полков. И первая команда -«К оружию!». Эту команду может дать только единая со­весть и воля армии и народа. Вместе молчим, вместе будем и подниматься с колен.

«Завтра»: Что вы думаете о национально-патрио­тических силах? В чем их достоинства и дефекты?

Полковник Квачков: В настоящее время националь­но-патриотические силы подошли к развилке, к точке принятия решений. Направо - парламентская болтовня вместе с правящей «Единой Россией», налево - парла­ментская болтовня лево-коммунистической оппозиции. Прямо - национально-освободительная борьба и наци­ональное восстание.

Мы живем в оккупированной стране. Надеяться сбросить с себя чуждую народу интернациональную власть беско­нечными выборами бессмысленно. Можем выбрать толь­ко новых оккупантов, поменять одних преступников на дру­гих. В этих условиях вызывает отвращение бесконечная говорильня национально-патриотических сил. Наемные боевики уже врываются в помещения КПРФ, а их лидер все толкует о своей «глубокой приверженности мирным, нена­сильственным методам ведения политической борьбы». Определенные надежды вызывает нарождающееся тече­ние социал-патриотов «Родины», особенно ее молодежное крыло. Но принципиальной разницы между коммунистами КПРФ и социал-патриотами пока не видно. Как бы «Роди­не» тоже не впасть в грех подмены национально-освобо­дительной борьбы экономической эквилибристикой. Вы­зывает восхищение мужество юных национал-большеви­ков. В целом представляется, что объединение нацио­нально-патриотических сил будет осуществляться не вок­руг идеологий и политических платформ, а вокруг реаль­ных действий и акций народного сопротивления. Властью загнана на нелегальное положение Национально-Держав­ная партия Б.С. Миронова. Его призыв о необходимости на­ционального восстания пока не дошел до массового созна­ния русского народа, но другого выхода нет.

«Завтра»: Национально-освободительная борьба как цель объединения народа. Что вы об этом думаете?

Полковник Квачков: Национально-освободительная борьба есть способ, форма, вид борьбы. Целью ее яв­ляется освобождение России от чуждой, навязанной извне антинациональной власти и всей системы полити­ческого устройства, а объединение народа - главным условием победы. Не в экономических требованиях друг к другу рабочего и предпринимателя надо искать спасе­ние России, а в смене природы верховной власти, всей политической системы.

Существующая система сконструирована для осуще­ствления контроля за оккупированной территорией. Эта оккупация пока еще не военная, и таковой, скорее всего, не будет. Современные возможности финансово-эконо­мических, информационных и других небоевых видов и форм насилия могут оказаться вполне достаточными. Зачем на нас, русских, и нашу огромную территорию тра­тить дорогостоящие американские, натовские войска, которых и так уже не хватает, если можно скупить поли­тическую, военную и экономическую элиту. Если в «этой стране» оккупационная администрация справляется со своими полицейскими обязанностями, все и так хорошо идет, по плану, то зачем скрытую оккупацию заменять открытой, военной? То, что подполковник-гаулейтер ок­купированной заморской территории называется прези­дентом Российской Федерации, а финансовые, телеви­зионные, нефтяные, энергетические и другие гаулейте­ры председателями правлений, генеральными директо­рами или еще как-нибудь, в сути самой оккупации ниче­го не меняет.

При этом следует понимать, что причина наших бед не в чубайсах, путиных, кохах, грефах, абрамовичах, век­сельбергах.. , они - следствие политической системы. Власть в России аморальна и антинациональна по сво­ей политической природе. Как только в основание влас­ти положены мошеннические всеобщие равные тайные прямые выборы (другими - честными - они быть не мо­гут по своей природе), положены финансовые возможно­сти политиков, не зависимые от стыда и совести СМИ, власть рано или поздно окажется в руках мировой пре­ступной закулисы. Никто и никогда не сможет сравнить­ся в силе греха и порока с теми, кого такая политическая система отбирает во власть. Поэтому мы, русские, государствообразующий народ России, и утратили контроль над собственной страной. Поэтому вначале Россию надо спасти от чуждой ей политической системы власти, а от паразитов она потом сама очистится: невыгодно будет им жить здесь.

А пока нас без боя уничтожают уже по два миллиона человек в год. Идет бесшумная, но жесточайшая война против русского и других коренных народов России. Раз­водить сейчас политические слюни вперемешку с сопля­ми об антинародном режиме - политическое преступле­ние против нации. Замена власти чужеземной, чужерод­ной, антинациональной и поэтому интернациональной на власть национальную - есть цель и смысл нацио­нально-освободительной борьбы в России, общая по­литическая цель, одна на всех.

Пока еще одиночки выходят на вооруженную борьбу с оккупантами. В этой национально-освободительной вой­не за русский народ и русскую землю не все доживут и увидят победу. Кому-то суждено погибнуть, кому-то быть раненым, кому-то попасть в плен. Это не важно. Важно найти в себе силы встать. Надо, пора подниматься! Тер­петь и дальше насилие над собой, над женами и детьми, над своим народом - значит стать соучастником и по­собником оккупационной власти.

В июне этого года исполнилось тридцать лет моему старшему сыну Александру, который с марта находится в розыске. Не имея возможности написать ему, хочу че­рез газету передать: не поддавайся возможному греху уныния, сын. Правда, а значит и Бог - на нашей стороне. То, что я оказался в тюрьме, а ты скрываешься в подпо­лье, говорит только о том, что нынешняя власть - не наша, не русская власть, и живем мы не в нашем госу­дарстве. Я люблю тебя, сын, и горжусь тобой. Молю Бога нашего, чтобы послал тебе в будущем благодать и ра­дость жизни в семье православной, а мне - счастье до­жить и понянчить твоих детей. Но на нашем пути я не могу и не имею права сказать тебе отеческое - береги себя. В это окаянное время мы с тобой должны сберечь не себя. А защитить свой народ, Веру и Отечество.

«Завтра»: С какой целью вы решили баллотировать­ся кандидатом в депутаты Государственной Думы? Что вы думаете о предстоящих выборах в Государственную Думу и президента?

Полковник Квачков: Главная цель моего намерения стать депутатом Государственной Думы - это вырвать­ся из тюрьмы-плена и продолжать борьбу. Определен­ные виды и формы национально-освободительной борь­бы можно и нужно вести и в тюрьмах, что сейчас делают мои товарищи-офицеры, наши молодые соратники из НБП и другие. Но очевидно, что возможности борьбы за ре­шеткой ограниченны. Возможности депутата Госдумы должны позволить более активно и широко вести работу по разъяснению полной бессмысленности парламентс­кой говорильни, руссконенавистническом и антинацио­нальном характере нынешней власти и всей политичес­кой системы. Безусловно, народное представительство необходимо. Но порядок выборов, отзыва депутатов, сословно-трудовой состав депутатов, время и порядок ра­боты сессий, функции этого органа народного предста­вительства и контроля должны быть существенно изме­нены. Это задача будущей национальной власти.

Вообще о выборах. России навязали политическую модель, созданную и опробованную в США. Сущность этой политической системы заключается в искусствен­ном создании для видимости борьбы за власть и день­ги двух сил, играющих на политической сцене по четко и жестко установленным правилам. Никакие другие силы в общенациональную политическую жизнь не до­пускаются посредством различных выборных ограни­чений. Это хорошо работает с отдрессированным и тупым американским стадом и, по мысли разработчи­ков системы, должно сработать в России. Следующим шагом после создания двухпартийной Госдумы станет изменение порядка выборов президента, который бу­дет избираться только от политических партий, пред­ставленных в Госдуме. После этого выборы-назначе­ния главы России будут осуществляться с заранее из­вестным беспроигрышным для мировой закулисы ре­зультатом. При этом российское телевизионное стадо, как и американское, будет смотреть за различными те­левизионными политическими спектаклями и выби­рать, выбирать, выбирать.. , пока руки не отвалятся от болезней и недоедания, так как мозги к этому времени уже точно отсохнут. Вот что нам готовят. Бойкот этого политического балагана - единственно верная позиция всех национально-патриотических сил. У нас своя свадьба впереди.

«Завтра»: Вы сидели в одной камере с Ходорковским. Как вы общались? Какое он на вас произвел впечатление?

Полковник Квачков: Хочу сразу заявить, что считаю национализацию - возвращение в общенациональную собственность всех российских природных ресурсов -абсолютно безусловной и необходимой. М. Б. Ходорков­ский, как и другие миллиардеры и миллионеры, нажив­шие свои состояния на нефти, газе и другом сырье, ста­ли их владельцами незаконно. Здесь, как говорится, торг неуместен. Речь может идти не об амнистии капиталов, а об амнистии преступников, которые под прикрытием незаконных законов и других ухищрений присвоили себе наши национальные богатства. Нынешняя торговля ак­циями российских компаний - это процесс скупки и перекупки краденого. А посему эта финансово-экономичес­кая возня для нас совершенно бессмысленна. Они делят наше, народное. Пока еще делят. М. Б. Ходорковский стал миллиардером не только потому что принадлежал к ев­рейской общине. В ней было много других «соискателей» на нефтяные миллионы и миллиарды. И здесь в оценке М. Б. Ходорковского мы подходим к одному очень важ­ному пункту - к личным деловым качествам нынешних российских миллионеров и других богатых людей. С жу­ликами, которые быстро и много украли и перевели день­ги за рубеж, все ясно. Но нужно отметить, что за после­дние 15 лет из общей массы народа поднялись десятки тысяч мелких, тысячи средних и сотни крупных предпри­нимателей, которые в труднейших условиях рыночной (назовем пока так) экономики своим трудом, талантом и энергией создавали новые, модернизировали и сохраня­ли производство на старых предприятиях. Все они были тогда и сейчас вынуждены жить и работать по законам и правилам либерально-криминальной экономики. Гене­ральные директора всех этих ООО, ЗАО и других компа­ний и фирм доказали свою жизнестойкость и способность к организации производства. Эти люди должны быть и будут востребованы новой национальной властью. На­ции больше нужны не их деньги, а их энергия, трудолю­бие, предприимчивость.

Политическую платформу М. Б. Ходорковского я для себя определил как национальный либерализм. Его лич­ная трагедия в том, что он был одной из ведущих фигур и творцов интернационально-либеральной России. Его конфликт с властью, насколько я понял их взаимоотно­шения, связан с попыткой Ходорковского сделать эко­номические отношения прозрачными, открыть для обще­ства связь власти, политики и экономики, направить их в русло национальных интересов. М.Б. Ходорковский, на мой взгляд, жил иллюзией, что нынешний российский либера­лизм может стать национальным, сам стал первым круп­ным национальным либералом, за что и поплатился. Чуж­дая России по своей природе политическая система не жалеет даже «своих»: на все национально ориентирован­ное ею наложено жесточайшее табу и проклятие.

О личных отношениях. Представьте картину: на верх­ней «шконке» сидит, поджав ноги, еврейский миллиар­дер-либерал, а на нижней - напротив - русский офи­цер. Политические дискуссии по пять-шесть и более часов в день. В начале общение было настороженным, потом открытым и интересным. А в конце месяца - до­статочно теплым и даже дружелюбным. Общая камера делает свое дело.

У М. Б. Ходорковского другой, в корне отличный от моего, взгляд на пути развития Российского государства и общества, но это взгляд человека, связавшего с Рос­сией свою судьбу. Каждый должен иметь право на сво­боду личных убеждений. Михаил Борисович, здоровья и мужества вам в борьбе, интернационально-либеральная власть и Вас и меня бросила за тюремную решетку. До встречи на свободе в национальной, в русской России!

«Завтра»: Не подвергаетесь ли вы давлению в тюрь­ме или ваши родственники на свободе?

Полковник Квачков: Только в тюрьме я как раз и не подвергаюсь давлению. Администрация и рядовой состав СИЗО подчеркнуто нейтральны. Положительное воздей­ствие на состояние своего морального духа испытываю во время переездов на автозаках на суды и обратно. Оно заключается в упреках охранников и соседей, общая идея которых такова: «Жалко, что не прибили эту гадину!» Ред­кое единодушие милиции и арестантов.

Угроза исходит не от надзирателей и даже не от сле­дователей. Давление власти очевидно проявляется в судах по продлению мне и моим товарищам-офицерам сроков содержания под стражей. Судов было уже три. Вот что, например, делает знаменитое «басманное пра­восудие». При ознакомлении с протоколом судебного заседания Басманного районного суда от 6.09.2005 года мои адвокаты обнаружили записи, не только грубо ис­кажающие смысл моих показаний, данных суду. Феде­ральный судья А.В. Расновский этими записями пря­мо фабрикует против меня новое уголовное дело. Так, на странице 5 протокола в изложении моих показаний было записано: «Я выйду и буду вешать Путина В.В., Касьянова М.В. - всех, кто разрушает нашу страну и приводит ее к деградации». А теперь сравним эти сло­ва с тем, что я сказал на суде на самом деле: «Все эти ельцины, путины, гайдары, чубайсы, грефы, куд­рины и другие, разрушившие нашу страну, должны быть отданы под суд военного трибунала, специально со­зданного для этих целей. Судить эту кучку нацио­нальных изменников и предателей по существующему Уголовному кодексу и нынешними продажными суда­ми - то же самое, что судить немецко-фашистских пре­ступников по законам гитлеровского рейха и нацистс­кими же судьями. В основу деятельности Особого во­енного трибунала должны быть положены принципы Нюрнбергского международного трибунала, где высшей мерой наказания являлась смертная казнь через по­вешение». Есть разница?! Таким образом, федераль­ный судья Расновский А.В. не только извратил смысл сказанного мною, но и вписал в протокол ложную фра­зу об угрозе повесить Путина и Касьянова, на основа­нии которой я могу быть привлечен к уголовной ответ­ственности по ст.119 УК РФ «Угроза убийством или при­чинением тяжкого вреда здоровью». К счастью, адво­каты А.И. Мошанский и В.П. Самойлов были вниматель­ны, заметили эту западню и оберегли меня от нового уголовного преследования. В замечаниях на протокол я высказал ходатайство рассмотреть вопрос о привле­чении федерального судьи Расновского А.В. к уголов­ной ответственности по ст. 303 ч. 3 «Фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении». Ответа пока не получил.

Близким, конечно, тяжело. Для мужа хвалить свою жену напоказ - дурной тон, но мое положение, думаю, позволяет сделать исключение. Молоденькой девушкой моя Надежда вышла за меня замуж и вот уже двадцать лет несет крест офицерской жены. Несла его, когда меня носило по разным гарнизонам и «горячим точкам». Убеж­ден, что вынесет и это испытание. Терпи, родная! О стар­шем сыне Александре уже сказал. Младший сын Кирилл в этом году уже без меня закончил школу и поступил в институт. Спасибо школьным учителям за подготовку, особенно классному руководителю Валерию Яковлеви­чу, а коллективу института - за объективность оценок. Старшая дочь Анна - кандидат медицинских наук, заму­жем, у меня внук и внучка - Иван да Мария. Младшая дочь Елена, инвалид первой группы, учится в Московском ин­ституте инвалидов. Прошлой осенью мы со старшим сы­ном помогли подготовить ее комнатку к зиме. Надеюсь, что сейчас ей поможет администрация. Мама живет в Нахабине Московской области, болеет. Но после собы­тий забота врачей о ней в поликлинике намного улучши­лась. Вообще, семье оказывается огромная поддержка

многими, даже незнакомыми русскими людьми. Спаси­бо, люди добрые! Нас таких неизмеримо больше в Рос­сии, чтоб о нас ни говорили недруги.

«Завтра»: Что бы Вы хотели передать читателям «Завтра»?

Полковник Квачков: Нет сейчас на Руси военных или гражданских, нет сейчас учителей, врачей, ученых, ра­бочих, солдат, крестьян, милиционеров и других профес­сий. Пришло время одной профессии на всех - защитни­ка Веры и Отечества. И не будет ни у нас, ни у детей наших никаких профессий, кроме рабских, если оставим свою Россию на поругание и разграбление чужакам.

Мы преданы собственными правителями. Мы, рус­ские и другие коренные народы России, им не нужны. Не хочется, но придется вставать. Иначе пропадем. Спа­си вас Бог!

Тюрьма «Матросская Тишина» Октябрь 2005 года







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх