Загрузка...


Борис МИРОНОВ УРОКИ  ДЕКАБРЬСКОГО ВОССТАНИЯ

Чему учит победа полковника Квачкова на выборах в Государственную Думу?

Приближенные к Кремлю аналитики поспешили краси­во окрестить выборы полковника Квачкова в Государ­ственную Думу смелым экспериментом власти, возжелавшей-де не через давно уже запутавшиеся в конъюнктуре социологические службы, а вживе замерить отношение масс к власти. Неправда это, не было ни мужества влас­ти, рискнувшей дозволить выборы заточенного в тюрь­му героического полковника, ни малейшего ее желания знать, «как там народ». Власть с самого начала преступ­но противилась законному желанию Квачкова, не лишен­ного конституционных выборных прав, баллотироваться в Государственную Думу. Истекали дни, отпущенные на регистрацию, а Генеральная прокуратура делала все для того, чтобы не выпустить из тюрьмы заявление Квачкова в окружную избирательную комиссию, не стеснялась врать «отправим завтра», и эти обещанные «завтра» тя­нулись изо дня в день. Опыт у Генпрокуратуры был. Больше месяца она тянула с отправкой в избирком за­явления другого сидельца «Матросской Тишины» - Ми­хаила Ходорковского. Потом глава Центризбиркома, как балаганный шут, как паяц, картинно разведет руками с телеэкрана и возмутится фальшиво: «Вот так у нас пло­хо работает ... почта. Безобразие просто, просто безоб­разие!». Тщетно атаковывали мы телеграммами, заявле­ниями Генеральную прокуратуру, Минюст, Центризбирком. Забегая вперед, скажу, за всю выборную кампанию ни одно обращение, в том числе в Верховный суд, толку не дало. Трехголовый змий, призванный стоять на страже Закона, ни разу даже глаза не скосил в сторону Закона, все его уши и глаза на зубцах Кремля, там для него и правда и закон. И если бы не мощно развернувшиеся многочисленные и многолюдные митинги, пикеты в под­держку Квачкова, один из лозунгов которых «Или Закон о выборах, или вилы и топор», для наглядной убедитель­ности воздетый на зубья десятка самых настоящих вил, если бы не девятидневная голодовка самого Владимира Васильевича, поддержанная и Робертом Яшиным, и Александром Найденовым, только тогда прокурорское начальство, всерьез напуганное тем, что массовая со­лидарность людей за стенами тюрьмы может обрести массовую поддержку внутри тюрьмы, и всеобщей голо­довкой охватить всю «Матросскую Тишину», именно это и только это заставило Генпрокуратуру отступить, и толь­ко тогда заявление Квачкова, наконец, попало в окруж­ную избирательную комиссию. Отсюда первый урок. Власть не знает и знать не желает, что такое Закон. Для нее ссылка на Закон не просто пустой звук, ей это смеш­но. Власти повыше еще хватает цинизма и артистизма это скрывать, власть на низах от души веселится. Кар­тинка с натуры. Клеим плакат Квачкова на большую дос­ку объявлений возле конторы РЭО, это район Гальяново, Амурская улица. Как и везде, здесь уже вывешены плакаты кандидатов «Единой России» в Госдуму - Шав­рина, в Мосдуму - Метельского. Из РЭО вылетает разъя­ренная дама: «Что вы творите! Это служебная доска. Кому надо - уже висит. И больше нам никто не нужен!». И как же она, вмиг сменившая гнев на жизнерадостный смех, искренне развеселилась от наших слов о законных равных правах кандидатов. Телом крупную, должностишкой - не очень, но все-таки начальственную фигуру, ссыл­ка на Закон привела в полный восторг. Она приняла нас за идиотов, а кто еще, в ее представлении, принявшей за последние дни десятки выборных антизаконных ука­заний, может всерьез говорить о Законе. Сегодня в Рос­сии, начиная с Генеральной прокуратуры, Минюста, Вер­ховного суда, МВД, никто не стоит на страже Закона. С тем же успехом, что мы атакуем их заявлениями, теле­граммами о попрании Закона, мы можем отправлять их на Мавзолей Ленину. Эта власть признает только силу. Не будь демонстрации силы - не было б регистрации

Квачкова! Отсюда второй урок декабрьской выборной кампании. Мы много, часто и тщетно говорим о консоли­дации сил, об объединении всех патриотических партий, движений. Выборная кампания Квачкова - образец, как это делать: ради конкретного дела, во имя конкретно поставленной цели. Ну, действительно, когда еще могли объединиться, до сей кампании даже не мыслившие встать рядом, коммунисты из ВКПБ (не путать с КПРФ, окончательно погрязшей в компромиссах, как молодяща­яся старуха в ревнивом соперничестве с ЛДПР добива­ющаяся благосклонности Кремля), националисты Наци­онально-Державной партии России, Русского националь­ного единства, неутомимые, прекрасно работающие ак­тивисты «Трудовой России», лидеры мощно развиваю­щегося Движения против незаконной иммиграции, бое­вые офицеры Военно-Державного Союза и Союза офи­церов. Сплоченность этих сил сначала пробила камен­ные своды «Матросской Тишины», заставив попятиться Генпрокуратуру, затем и вовсе принесла немыслимую победу - треть голосов в поддержку Квачкова! Выборы полковника Квачкова со стороны избирательных органов велись с таким вопиющим нарушением всех букв и духа Закона о выборах, после которых изъюзгавший язык о чистоте и честности выборов глава Центризбиркома Вешняков должен если не пулю пустить себе в лоб, то самое меньшее - немедленно подать прошение об от­ставке, и если он по сию пору не сделал ни того, ни дру­гого, а все так же, не моргая, на подмороженном беле­сом глазу продолжает врать, не краснея, о законности прошедших выборов, он тот фиговый листок, что прикры­вает стыд и срам творящегося на выборах беззакония. Какие равные возможности кандидатов, если Квачкову ни дали ни минуты, ни секунды теле-, радиоэфира, ни одной встречи с избирателями, если даже с доверенны­ми лицами ему разрешили встретиться лишь раз и то по выбору следователя Генпрокуратуры, и то буквально за два дня до голосования! Если плакаты Квачкова тщатель­но счищались по команде сверху всеми коммунальны­ми службами Преображенского округа. Отсюда урок: никаких выборных иллюзий! Власть обнаглела до бес­предела, для нее Закон не писан. Так не будем же иди­отами и, играя с кремлевским шулером в крапленые кар­ты выборов, оставим наконец надежду выиграть. Если мы действительно хотим коренных изменений в России, действительно хотим очистить родную землю от окку­пационной власти, тогда не выборы нам нужны, а триж­ды прав полковник Квачков в своем интервью газете «Завтра» - национальное восстание. Прошедшие выбо­ры еще раз подтвердили безусловную правоту полковни­ка Квачкова. У власти был шанс оспорить полковника, показать всем его неправоту, несостоятельность его по­литической программы, и труда для власти это не пред­ставляло ни малейшего, всего-то надо было соблюсти Закон, подтвердить конституционное право каждого на власть. Правда, тогда бы Квачков стал депутатом Го­сударственной Думы, и «Единая Россия» никогда бы не получила столько мест в Мосгордуме, но для власти это было бы несравнимо меньшей, ничтожно малой бедой, нежели эскалация всенародной ненависти к себе, хотя уже сегодня ненависть народа к власти перешагнула все мыслимые для мирного существования государства гра­ницы. Вот цифры. 29,9 процента - треть избирателей! - поддержали Квачкова. В глаза не видели, живого сло­ва от него не слышали, но 29,9 процента «за!» только потому, что Квачков мужественно и твердо заявил в ин­тервью газете «Завтра», что Чубайс - олицетворение оккупационной власти, а с оккупационной властью надо расправляться, как расправлялись с ней наши отцы-фронтовики. Квачков вынес приговор убивающим Рос­сию, и 29,9 процента избирателей в Преображенском округе столицы охотно подписались под этим смертным приговором. Сколько же ненависти у народа к власти, если даже в окраинном округе Москвы, далеком от по­литических страстей, прежде практически сплошь про­летарском, ныне невесть как выживающем вокруг разо­ренных предприятий некогда могучего оборонного ком­плекса, 29,9 процента голосовавших (это только офи­циально!) выносят власти жесткий однозначный приго­вор. На самом деле таких людей не треть, значительно больше. Ведь еще 19 процентов проголосовали «про­тив всех», итого 49 процентов - практически половина жестко и в лоб сказали власти «Долой!». И это еще не все. Судите сами. В среднем по Москве количество ис­порченных бюллетеней не превышает одного процен­та, во многих округах и вовсе составляет лишь четверть процента, и только в Преображенском округе «испор­ченными» признали аж шесть процентов бюллетеней! Еще одна «лукавая» цифра так и просится в пересчет. Только что, буквально в прошлом году, на довыборах в Государственную Думу все по тому же Преображенско­му округу, правда признанных несостоявшимися из-за низкой явки избирателей, нынешний фаворит выборной гонки Шаврин занял второе место после вообще нико­му неизвестного кандидата Жукова, набрав 23 тысячи голосов. С чего бы вдруг в этом году избиратели про­никлись массовой симпатией к отставному полковнику, отдав ему в два раза больше голосов? Не сработала ли тут ловкими руками послушная электроника? О многом говорящая прелюбопытная деталь, когда в Москве ма­шинами для электронного голосования, и все еще в по­рядке эксперимента, избирательные округа оснащены самое большее наполовину, то для Преображенского округа Центризбирком неожиданно сделал исключение, полностью перевел его на электронное голосование, причем решение об этом принял тотчас, как только Квачков выдвинулся здесь кандидатом. Простое совпа­дение? Может быть, все может быть, только не слиш­ком ли много совпадений для одного округа?

Предпоследний урок. Кого рекрутируют в правящую партию России, кто нужен «Единой России», кого приве­чает она? За кого пускается во все тяжкие партия, кото­рой устами президента Путина обещана не только за­конодательная, но уже исполнительная власть - пра­во выдвигать из своей среды пока губернаторов, а там и до министерских постов рукой подать. Шаврина с Квачковым выборный жребий свел как нельзя нагляд­нее. Оба - полковники, оба спецназовцы, но какая во всем остальном пропасть между ними. Один, несмот­ря на три звезды при двух просветах погон, обычная пешка, привычная и не противящаяся тому, что ее ста­вят и переставляют. О том Шаврин сам заявлял не раз на встречах с избирателями и с телеэкрана, и даже гордился тем, что на выборы пошел по настоятельной просьбе Лужкова, ему сказали «надо», Шаврин привыч­но ответил «есть». Другой автор - Квачков, считает создание концепции войск спецназа самым эффектив­ным моментом, отвечающим задачам века. Она науч­но отточена им в докторской диссертации, но встре­тила мощное сопротивление тех, кто противится воз­рождению армии и страны, не для того рушили Держа­ву, чтоб дать ей восстать.

Увязла директива в подковерных и подсуконных ло­вушках, застопорился ход необходимой России рефор­мы и окончательно замер после ареста автора - пол­ковника Квачкова. Вот куда, вот на что пошла бы энер­гия депутата Квачкова! - на возрастание мощи армии, России. Но не полковника, доктора наук, автора блес­тящей программы переустройства армии, человека ис­тинно державного мышления, предпочла правящая партия, напротив, сделала все, чтобы не допустить та­кого человека к власти. Сама пешка в глобальной игре против России, «Единая Россия» подбирает пешек себе, надежных винтиков в гигантском механизме раз­рушения России.

И урок последний. Рассматривая лишь официально названную цифру голосов, отданных Квачкову, без вся­кой поправки на уловки и усушки избиркома, но даже эта

цифра - треть голосов! - понимаешь, и в этом один из главных уроков декабрьского народного восстания про­тив власти - наш народ рано хоронить, не надо его дол­готерпение принимать за слабость, за беззубость, за неспособность к сопротивлению. 49 процентов голосов против власти (29,9 процента за Квачкова плюс 19 про­центов против всех) показывают, что вулкан народного гнева просыпается, и голоса, отданные за Квачкова, еще не огонь и, конечно, не лава, лишь легкое облачко над жерлом вулкана, но это грозный знак пробуждающегося вулкана. Дышит Везувий! Везувий жив! Слышишь его гул, зарвавшаяся, наглая Помпея?







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх