Загрузка...


Духовные братья крестных отцов

Одно из главных препятствий к возврату России в нормальную жизнь — широкое распространение и укоренение преступного мышления. Речь идет уже не о преступности, а о чем-то более глубоком. Бывает, человек в трудное время оступился, стал вором, в душе страдает. Миновали черные дни — бросил, внутренне покаялся, работает за двоих. Иное дело, когда преступление становится законом и чуть ли не делом чести. Когда тебя, вора и бандита, уважают во дворе, в поселке, о тебе мечтают девушки, тебе хотят подражать мальчишки.

Именно это произошло у нас. Преступники не только вошли в верхушку общества, называют себя «хозяевами жизни». Они создают новые, небывалые в России условия жизни, когда массы молодых людей идут в банды и преступные «фирмы» как на нормальную, желанную работу. Их уже и не тянет к честному труду на заводе, в поле, в лаборатории. Они уже отвыкают есть простую русскую пищу, пить обычные русские напитки. Они уже хотят жить как «новые русские» — как каста паразитов и кровопийц. Доведись прийти к власти патриотическому русскому правительству — как ему с ними договориться по-хорошему? Захотят ли они договориться или объявят всем честным людям войну, породят тысячи дудаевых по всей России? Послушаются ли матерей, бросят ли в болото свой автомат «узи»? Вот — еще одна возможная яма на нашем пути.

Как же это произошло? Ведь это — новое явление. Был у нас преступный мир, но он был замкнут, скрыт, он маскировался. Он держался в рамках теневой экономики и воровства, воспроизводился без большого расширения в масштабах. Конечно, изменились социальные условия. Честным трудом прожить трудно, впереди на этом «рынке» у молодежи никаких перспектив. Возможности учиться и работать резко сократились, и политики просто «выдавили» молодежь в преступность. С другой стороны, политикам и понадобилась преступность как широкая социальная сила. Для двух целей: для выполнения грязной работы по разрушению советского строя и для поставки кадров искусственно создаваемой буржуазии. Причем буржуазии, повязанной круговой порукой преступлений, готовой воевать с ограбленными.

После ограбления ценами в 1992 г. Г.Попов писал о тех, кто доламывал советский строй: «Кроме отрядов интеллигенции, заинтересованных в преобразованиях, это предприниматели, фермеры, кооператоры. Но беда состояла в том, что их было катастрофически мало… Сейчас возник гигантский конфликт между законами России и тем, что приходится делать ради реформы». Конфликт между законом и поступком и называется преступлением.

Но социальная и экономическая сторона этого хорошо видна. Известны и цели, и задачи, и архитекторы, и прорабы. Поговорим о духовном — о том, какую роль сыграла интеллигенция, особенно художественная, в снятии природной неприязни русского человека к вору, в обелении его образа, в его поэтизации. Без такого духовного оправдания авторитетом искусства никакие социальные трудности не привели бы к такому взрыву преступности. Вспомним, что интеллигенция была главным подстрекателем в разрушении советского строя. Сейчас большая часть этих чистых душой рыночников, испытав прелести рынка на своей шкуре, одумывается, поворачивает. Но злое семя, посеянное ими, живо.

Радикалы из интеллигентов грязную работу делать не любят, они науськивают других. Нуйкин не поехал расстреливать детей в Ходжалы, он работал пером. Какая подлость — оправдываться сегодня так, как это делает Лев Аннинский: не интеллигенция разожгла костер — она лишь дала поджигателям язык, нашла слова. В этом костре сгорели уже сотни тысяч молодых жизней. Про таких же радикалов начала века писал в сборнике «Из глубины» В.Муравьев: «Позвольте, возопили теоретики и мыслители, когда рабочие, крестьяне и солдаты начали осуществлять то, чему их учили. Ведь мы только мыслили! Все поведение интеллигенции руководилось именно убеждением в необязательности и безответственности ее собственных мыслей». Сегодня вместо рабочих и крестьян на общество натравили воров и бандитов — дело несравненно страшнее.

Откуда же эта дрянь в наших аристократах духа? Видимо, она возникла с распадом сословного общества при первой «капитализации», когда интеллигенция стала разночинной, утратила корни, озлобилась. Это и мучило Достоевского — как в русской культуре вырос Раскольников? Как вышедший из аристократов Ставрогин так легко нашел общий язык с уголовником-убийцей? Как соблазнился мыслитель Иван Карамазов «организовать» убийство чужими руками, задав гениальную формулу нашим нынешним организаторам «путчей»? Ведь это все явления сугубо наши — и в то же время чуждые русскому характеру. Откуда это?

Собирая мысли тех, кто об этом думал, приходишь к выводу, что эта тяга радикальной либеральной интеллигенции к преступному типу — результат прививки западных идей на дерево русского духа. Уродливый гибрид. На Западе эти идеи не дали такого ядовитого плода (похоже, сегодня дают) — они там укрощались рационализмом, расчетом и идеей права. Ницше говорил ужасные вещи, а расцвели они в голове наших интеллигентов. И когда наступил хаос начала века, это проявилось в полной мере.

Философ С.Франк писал с болью: «Самый трагический и с внешней стороны неожиданный факт культурной истории последних лет — то обстоятельство, что субъективно чистые, бескорыстные и самоотверженные служители социальной веры оказались не только в партийном соседстве, но и в духовном родстве с грабителями, корыстными убийцами, хулиганами и разнузданными любителями полового разврата, — этот факт с логической последовательностью обусловлен самим содержанием интеллигентской веры, именно ее нигилизмом: и это необходимо признать открыто, без злорадства, но с глубочайшей скорбью. Самое ужасное в этом факте именно в том и состоит, что нигилизм интеллигентской веры как бы сам невольно санкционирует преступность и хулиганство и дает им возможность рядиться в мантию идейности и прогрессивности».

Но разве не это же мы видели в среде наших нигилистов, бескорыстных антисоветчиков-шестидесятников? Какие песни сделали В.Высоцкого кумиром интеллигенции? Те, которые подняли на пьедестал вора и убийцу. Преступник стал положительным лирическим героем в поэзии! Высоцкий, конечно, не знал, какой удар он наносил по обществу, он не резал людей, он «только дал язык, нашел слова» — таков был социальный заказ элиты культурного слоя. Как бы мы ни любили самого Высоцкого, этого нельзя не признать.

А ведь эта элита оказалась не только в «духовном родстве» с грабителями. Порой инженеры человеческих душ выпивали и закусывали на ворованные, а то и окровавленные деньги. И даже сегодня, вместо того чтобы ужаснуться плодам своих «шалостей», они говорят о них не только без угрызений совести, но с удовлетворением. Вот писатель Артур Макаров вспоминает в книге о Высоцком: «К нам, на Каретный, приходили разные люди. Бывали и из «отсидки»… Они тоже почитали за честь сидеть с нами за одним столом. Ну, например, Яша Ястреб! Никогда не забуду… Я иду в институт (я тогда учился в Литературном), иду со своей женой. Встречаем Яшу. Он говорит: «Пойдем в шашлычную, посидим». Я замялся, а он понял, что у меня нет денег… «А-а, ерунда!» — и вот так задирает рукав пиджака. А у него от запястья до локтей на обеих руках часы!.. Так что не просто «блатные веянья», а мы жили в этом времени. Практически все владели жаргоном — «ботали по фене», многие тогда даже одевались под блатных». Тут же гордится Артур Сергеевич: «Меня исключали с первого курса Литературного за «антисоветскую деятельность» вместе с Бэлой Ахмадулиной».

Вот так! В юности шли с грабителем в шашлычную, продав чьи-то снятые под ножом часы. Потом «давали слова» своим дружкам-поджигателям в перестройке, разводили огонь в Карабахе. Сегодня срывают премии в долларах от тех же грабителей, которые скромно назвали себя «новыми русскими». Это уже далеко не те «чистые, бескорыстные и самоотверженные служители социальной веры» начала века, о которых говорил Франк.

Это — моральная деградация либералов-западников, которые давно присвоили себе условное название «демократы». Об их «демократии» Н.Бердяев писал в 1923 г.: «Не о политических формах идет речь, когда испытывают религиозный ужас от поступательного хода демократии, а о чем-то более глубоком. Царство демократии не есть новая форма государственности, это — особый дух». И один из признаков этого духа — ненависть к тем, кто честно трудится, ест сам и кормит своих детей на заработанное. Обратная сторона этой ненависти — тяга к преступному.

Чтобы этот особый дух навязать, хоть на время, большой части народа, трудилась целая армия поэтов, профессоров, газетчиков. Первая их задача была — устранить из нашей жизни общие нравственные нормы, которые были для людей неписаным законом. Это провозгласил в манифесте перестройщиков «Иного не дано» сам А.Д.Сахаров: «Принцип «разрешено все, что не запрещено законом» должен пониматься буквально».

И пошло открытое нагнетание преступной морали. Экономист Н.Шмелев пишет: «Мы обязаны внедрить во все сферы общественной жизни понимание того, что все, что экономически неэффективно, — безнравственно и, наоборот, что эффективно — то нравственно». Да, промысел Яши Ястреба был экономически эффективнее труда колхозника или учителя. Теперь профессор-перестройщик «внедряет понимание»: именно промысел Яши есть высшая нравственность.

Ему вторит тонкий литературовед Ю.Манн: «Нам еще предстоит пройти через очистительное горнило прямой утилитарности и открытого практицизма». Ну когда в России очистительным горнилом была не духовность, а прямая утилитарность, которая лучше всего выражается американской пословицей «Из людей добывают деньги, как из скота сало»! Когда видишь наступление такой «демократии», русского человека действительно охватывает религиозный ужас. Неужели этим демократам придется давать такой же отпор, как в октябре 1917? Ведь тогда, доводя Россию до маразма, демократы тоже первым делом подрывали духовные устои, хоть и без помощи телевидения.

Вот что говорил об интеллигентах-западниках той формации русский философ Г.В.Флоровский: «Духовное углубление им кажется не только не практичным, но и чрезвычайно вредным. Разрешение русской проблемы они видят в том, чтобы превратить самих себя и весь русский народ в обывателей и дельцов. Они со странным спокойствием предсказывают и ожидают будущее понижение духовного уровня России, когда все силы будут уходить на восстановление материального благополучия». Ну не о сегодняшних ли «демократах» сказано?

Особенно много на ниве разрушения традиционной духовности России, утверждения необходимой для «демократии» утилитарности потрудилась «Независимая газета». Она формулирует установки либеральной интеллигенции, обеспечивает культурную поддержку «новым русским». Но ведь прекрасно знают ее авторы и редакторы, кого поддерживают, какой порядок жизни могут создать эти хозяева — все те же Яши. Ведь в этой же газете пишет писатель Ю.Козлов: «Ложь — в самом облике новых хозяев жизни (почему-то ни разу не видел среди них пожилого) — миллионеров и миллиардеров. Один только что из тюрьмы, обижен, с бегающими глазами. Другой не из тюрьмы, не обижен, но в каком-то ужасающем тике. Третий с черными, как уголь (почему не вставит белые?) зубами и все время курит. Четвертый худ, желт, как доедаемый малокровием народоволец. Пятый мычит, не может связать двух слов (как заработал миллионы?). Шестой, напротив, изъясняется с нечеловеческой быстротой — ни слова не разобрать. И у всех в глазах страх и тоска. Хемингуэй, помнится, называл ее «тоской предателя».

Cегодня нас пытаются убедить, что приглашение преступников к экономической, а потом и политической власти — дело необходимое и временное. Мол, то же самое прошли США — а посмотрите, как шикарно живут. Насчет того, как нам жить — это дело той же нравственности, не для всех США — идеал (особенно если там побывал и своими руками пощупал). Но главное, что все это вранье! Того, что творят наши «демократы», не бывало нигде (пожалуй, что-то похожее делал лишь Гитлер, когда шел к власти). Если в США и использовали мафию в политических целях, то это тщательно скpывалось. Наши же «демокpаты» стаpаются все больше пpимиpить общество с пpеступным миpом.

Вот «Аpгументы и факты» пpедоставляют свою pубpику «Разговоp с интеpесным человеком» своему спецкоpу В.Пеpушкину — он «встpетился с человеком, котоpого сpеди pуководителей мафиозных гpуппиpовок величают «Святым». Всем хоpоша для АиФ мафия: экономику поддеpживает, единственным в обществе хpанителем порядка выступает, обещает технологическое pазвитие России обеспечить — как в пеpедовых стpанах. Одно плохо — pазбоpки кpутые, и поэтому, видишь ли, «благополучие мафии зиждется на чьих-то слезах, а то и кpови».

Кто платит за такие pепоpтажи? Не такой Пеpушкин пpостак, как пpикидывается. Пpи чем здесь слезы вдов мафиози, котоpых пpищемили в pазбоpках? Благополучие мафии зиждется не на этих слезах — какой от них пpок, — а на тpуде обкpадываемой ею нации). А если о слезах, то главное — слезы матеpей сотен миллионов мальчиков и девочек в миpе, котоpых мафия делает наpкоманами. То же самое она начинает делать в России. Не знают этого демокpаты из «Аpгументов и фактов»? Пpекpасно знают — и готовы этому помогать.

Быть может, наши «демократы» попытаются разорвать союз с ворами, когда захватят всю собственность и станут ее охранять. Но думаю, что этого не произойдет. Большую часть добра захватывают как раз воры и бандиты, а их мышление при этом не меняется. От таких союзников не очень-то отделаешься. Во-вторых, охранять награбленное честная полиция не будет, охрана может быть только из преступников же, и поэтому надо будет «воспроизводить» кадры. Другое дело, что их будут направлять (хотя и так на одного журналиста убивают 10 тысяч безымянных граждан).

А пока ничего не меняется — по всем программам ТВ крутят поэтический фильм о чистой любви женщины-следователя к бандиту. О любви, преодолевающей все запреты, вкладывающей оружие в руку убийцы. И этот вал антиморали накатывает на Россию, и перед ним лепечет даже образованная оппозиция: «Человек — мера всех вещей!» — оправдание Раскольникова и Ставрогина. И остается воззвать к здравому смыслу человека, которому жаль своих детей.


1995







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх