Рис. 6. Зона «И ТАК ТОЖЕ»

Это мудрое «И ТАК ТОЖЕ» является в некотором смысле ангелом-хранителем личности: нормально, «болею – хоть отдохну от трудов праведных», «жена ушла – опять я свободен», «друзья отвернулись – я исключителен…» Жизнь и смерть, уход и приход, встречи и расставания, болезнь и здоровье, глупость и мудрость, счастье и несчастье… Именно в этой зоне у каждого человека живет внутренний Гениальный Психотерапевт, уже хорошо осознавший и принявший мир во всем его разнообразии и выработавший драгоценное и благородное качество Равностности. Внутренний философ живет в зоне «И ТАК ТОЖЕ». Многие школы психотерапии тем и занимаются, что меняют местами эмоционально насыщенные личностные смыслы клиентов в этих трех зонах.Для того чтобы более детально описать зону «НЕ ТАК», мы воспользуемся великолепной метафорой Роберта де Роппа о человеческих играх. В своей книге «Великая Игра» он пишет, что жизненные игры отражают жизненные цели, и игры, которые люди себе выбирают, указывают не только на их тип, но и на уровень их внутреннего развития.

Де Ропп подразделяет жизненные игры на материальные и мета-игры.

Материальные игры можно расценивать как игры, направленные на приобретение материальных вещей, в основном денег и того, что на них можно купить. У меня есть друг, который хорошо играет в эти игры, и он сейчас живет в Париже.

Цель мета-игры лежит за пределами материального мира: духовный рост, знания, ментальность. У меня есть друг в Московском университете, который занимается буддизмом, и у него есть тайная надежда, что через несколько рождений он станет просветленным.

Другими словами, цель материальных игр – конкретные вещи мира, особенно «физическая четверка»: деньги, власть, секс, общественное положение.

Как правило, люди, поглощенные этими играми, не приходят на наши тренинги и скептически (в лучшем случае) относятся к игрокам в более высоких энергиях. Во все времена материальные игры были основным занятием людей. В трех случаях люди на время покидают эти игры и приходят к нам на тренинги:

• очень успешные в этих играх, но пресыщенные ими;

• девальвировавшие ценности этих игр;

• кризисные личности, «раненные» в этих играх.

Третий случай является наиболее частым, насколько я могу судить, исходя из опыта работы более чем с 15000 клиентов.

Мета-игры скрыты, возвышенны, утонченны. Их цель – абстрактные вещи: истина, красота, знание. На вершине этих мета-игр де Ропп помещает Великую Игру – поиск просветления, освобождения, спасения или пробуждения. Это игра, связанная с освоением и овладением явлениями не внешнего, но внутреннего мира, своего разума и сознания. Ее конечная цель – глубоко познать свою природу, раствориться в ней и через свой непосредственный опыт ощутить, что она божественна.

Разные традиции выражают это по-своему, но суть одна и та же. Христианство учит нас, что «Царство Божие в тебе самом» или, говоря словами святого Клемента: «Тот, кто знает себя, знает Бога»; буддизм говорит: «Посмотри в себя. Ты есть Будда»; суть сидхи-йоги: «Бог обитает в тебе, как ты»; в исламе: «Тот, кто знает себя, знает своего Бога».Истинных игроков в Великую Игру, тотально поглощенных ею, чрезвычайно мало. Нужна какая-то очень большая внутренняя сила, чтобы прожить Великую Игру полностью. Необходима очень большая энергия внешней поддержки, чтобы быть вовлеченным в Великую Игру. В силу того, что в настоящее время эти два обстоятельства одновременно в России встречаются чрезвычайно редко, люди стремятся к балансу в материальных и мета-играх.

Сложно одновременно поклоняться двум играм. Быть богатым, здоровым и счастливым нетрудно. Но это касается профанического, материального аспекта земного существования. А вот одновременно быть божественным и актуализировать свою божественную природу чрезвычайно непросто.

Я уже пятнадцать лет веду академический курс трансперсональной психологии в Ярославском университете на факультете психологии и заметил, что студентам и мне больше всего нравятся две темы: «Парадигма в научном исследовании» и «Расширенные картографии сознания».

Когда во время лекции всерьез начинали обсуждаться проблемы состыкованности, взаимоперехода психоделических состояний сознания, безумия в обыденном понимании этого состояния и саттори, в аудитории возникала какая-то блаженная тишина. Когда в воздухе вибрировали слова о постижении Дао, возникало ощущение значимости момента и проникновения всей группы вместе с преподавателем на какую-то сакральную территорию сознания.

Главная идея, лежащая в основе всех великих религий, заключается в том, что человек живет в мире своих грез и заблуждений. Он отсекает себя от универсального сознания, от Бога, чтобы закрыться в тесной скорлупе своего Эго. Выйти из этой скорлупы, распрощаться с желаниями и иллюзиями Я, вновь обрести единство с универсумом – это было действительной целью Великой Игры, как определили ее великие учителя духовности Иисус Христос, Будда Шакьямуни, Бодхи-дхарма, Магомет, Лао-цзы и Сократ. Такое проявление, воссоединение и просветление и есть цель Великой Игры. Хотя ей учили в течение веков мудрецы и просветленные учителя всех традиций, она остается во многом понятой неправильно.

«Не толкай реку – она и так течет…»

В последние девять лет на каждом тренинге я говорил о просветлении, иногда с энтузиазмом, иногда с сарказмом. Я встречался с людьми, которые считали себя просветленными, встречался с людьми, которые считали себя святыми и чудотворцами. Когда я готовился к этим встречам, в душе возникал трепет. Я видел внутри себя ребенка, который очень хочет сказочного чуда: «Вдруг… может в этот раз… случится…» После встреч каждый раз меня обволакивала мягкая грусть. Этоочень похоже на то, как в хорошую погоду ты отдаешься длинным волнам в море. Лежишь на спине, чайки летят, море несет тебя на своем теле, мир и покой внутри… Во мне после этих встреч просыпался старик, проживший на земле уже не одну тысячу лет, знавший Экклезиаста, Лао-цзы, Бодхидхарму. Он уже не знает грусти, скепсиса, воодушевления. Каждый раз он говорит: «Все нормально, Владимир Было бы странно, если бы было по-другому».

Сейчас я подозвал свою старшую дочь Надежду, чтобы прочитать ей свою книгу. Ей 18 лет. Она сказала:

– Отпусти меня погулять, – и начала гладить мою бороду.

– Неужели тебе моя борода интереснее моей книга? – спросил я ее

– Твоя борода лучше, – ответила она мне.

Наверно, я похож на свою дочь – не на то обращаю внимание. Ведь почти все лидеры, с которыми я встречаюсь и с которыми работаю вместе, скучают оттого, что уже не к кому ездить учиться. Это наводит страшную тоску, когда тебе каждый раз показывают одну и ту же местность.

Дело ведь не в том, что просветленный плох. Главная проблема заключается в том, что он рассказывает о тех идеях, которые тебе до боли знакомы, о тех состояниях, которые ты прожил, техниках, которые тобой уже проштудированы.


В НЕКОТОРОМ СМЫСЛЕ ВСЕ ЛИДЕРЫ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ ПОХОЖИ НА ДЕТЕЙ – КОГДА ИМ НЕ РАССКАЗЫВАЮТ НОВЫЕ СКАЗКИ, ОНИ НАЧИНАЮТ ПРИДУМЫВАТЬ ИХ САМИ.


Лидерам на самом деле есть что сказать участникам своих тренингов. Одновременно у каждого лидера есть задача удивительной сложности – передать свой опыт переживаний другим. Многие лидеры поддерживают в себе некое состояние, которое каким-то образом чувствуют участники тренингов. Редко индуцируемое состояние адекватно отражается в переживаниях участников. Поэтому возникает необходимость передачи состояния другими способами. Я осознаю, что для этого наш внешний язык чрезвычайно беден. Словесное объяснение часто настолько не подходит для изложения глубинных переживаний, что возникает чувство бессилия, стыда, грусти. '

Проблема выбора игры весьма древняя.

Если мы вспомним каноническую историю жизни Будды Шакья-муни, то можем определить такую ситуацию и в его жизни. С малолетства Сиддхартха узнал о четырех стадиях жизни брахмана. В молодости брахман изучает Веды. На второй стадии он женится, обзаводится семьей и служит обществу. На третьей стадии, когда его дети подрастают, он может освободиться от этой службы и посвятить себя религиозным занятиям. И, наконец, на четвертой стадии освобожденныйот всех связей и обязательств брахман может жить жизнью монаха. £иддхартха обдумал это и заключил, что когда человек становится старым, бывает уже поздно учиться Пути. Он не хотел ждать так долго.

Почему человек не может жить всеми четырьмя стадиями сразу? Почему человек не может вести религиозную жизнь, пока он имеет семью?

Сиддхартха хотел изучать и практиковать Путь, еще не будучи в преклонном возрасте. В настоящее время для многих людей нет проблемы стадийности выбора Пути. Выбор происходит между материальными, социальными и духовными играми. Люди, которые выбирают чисто духовный путь, как правило, не являются социально успешными. Нет институтов, которые могли бы поддерживать игры в просветление – Великие Игры. И выбор в этой ситуации – это баланс между материальными, социальными и духовными играми.

Психолог как духовный наставник

После 20 лет работы в практической психологии я вдруг заметил, что основная функция психолога (если он и вправду психолог) – это функция учителя жизни, а в предельном выражении – духовного наставника, передающего глубинное знание своему клиенту. Самый успешный психолог, сущностно реализующий свои священные обязанности, – это гуру, передающий знания, как учитель – ученику, и воплощающий инициатический процесс второго рождения.

Любое психологическое воздействие имеет основную цель – изменение качества человека, проявление и становление новой личности. В этом аспекте «формирование всесторонне развитой, гармоничной», самоактуализирующейся личности является в самом глубинном смысле процессом «второго рождения».

По моему мнению, если психолог не центрирован на «второе рождение» личности, то он и не является психологом. То есть направленность деятельности психолога на «второе рождение», тотальную трансформацию личности и есть основная отличительная особенность психолога.

Арни Минделл определил, что работа психолога очень похожа на работу повивальной бабки: как повивальная бабка помогает рождению младенца, так практический психолог помогает рождению духа.

Во всех традициях психотопологические координаты второго рождения одни и те же. Первое – это органический этап вынашивания. В даосских текстах говорится, что даосский мастер вынашивает в себе зародыш ученика.

Афонский старец, как сына, вынашивает в своем чреве своего ученика-подвижника. Отцы-схимники использовали в качестве самого точного языка органические метафоры зачатия, вынашивания и ро-дов, рождения нашего внутреннего младенца. Юнг обращал особое внимание на те сны людей, в которых возникал младенец, священное дитя – символ новой жизни. Сны с младенцами, с играющими детьми – это всегда предвестники рождения чего-то нового. Неда-ром в немногих сохранившихся фрагментах философии Гераклита сказано следующее: «Вечность – дитя, переставляющее шашки, царство ребенка».

Мы можем в этом смысле говорить о потоковом характере гармоничного взаимодействия психолога и его клиента. Более того, о совместном потоковом сосуществовании психолога и личности клиента, психолога и группы, если это касается тренинговой формы работы, когда все происходит спонтанно, но гармонично и эффективно.

Психология занимается тем, что возвращает людей в равновесие или в Великую Равностность при удачном стечении обстоятельств. То, что называется кризисным состоянием или психологической проблемой, на внутреннем языке является посланием человеку о том, каким образом он был выведен из равновесия. Например: «Я плохой, у меня ничего не получается, я оторван от людей, у меня все болит» и так далее. Это все те послания, которые человек получает о ситуации, в которой он был выведен из целокупного равновесия.

Психология (в практическом аспекте) соотносит людей с тем контекстом, в котором они живут, с их семьей, с обществом.

Духовные практики занимаются прежде всего вторым рождением человека. Основная технология духовных практик – это технология снятия ограничений, выход за их пределы, и в этом они пересекаются с трансперсональной и интегративной психологией. Девиз духовных практик коротко можно выразить так: «Выход есть!» Выход есть, и ограничения можно снять, и психологические практики показывают, что все хорошо, на самом деле клеток нет.

Любое выведение из равновесия есть бесконечные модуляции состояния радости, экстаза, это состояние, в котором может жить каждый человек, если немножко поработать над собой и родиться в духе С точки зрения психологии, можно помочь человеку сонастроиться с ситуацией. Скажем, если у человека проблема, это значит, что он находится в разладе с окружающими, с семьей и с самим собой. Нужно выбрать из арсенала психотехник, которыми ты владеешь, то, что лучше и быстрее всего поможет выполнению этой задачи.

Если у человека экзистенциальный кризис, это означает, что он находится в разладе с более серьезной ситуацией своей жизненной эволюции. Человек может переживать духовный кризис, это значит, что ему уже тесно здесь, и он ощущает воздействие мощных сил, точно таких же, как силы, выталкивающие плод из чрева матери. Он ис-пытывает духовный кризис для того, чтобы претерпеть второе рождение, отправиться в героическое путешествие за сакральными смыслами своего существования.

Психолог в этой ситуации особенно важен как гуру, который помогает другому выйти из его кошмара, безумия, когда мир рушится и трудно зацепиться за привычный труд, отношения, смыслы.

Именно в таких ситуациях психолог может помочь осознать лоно тайны, он может зачать зародыш индивидуальной истины, который может вырасти в новое знание себя и мира, себя в мире.

Слова, которые при этом могут быть сказаны психологом другому, должны действительно передавать суть, соль жизни.

И, по моему глубокому убеждению, психолог для этого должен быть человеком реализованным, просветленным, духовным, обладающим ясностью беспредельной и беспримерной по отношению к другим, живущим в состоянии полусвета-полутьмы, полуясности, полупонимания, в состоянии практического неведения и неясности.

Психолог – человек, несущий свет понимания, ясность осознания, чуткость и тонкость восприятия жизни, интегрированный настолько, чтобы все время иметь возможность взирать на жизнь из-за пределов профанического существования.

Если психолог действительно хочет чему-то научить человека, он должен признать честно: основное состояние человеческого существа – это состояние сна.

Эта метафора наиболее близко и точно выражает то, что происходит с человеком на самом деле.

Люди спят.

Они не знают себя, потому что отключены от себя, от настоящего момента, от общения с другими людьми.

Они находятся во сне, сотканном из многих-многих удивительных кружев. Можно назвать это кармой – в традиционных текстах много определений того, на что похоже это иллюзорное состояние сна наяву. Говорят, что это похоже на мираж, и это тоже верно.

И люди всегда стремятся к чему-то, испытывая жажду.

Но это всего лишь мираж.

Это подобно отражению луны в воде.

Они думают, что это луна.

Они ныряют туда и хватают ее.

Но это всего лишь отражение.

Направление с самого начала было неправильным, потому что они Живут во сне.

Психолог – это тот пробужденный, который все время напоминает другим: «Ты спишь и еще долго будешь спать. Может быть, пора проснуться?»

Психолог дает другому возможность второго рождения – пробуждения от сна, в котором мы все с вами находимся.

Есть традиционная метафора о том, что даже если обычная ель очутится в роще из сандаловых деревьев, она пропитается этим запахом.

До революции всегда спрашивали: «Барышня, из каких вы будете?» – и барышня отвечала: из купечества, или из дворян, или, может быть, даже из царской семьи, а может быть, просто из крестьян.

В переводе на психотехнический язык «из каких» означало «каково ваше коллективное бессознательное», то есть каковы семена, какова культура, какие возможности и ограничения вы несете.

По сути, все науки, которые мы с вами знаем: психология, экономика, биология, физические науки – являются науками о коллективном бессознательном, они исследуют внутренние характеристики нашего всеобщего сна.

Карл Маркс открыл законы экономики и выяснил, как они определяют законы психики. Это, безусловно, величайшее открытие. Или, скажем, психология, законы бессознательного Фрейда: почему мы вдруг оговариваемся, совершаем ошибки или странные действия, как это связано с детскими травмами, с нашей ситуацией, как это связано с комплексом Эдипа или комплексом Электры – все это можно раскопать при желании, найти причины. Это законы нашего коллективного бессознательного, законы сна, в котором мы все живем. Это, конечно, интересно, если вы ориентируетесь и подстраиваетесь в разные ячейки жизни в этом коллективном сне.

Мой друг профессор Мазилов назвал психологию шизофренией.

И наверное, он во многом прав, так как психология изобилует истыми галлюцинациями, которые называют сны наяву психологическим теориями.

Психология может дать вам какие-то знания о себе в том смысле, что она научит вас быть в контакте с самим собой, быть в моменте, знать, видеть, чувствовать себя и выражать это на языке своего сословия. Это максимум того, что может дать психотерапия. Можно использовать типологию Юнга, типологию Фрейда, Люшера, тестироваться по разным системам – это не имеет никакого значения, потому что это все описания с разных сторон коллективного бессознательного, стадного бреда, консенсусного сознания.

Можно провести всю жизнь, занимаясь разного рода тренингами, семинарами, конференциями, и это не даст никаких принципиальных изменений для того, чтобы родиться в духе и обладать тайной жизни, быть чистым зеркалом онтологического смысла человеческого существования.

Психолог подобен зеркалу, взглянув на которое, человек может увидеть свою сущность и свое предназначение.Однажды в 1970-е годы проходила конференция по популярной тогда теме «Буддизм и наука». И Алан Уотс, который был председательствующим, в самом начале задал сакраментальный вопрос: «Что может дать наука для достижения просветления?» Присутствующий на конференции мастер тибетского буддизма Тартанг Тулку Ринпоче ответил: «Ничего». Удовлетворенный председатель объявил конференцию закрытой.

Существует проблема профессиональной деформации во всех гуманитарных специальностях, в том числе в психологии и психиатрии. Это та ситуация, когда профессионал становится «спящим в квадрате», начинает смотреть на реальность и других людей через концептуальный мираж, забывая о том, что человек всегда больше, чем теория, а самые важные жизненные вопросы не отмечаются наукой – здесь психология и психотерапия несостоятельны.

Психологу важно проснуться самому, и каждый, кто пробовал, знает, как это нелегко. Для этого нужно почувствовать неудовлетворительность психологического знания для бытия в мире и в некотором смысле признать свою несостоятельность как психолога.

Это первый и очень важный момент для понимания того, что любая концепция несостоятельна и любое понимание неполноценно. И если этот момент случился в твоей жизни – значит, ты уже готов к пробуждению и, может быть, уже пробужден.

Когда буддисты вступают на духовный путь, они дают клятву боддхи-сатвы: «Клянусь следовать по пути пробуждения. Я знаю, что я и все живые существа просветлены, пробуждены с самого начала. Клянусь реализовать это и посвятить все силы этому».

Второй шаг – внутренний договор со своей душой, что ты уже не будешь спать, что ты сможешь смотреть на мир из невовлеченности.

Я десятки раз испытывал состояние просветления. И мне казалось, что это были настоящие и глубокие переживания. Но сейчас я понимаю, что во мне была жажда пробуждения, это было желание и мысль. И, может быть, я просто переживал бесчисленные отражения лун в лужах.

Григорий Палама, великий реформатор исихазма XIV века, в своих «Триадах» сказал, что если бы духовное развитие, духовное совершенствование не было предзаложено, если бы богочеловечество уже не содержалось в человеке, оно было бы невозможно.

То, что предзаложено, – это индивидуальное свободное сознание, открытое активное пространство энергии, откуда мы творим мир с отношением-переживанием-смыслом.

Ученик спросил учителя, переправляясь с ним в лодке через реку:

– Учитель, как мне познать Бога?

– Познать Бога? Прыгай!

– Но я же не умею плавать!

– Прыгай!

Ученик прыгнул в воду, учитель схватил его за волосы и держал под в‹й, пока тот не начал задыхаться. Учитель выдернул его, нахлебавшся воды, и спросил:

Чего ты хотел там, под водой, больше всего?

Воздуха, учитель, воздуха!

Когда твоя жажда познать бога будет столь же сильной каждый Мкак тогда, когда ты желал воздуха, ты будешь иметь шанс, и твой ггможет завершиться успехом.

ажио понять, что не спать – значит постоянно иметь потенциал к ггуждению, неистовый мотив, бесконечную неудовлетворенность инимание неудовлетворительности знания.

онимание того, что ни Фрейд, ни Гроф, ни Уилбер не раскроют Т1 коан жизни.

онимание того, что ты сам должен родить свою танцующую звез-д свое понимание жизни, себя, других – свою психологию.

ели нам повезет родить свое понимание, свое учение, которое дает нреальное знание о том, что такое природа человека, то с психоло-гароисходит трансформация, тогда в нем рождается реальный учи-Т(Знания.

•н может человеку прямо показать, что это такое – наше искон-нистинное состояние. И тогда мы получим то, что называется пря-мпередачей, или прямым введением в знание своей природы.

[менно психолог, который испытал пробуждение, становится ду-хым наставником, который может внятно ответить на все вопро-селовеческого существования и передавать своим клиентам глупые смыслы существования.

одержание зоны «НЕ ГАК»

[сихотерапевтические кабинеты не пустуют, и поток человечес-я‹НЕ ТАК» бесконечен. Эта ситуация диктует необходимость пре-дно честно, аккуратно проанализировать зону «НЕ ТАК». Дисба-л, обнаруженный клиентом или лицами из социальной среды, яв-лся следствием причин из личной истории клиента, сокрытых и познаваемых как клиентом, так и социальным окружением.

[ричина и следствие образуют некоторую целостность, которая в ричных школах психологии и психотерапии обозначается по-раз-w: подавленный материал, блок, напряжение, комплекс, незавер-1ный гештальт. У Рона Хаббарда это обозначено понятием «энграм-*Ст. Гроф ввел понятие СКО (системы конденсированного опыта) обозначения этих целостностей.

'ейчас мы вплотную подошли к большой и сложной проблеме – снизации хаоса переживаний в языки сознания.ЯЗЫКИ СОЗНАНИЯ

Концепция языков сознания для нас является попыткой описать то сложное содержание феноменов, которое определяет индивидуальную субъектную реальность.

Субъектная реальность – это индивидуальное и уникальное восприятие-представление о внутренней и внешней реальности, которое формируется в процессе социализации и является интегративным образованием, определяющим эмоциональные, когнитивные и поведенческие особенности реагирования индивида на стимульное содержание внутренней и внешней среды.

В 1994 году мы предложили для обозначения субъектной реальности термин «карты психической реальности», основываясь на идее о том, что вся реальность, данная нам в модальностях опыта, является продуктом самой психической организации, которую сознание наполняет структурой, смыслом, отношением и переживанием.

Эксперименты, проведенные нами с экстраординарными состояниями сознания за последние 12 лет, показали, что термин субъектной реальности более подходит, так как объемлет не только способы отражения привычных модальностей опыта, но и феномены интерперсонального и трансперсонального характера, далеко выходящие за их пределы. При этом субъектность преполагает только одну значимую переменную – существование индивидуального свободного сознания, не обусловленную даже самой средой функционирования.

Но для того чтобы показать специфические черты различных сред (пространств существования) сознания, мы и хотим предложить концепцию языков сознания.

Вначале обратимся к самой примитивной, на первый взгляд, классификации языков сознания. Тем более, что в терминологическом плане именно эта классификация нам ближе и понятнее: ощущения, эмоции и чувства, образы, символы, знаки. Все это разные языки, обладающие внутренними законами и своей логикой

В филогенетическом плане все эти языки сформировались в процессе эволюции жизни как способы отражения реальности и в онтогенезе усваивались нами именно в этой последовательности: сначала ощущения, затем эмоции и чувства, затем образы и, наконец, символы и знаки.

Еще раз напоминаем, что наша попытка вычленения и классификации языков является больше демонстрационной моделью, педагогическим приемом, так как в реальном потоке психического любой сенсорный стимул вызывает перцептивную организацию, эмоционально-чувственное реагирование и попытку категоризации (я не могу не любоваться современным языком когнитивной психологии – какможно столь точно (для профессионалов) и непонятно (для остальных) выразить идею того, что любое переживание человека целостно).

Вернемся к заявленной теме и рассмотрим эти стадии формирования языков сознания одновременно в аспектах онтогенеза и филогенеза.

Язык ощущений

Наиболее древний язык – язык ощущений. Я вспоминаю слова В. И. Ленина: «Самым первым и самым первоначальным является ощущение, а в нем неизбежно и качество…»

Первичными формами ощущений являются таксисы (греч. taxis – 'расположение по порядку'), ориентирующие компоненты поведенческих актов, врожденные способы пространственной ориентации в сторону благоприятных (положительные таксисы) или неблагоприятных (отрицательные таксисы) условий среды. По модальности воздействия выделяют фото-, хемо-, термотаксисы и др. Таксисы одноклеточных и многих низших многоклеточных животных представлены ортотакси-сами (изменение скорости передвижения) и клинотаксисами (изменение направлений передвижения на определенный угол). У животных с развитой центральной системой и симметрично расположенными органами возможен активный выбор направления передвижения и его сохранение (топотаксисы). Таксисы, имеющие в основе примитивную раздражимость, уже являются условием выживания живых систем.

Что касается онтогенеза, то казалось доказанным, что новорожденный ребенок не имеет органов чувств.

Мир наполнен для него шумами и пятнами, но его органы чувств еще не служат ему: он не воспринимает еще отдельные впечатления, не узнает предметы, не выделяет ничего из этого общего хаоса. Первое, что ребенок начинает воспринимать и выделять из остального, – это положение своего тела, те раздражения инстинктивного порядка, которые до него доходят (например, голод), и то, что успокаивает их. В генетическом аспекте, по классификации X. Хэда, это очень похоже на древнюю, протопатическую чувствительность, когда ощущения еще недифференцированы, диффузны, не локализованы ни во внешнем, ни во внутреннем пространстве и больше отражают состояние.

Говоря языком поэтическим, ребенок растворен в бытии, еще нет отношений, нет субъекта и объекта, ни сна, ни бодрствования, только ощущение полной погруженности в жизнь. Нам очень хотелось бы в этой точке рассуждений вспомнить об «океаническом Эго» Фрейда. Но, по данным Бауера (1966), у ребенка существует организованное пространственное восприятие, по существу, с момента рождения (как давно установлено у низших позвоночных). Активная, «реалистическая» социальная реактивность, демонстрируемая новорожденными,наряду с предпочтением конфигурации человеческого лица по сравнению с абстрактными геометрическими фигурами слабо согласуется с академическими, психоаналитическими представлениями о недиф-ференцированности восприятия младенца.

Таким образом, для младенца мир не просто наполнен шумами и пятнами. Уже на этом уровне феноменальные перцептивные константы организованы, органы чувств ребенка служат ему, и он воспринимает отдельные впечатления.

В определенном смысле мы не можем говорить об изначальном состоянии как младенческом в свете этих данных.

В силу указанных причин регрессия к состоянию зародыша, будучи по самой своей сути гипотетической (в настоящее время), как будто дает единственную, специфическую для жизненного цикла, «натуралистическую» матрицу для качеств изначального состояния за пределами структурированного восприятия.

Одновременно, на наш взгляд, это единственная возможность соприкосновения с той интегративной составляющей существования, которую по традиции называют душой. Не так важно, каков метод, который приводит к погружению сознания в среду этого древнего языка – буддийская випассана, даосская пещерная медитация или утонченная интроспекция отца психологии Вильгельма Вундта.

Не так важно, как мы обозначаем эту среду – первичной чувствительностью (Спирман, 1923), прототаксической формой (Салливан, 1953) или онтогенетической регрессией в изначальное состояние (Козлов, 1995).

Важно, что, «снимая одежды сознания», мы сталкиваемся с той средой, где трансцендированы пространство, время, персона. Невыразимый ужас-восторг, который охватывает человека при приближении к этой среде, растворяется в состоянии безвременности и потери пространственного местонахождения, дереализации и деперсонализации, в ощущении слияния со всем и вся.

Впервые я столкнулся с этим пространством ощущений в 1991 году на своей второй сессии связного дыхательного процесса. Не понимая ничего в этом состоянии, я обозначил его юнгианским термином «интеграция», подразумевая, что эта среда является высшей ступенью целостности человека – встречей с Самостью. До 1996 года я провел огромную работу по инициации людей в это пространство, глубоко практикуя изменение сознания при помощи дыхательных психотехник (ребефинг, вайвейшн, холотропное дыхание, свободное дыхание, шаманские практики и практики йоги). Данная работа оформилась в прикладное психологическое направление – интенсивные интегра-тивные психотехнологии – как систему психотехник личностного роста и расширения сознания.В 1996 году во время медитации на водный поток в Тункинской долине (Бурятия) я вошел в ту же среду. Попадание в нормальном состоянии сознания (светило солнце, было ветренно, шумела тайга и не было ни одного намека на галлюцинаторность окружающей реальности) в это пространство при помощи сосредоточения сознания на внешнем объекте для меня было полной неожиданностью.

Эксперименты со статическими медитациями, проведенные мной в русле полевых тренингов «Духовные странствия» с 1997 по 2003 годы, показали достаточную ординарность и доступность этого опыта. Это позволило сделать вывод о том, что идентификация с «ничто», самад-хи, восприятие-переживание шуньяты или апофатического являются не исключением, а закономерностью при корректном построении структуры фокусировки сознания и обеспечении условий отсутствия помех, выступающих в качестве отвлекающих объектов и смыслов.

Интроспективно-медитативный сдвиг, который осуществляется в условиях частичной сенсорно-перцептивной депривации, основанный на созерцательной ориентации «делании неделания» (вей у вей), позволяет погрузиться в среду архесенсорного слоя функционирования психики за пределами модально-специфического функционирования сознания.

Таинственный на первый взгляд термин архесенсорного (от греч. 'древнее ощущение') слоя функционирования психики раскрывает простое предположение, что есть наиболее примитивная форма домо-дального ощущения, которое в привычном состоянии сознания мы принимаем за базовое «ощущение существования», или «я есмь», не распаковывая и не дифференцируя его.

Онтогенетический и филогенетический регресс, который показывает инволюционный вектор достижения целостности, является научной метафорой, к сожалению, непонятной даже для огромного числа академических психологов и философов. Призыв «Будьте как дети и вам откроются врата небесные», звучащий во всех больших и малых религиозно-теологичеких системах, тоже воспринимается достаточно потешной методической рекомендацией для зрелого позитивистского ума.

Но на самом деле они правильно отражают направление – назад к целостности, к архесенсорной среде.

Мы должны понимать, что «назад» существует прямо здесь и сейчас, более того, может быть, архесенсорное и является основной средой психического за пределами привычного перцептивного и интеллектуального структурирования, реальным Дао, в котором потенциально есть все.

Мы можем обозначить архесенсорный слой как уровень универсального единства, изначально являющийся единой интегрированнойструктурой, в которой разделения по смыслам нет. Уровень универсального единства, по всей видимости, соответствует одной из характерных волновых структур Вселенной, имеющей наиболее древнее происхождение.

Этому уровню довольно сложно дать четкое вербальное функциональное описание. Часть людей может описывать взаимодействие с информацией этого уровня как общение с Богом, Вселенским разумом, Единой энергией Вселенной, Универсумом, Мировым Духом и т. д. Наличие такого уровня во внутреннем пространстве индивидуума подтверждается как практическим опытом моей работы, так и целым рядом исследователей XX столетия: Р. Ассаджиоли, Ст. Грофом, А. Маслоу, Р. Моуди, Э. Кюблер-Россом, К. Уилбером, Идрис Шахом, К. Г. Юнгом. Это подтверждается также анализом религиозного опыта и положений мировых религий и восточных духовных практик.

Мне кажется одновременно, что именно архесенсорный слой является неким зеркалом, на котором индивидуальное человеческое сознание активно рисует различные формы трансцендентного и трансперсонального порядка. При этом содержание таких форм зависит не только от индивидуального опытахозерцающего субъекта, но и от всего содержания более поверхностных языков сознания, их взаимодействия, культурно-социального контекста, в котором происходит «встреча с зеркалом».

Мы не можем не остановиться на понятии энергии, которое приобретает все большее значение в европейской психотерапии и психологии, не соотносится ни с какой модельностью опыта и задается как некая данность с различным содержанием.

Многие парапсихологические феномены, особенно обусловленные экстрасенсорным чувствованием энергии (кожная чувствительность, свето- и цветовидение энергии, внутреннее ощущение энергии и др.), стали бы предельно понятны, если допустить, что восприятие энергии связано с особой формой рецепции, с особой модальностью опыта, который мы имели когда-то в древности, но затем утратили или вытеснили как мировоззренчески неприемлемый.

На мой взгляд, первое модально-специфическое отражение ар-хесенсорного слоя мы встречаем именно как модальное энергетическое ощущение, и подобное экстрасенсорное чувствование-восприятие является максимальным приближением опыта к архесен-сорным стимулам, воздействующим на рецепторные поля. Можно сказать, первым способом реконструирования, структурирования сознанием архесенсорного слоя психической реальности. Более сложные интермодальные кинестетические ощущения этого порядка мы называем «приливом сил», «воодушевлением», «подъемом энергии» и др.Язык эмоций

Следующий язык, язык эмоций, в процессе эволюции возник как средство, позволяющее живым существам определять биологическую значимость состояний организма и внешних воздействий. Самая примитивная форма этого языка – эмоциональный тон ощущений – существует уже в первые месяцы жизни ребенка (согласно некоторым новым исследованиям, уже во внутриутробном состоянии). Эмоциональный тон ощущений окрашивает непосредственные переживания, сопровождающие отдельные жизненно важные воздействия (вкусовые, температурные), и способствует их сохранению или устранению.

Чем дальше развивается ребенок, тем более дифференцированными становятся качества эмоций, усложняются объекты, вызывающие эмоциональное отношение. Ребенок постепенно научается контролировать эмоции, регулировать их внешнее выражение.

Эволюция языка эмоций как в филогенезе, так и в онтогенезе происходит от менее простых к более сложным, от целостных состояний к все большей и большей дифференцированности.

Знание и тонкая рефлексия языка эмоций во внутреннем пространстве чрезвычайно значимы, так как эмоции имеют важную регуля-торную функцию. Согласно информационной теории эмоций, роль этого языка в организации целенаправленного поведения заключается в следующем:

• стремление усилить, продлить ситуации, в которых возрастает вероятность удовлетворения потребности (витальной, социальной, идеальной, потребности в компетентности или в преодолении препятствий);

• тенденция к ослаблению, предотвращению при уменьшении вероятности удовлетворить потребности.

В духовных традициях отношение к эмоциям и чувствам чрезвычайно разнообразно – от полного аскетического отказа до полной включенности и проживания. Часто традиции относятся к ним селективно, культивируя одни и подавляя другие.

Важно, что культивируемое чувство часто является настолько приоритетным, что находится за пределами морали и оценки или, что проявляет изнанку моральной индиффирентности, считается высшей добродетелью. Таковыми являются великое сострадание (маха-каруна) в буддизме, любовь к ближнему в христианстве и чувство священной мести (джихад) в мусульманстве.

Мы не будем подробно анализировать данную проблему в этой книге. Но важно отметить, что эти чувства представляют собой не толькопиковое выражение высших достижений традиции. Их культивирование является философским кредо и духовным путем.

И все-таки, следует отметить, что все метафоры «слияния», «сияния», «полного растворения», «просветления», которые являются блеклыми и малосодержательными обозначениями пиковых состояний эмоционального экстаза или инстаза, отображают простой факт соприкосновения индивидуального сознания с «энергией» или архесен-сорной средой.

Стратегически следует отметить, что любое чувство при глубоком проникновении-проживании может привести к пиковым состояниям-откровениям. При этом мы говорим не только о фрейдовском катарсисе. Это является достаточно важным, но не высшим уровнем постижения содержания чувств. Проникновенная работа с чувством может привести к состоянию высшего покоя и целостности наподобие «шуньяты», проживания пустотности как полноты бытия за пределами небытия и инобытия.

На мой взгляд, здесь не важен предмет проникновения: или это радость, или печаль, вулканический экстаз или предельная депрессия, злость, агрессия, сострадание, любовь – за пределами любого чувства есть безбрежный океан целостного сознания.

Но при работе с чувством как предметом трансформации, личностного роста и терапии нужно всегда иметь в виду несколько важных моментов:

• чувства и эмоции имеют очень динамичный и «текучий» характер, и часто работа с ними похожа на стремление наполнить водой сито;

• любое стремление проанализировать, отрефлексировать чувство или эмоцию приводит к перефокусировке осознания на само содержание мышления и к изменению самого чувства, часто к его гибели;

• любые достаточно сильные чувства (депрессия, чувство одиночества, любовь, сексуальное чувство и др.) полностью «захватывают» личность, сознание человека и лишают его самостоятельности и возможности тонкой рефлексии. Индивидуальное сознание теряет субьектность, а чувство перестает быть объектом проживания. В данной ситуации мы можем говорить о полном и тотальном доминировании языка чувств на уровне глобального «мироощущения», восприятия мира внутреннего и внешнего из чувства.

Из вышеназванных моментов мы можем сделать несколько тактических выводов:1) Для стабильности и эффективности работы необходимо опираться на наиболее сильные чувства, которые связаны с базовыми потребностями человека: секс, страх смерти, стремление к превосходству, эгоизм, жажда жизни и др.

2) Следует развивать в личности созерцательность и умение не терять состояние «вэй у вэй» – деяния недеяния. В традициях это требование заключается в «остановке внутренней болтовни», созерцательной внимательности. Основная цель – научиться тотально проживать целостность чувства.

3) Нужно формировать осознанность и отождествленность со свободным индивидуальным сознанием.

Важно, что в течение 40 тысяч лет «человек разумный» ищет реализацию в чувствах.

Если не находит – значит, все еще не понимает предельную правильность вышуказанных тезисов.

Если не понимает – значит, его правда жизни в этом.

И в смерти тоже.

Язык образов

Язык образов является основным языком, в котором отражается картина как внутренней психической реальности человека, так и внешнего мира во всех возможных модальностях опыта. Этот язык представляет собой не только способ структурирования реальности в модальностях опыта при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности, что связывает их с языком ощущений, но и психологические феномены такой сложности, как «Я-образ», образ другого в социальной перцепции. Самым сложным в содержательном аспекте является образ мира (А. Н. Леонтьев) как целостная система представлений человека об окружающей реальности (физическая и социальная среда), о себе, своей деятельности, спонтанной активности Мы можем допустить высшую интегрированность языка образов в понятии «субьектная реальность», но в силу того, что она соединяет все многообразие языков сознания, это допущение нам кажется необоснованным.

В нашем анализе мы не будем заниматься столь сложными категориями в силу того, что уверены в метафоричности самого словосочетания «образ мира». Это почти то же самое, что «образ тумана» – мы в некотором приближении понимаем, о чем идет речь, но не более того

Понятие языка образов мы будем рассматривать в пределах, ограниченных современной когнитивной психологией. В соответствии с этой логикой мы сделаем анализ образа по разным модальностям опыта, зрительной, слуховой, кинестетической, обонятельной и др., а за-тем проанализируем интермодальные образы сложного характера. Ниже мы рассмотрим роль образа в медитативных практиках: каким образом медитация на образ реутилизируется до архесенсорного опыта восприятия светимости, восприятия исчезновения телесного образа, восприятия Дао или Шуньяты за пределами всех образных репрезентаций.

Таким образом, мы можем предпринять анализ от простых когнитивных структур восприятия к более сложным восприятиям – пра-образам коллективного бессознательного, а затем к условиям их реструктуризации – от формы к ее исчезновению, от полноты бытия в образе к небытию и пустоте.

Одновременно с этим посылом нам хочется отметить, что язык образов является одним из самых мощных методов достижения самадхи во всех известных духовных традициях. Наверное, потому что человек – существо образное в реальности, в представлениях, в мечтаниях-в жизни и за пределами ее.

Язык символов

Говоря о языке символов, трудно не вспомнить слова Э. Кассире-ра, который называл человека «animal symbohcum» – «символическое животное». Язык символов, как утверждал выдающиеся русский психолог Л. С. Выготский, возникает уже на первом году жизни человека. Человека характеризирует новый способ адаптации к среде – символический, который является для него новым измерением реальности. Человек погружен не только в материальный, непосредственно воспринимаемый мир, но и запредельный, символический мир. Фольклор, мифы, искусство, религия – элементы этого мира. Человек погружен в пространство символических форм, мистических, эзотерических, ортодоксальных, мифологических, художественных, религиозных… Символ касается глубинных структур психики, он многозначен и многомерен, язык архетипов, общечеловеческих первообразов построен на языке символов.

Иногда мне кажется, что человек больше символическое животное, чем существо, несущее индивидуальное свободное сознание.

Все символично – от появления Адама до моей безумной рефлексии.

Начиная от прически маленькой двенадцатилетней девочки и заканчивая крестом папы римского или одеждой Алексия II

Все время хочется зайти за пределы символа, обозначения, образа…

Найти за пределами янтр, мантр, икон и картин символистов нечто…

Если человек ищет и находит, происходит нечаянная радость или преображение

С одной стороны, скучно и грустно – мы уже взрослые.С другой стороны, человек все еще придумывает и живет в символах – начиная от того, что и как есть, и заканчивая тем, в каком гробу лежать.

Язык знаков

Язык знаков является самым молодым среди языков сознания в филогенетическом аспекте. В онтогенетическом аспекте ребенок только к годовалому возрасту начинает овладевать этим языком. В то же время это самый развитый и культивируемый язык современности. Язык знаков является высшей формой реализации сознания, так как осознаваемое мышление обычно сопровождается и формируется в речи (письменной и устной). Язык знаков как форма сознания – это сложная система кодов, обозначающих предметы, признаки, свойства предметов, действия и отношения.

Трудно обозначить единицу языка знаков. В первом приближении мы можем обозначить ею любой код, выраженный словом или словосочетанием.

Слово или словосочетание обозначает вещи, действия, качества, отношения. В этом и состоит его основная функция, его обозначающая роль. Тем самым мир как бы удваивается. С помощью языка человек может иметь дело с вещами, которые непосредственно не воспринимает, которые даже не входили в состав его прошлого опыта. Слово позволяет мысленно оперировать предметами даже в их отсутствие.

При этом слово-название подменяет, замещает, относит каждый предмет к определенному множеству. Таким образом, слово абстрагируется от предмета и становится орудием мышления.

Называя какой-либо предмет, мы в той или иной мере его познаем, проникаем внутрь его. Это происходит в силу того, что в словах запечатлен, сконцентрирован общественно-исторический опыт познания предметов, свойств, отношений. Слово (или словосочетание) служит средством существования знаний, добытых в процессе познания соответствующих объектов. Сами же знания устанавливаются и передаются с помощью языка слов. В процессе социализации человек при помощи языка знаков не только приобретает знания, овладевая речью, но и учится определенным образом мыслить.

Словосочетание есть материальная оболочка мысли, оно как бы оформляет мысль. Без этой оболочки мысль теряется, «растекается», ею уже нельзя воспользоваться. Таким образом, налицо двойная связь: с одной стороны, то, о чем мы думаем, определяет выбор используемых нами слов, с другой стороны, используемые нами слова определяют то, как мы думаем [Burkhart R.C., 1994.].

Другая важная функция языка и речи – коммуникативная. С помощью речи люди общаются друг с другом, передают определенныесведения, выражают свои мысли, чувства и тем самым воздействуют друг на друга.

Язык знаков является символической репрезентацией опыта. Это единственная система, которая может представлять все другие языки сознания, а также саму себя. Он не связан непосредственно ни с каким сенсорным органом. Как и другие языки сознания, он не только отражает особенности формирования психической карты реальности, но и расширяет или ограничивает восприятие. Именно в языке знаков проявляется высшая форма демиургова качества сознания – мы создаем свой мир во всех его индивидуальных ограничениях и одновременно неповторимости и уникальности. Кроме того, язык знаков, оформленный в слова и их сочетания, создает ту конфигурацию концессусного сознания, которая существует в соответствии с требованиями общественного и физического порядка и которую мы обозначаем миром повседневной жизни.

Что касается глубинной конфигурации сознания на домодальном архесенсорном уровне, то она гораздо более сложная и абстрактная. Это полная репрезентация эволюции человеческого сознания и опыта с его архетипическими и трансперсональными пластами, стоящими за пределами смыслов обыденного мира – «профанической реальности».

Графически мы можем отобразить эволюцию и соотношение языков в виде кругов, похожих на годовые кольца дерева (рис. 8).






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх