ПРОГРАММА И АНАЛИТИЧЕСКАЯ СХЕМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С КЛИЕНТОМ

Отмечая эту чрезвычайно важную для человеческого сознания закономерность, мы должны понимать, что для реальной работы в практической психологии или психотерапии нам нужны определенные карты сознания, обладающие тремя качествами:

• относительной адекватностью по отношению к психической реальности;

• доступностью для понимания;

• удобством для применения.

Понимая и принимая всю сложность описания целостностей психической реальности, вначале мы все-таки сделаем несколько замечаний по топологической соотнесенности этих целостностей, а также их динамическим, генетическим и энергетическим характеристикам.

Топологически те целостные системы, интеграция или частичная трансформация которых осуществляется в психотерапевтическом процессе, локализируются в структуре бессознательного, но представлены и проявлены в сознательной деятельности человека со всей ее сложной многоуровневой архитектоникой, в его поведении, способемышления и наполнения смыслами внешней и внутренней реальности, в творчестве и спонтанности.

Категория бессознательного не является новинкой как в традиционной психологии, так и в среде специалистов, занимающихся связным осознанным дыханием. С тех пор как существование бессознательного в психике человека было доказано представителями французской психоневрологической школы и психоанализа, эта категория сначала успешно кочевала из одного научного сборника в другой, и почти во всех школах психологии и психотерапии в течение XX столетия этому феномену уделялось достаточно внимания. Более того, благодаря средствам массовой информации и открытости научного знания сама категория и более или менее адекватное представление о ней внедрилось в обыденное сознание.

То, что еще в начале века существовало только в потаенных сакральных уголках научного психологического мышления, вошло в обиход обыденного языка и массового сознания. Но феномен бессознательного не стал более ясным.

Каждый психотерапевт и психолог четко осознает, что в своей практической работе он работает с тем объектом, который называется психическая реальность индивида или группы, и в основном процесс приведения клиента в зону «ТАК» – это процесс осознания бессознательного, вытесненного и подавленного материала из разных слоев картографии бессознательного.

Топологически относя подавленные целостности в структуру бессознательного, мы четко осознаем, что это не более чем метафора. Тем более, что эти системы достоверно проявлены в обыденной сознательной жизни и деятельности человека. Однако для тех смысло-насыщенных переживаний, которые являются объектом как клинически ориентированной, так и личностно ориентированной психотерапии, более подходит название целостностей психической реальности (ЦПР).

В динамическом аспекте мы хотим указать на то, что ЦПР находятся между собой в таком же взаимодействии, какое существует среди живых систем: они подавляют или поддерживают друг друга, могут бороться друг с другом или создавать сообщества.

Проявление генетического принципа в характеристике ЦПР выражается в том, что они имеют свое время и обстоятельства рождения (которые мы можем описать структурно на языке семикомпонентнои модели) на определенной онтогенетической стадии, последующую эволюцию, развитие, рост, естественную инволюцию, старость, смерть. При этом мы вполне допускаем, что происхождение некоторых ЦПР может быть связано с периодом внутриутробного развития, рождения, а также трансперсональными слоями психического.Энергетический аспект хочется рассмотреть особенно подробно. Именно этот аспект, на наш взгляд, не столь глубоко рассмотрен в психологии, психотерапии и в интенсивных психотехнологиях, использующих ИСС при работе с клиентами.

Рассматривая психику человека как особое живое пространство, наполняющее реальность смыслами, мы также можем обозначить ее как мощную энергетическую систему, продуцирующую различные семантические пространства, состоящие из ощущений и восприятий, эмоций и чувств, образов, символов, мыслей. Эти семантические пространства в силу нейтральности и единства продуцирующей энергетической системы соотносимы по сложности. Говоря языком метафоры, образ полевой ромашки вполне соотносим с философской системой Рене Декарта, картиной Леонардо да Винчи или русской народной сказкой «Василиса Прекрасная».

Именно вследствие единого энергического поля невозможно четко дифференцировать, а методологически просто неверно, ущербно ставить какие-то пограничные столбы между телом и сознанием, сознанием и духом, духом и телом. Так же неверно отделять индивидуальность от социальной и физиологической среды, в которую она погружена и через взаимодействие с которой она осознает себя человеком.

В тоже время мы достоверно знаем, что электрический ток течет по проводам, соки жизни – в дерево через корни, и мир, в котором мы живем, структурирован.

Структурированы и потоки энергии, и у них есть свое направление, сила, плотность. Все живое обеспечивает свою жизненность этой энергией.

Выше, рассматривая топологический аспект того материала, с которым работает клиент в расширенном состоянии сознания, мы определили это место в бессознательном.

Мы не хотим придумывать новые названия целостностям, которые под воздействием защитных механизмов сознания оказались в этом месте.

Но хочется еще раз подчеркнуть основные качества этих целост-ностей:

1. Они являются открытыми живыми системами со своей внутренней иерархически построенной структурой, сложными внутренними взаимосвязями.

2. Как всякая живая система они обладают рядом свойств:

• энергообменом, то есть они потребляют энергию, трансформируют, накапливают ее;

• своей внутренней эволюцией (рождение, развитие, приобретение навыков выживания, старость, смерть);• способностью к регенерации, восстановлению определенных внутренних структур при их деформации или утрате.

3. Способность влиять на другие целостности и на всю систему духовно-телесного существа, обозначенного понятием «человек», а также его проявления в поведении и деятельности.

Стратегия взаимодействия с клиентом в психотерапевтическом процессе обусловлена двумя факторами:

• внутренней структурой интегрируемого материала, интегрируемых целостностей;

• свойствами целостностей как живых открытых систем.

Эти два фактора являются предельным упрощением. На самом деле все обстоит намного сложнее. Главное заключается в понимании того, что каждый раз мы имеем дело не с элементарными фактами, а с целостными ситуациями опыта.

При этом мы «препарируем», расчленяем целостности психической реальности (ЦПР) на компоненты не из праздного желания все усложнить и сделать язык психологии более эзотеричным. Причина проста – в европейском способе мышления не существует языка, способного ретранслировать целостные ситуации опыта, целостные переживания. Более того, многие клиенты не обладают даже языком тех модальностей, в которых мы можем описать эти целостности: ощущений, эмоций, образов, символов, слов. Мало сказать клиенту: «Прояви это чувство». Часто необходимо этому научить, сформировать навык честной жизни в эмоциях и чувствах, так как почти в каждом существуют десятки «нельзя» и «не так» в их осознавании и выражении. Мало сказать: «Отпусти это движение». Нужно еще научить человека жить и чувствовать свое тело, отслеживать свои ощущения.

Американский физиолог У. Кэннон в своей теории эмоций назвал их «реакциями борьбы или бегства». Такие эмоции, как, например, гнев или страх, биологически оправданы, эволюционно полезны. Они подготавливают организм, чтобы «выжать» все возможное из мышц, вступая в схватку или спасаясь бегством. В кровь выбрасывается адреналин, заставляющий сердце биться быстрее, одновременно повышается артериальное давление, учащается дыхание, перераспределяется кровоток – все для того, чтобы больше обеспечить мышцы кислородом и питательными веществами, чтобы развить максимальное мышечное усилие (сильнее ударить или быстрее убежать). Этот механизм, генетически передаваемый из поколения в поколение, функционирует одинаково как у животных, так и у человека. На определенных стадиях эволюционного развития человека он способствовал видовому и индивидуальному выживанию.В современных условиях социального существования человека этот механизм очень часто неадекватен и переживание, проявление которого социально табуировано, подавляется.

То представление, которое я хочу предложить вашему вниманию, является удобной рабочей схемой, которая, с одной стороны, позволяет осознанно программировать, технологизировать работу с клиентом и заложить условия эффективности, а с другой стороны – является аналитической программой процесса взаимодействия с клиентом и результатов этого взаимодействия.

Семикомпонентная модель ЦПР, которую мы преддагаем вашему вниманию, включает в себя три аспекта стратегии взаимодействия:

• является картографией целостностей психической реальности;

• представляет собой план, операциональную схему взаимодействия;

• содержит аналитическую программу процесса и результатов взаимодействия с клиентом.

В реальной работе нужно одновременно рассматривать все эти три аспекта, более того, в каждом аспекте находить свои особенности по форме и содержанию.

Качественная внутренняя неоднородность целостностей психической реальности заключается в том, что эти системы состоят из семи элементов.

1. Актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейро-гуморальных процессов, изменение в функционировании внутренних органов.

Каждый, кто знаком с психологией эмоций или теорией Г. Селье о стрессе и другими теориями, так или иначе объясняющими подавление ощущений высокой интенсивности или табуированных способов от-реагирования, знает, что при этом происходят определенные функциональные сдвиги в организме человека на уровне психофизического состояния, нейрогуморальных процессов, в работе внутренних органов.

Согласно теории эмоций Джеймса – Ланге, сердцебиение учащается не оттого, что мы чувствуем волнение, лицо краснеет не оттого, что мы чувствуем стыд. Согласно Джеймсу и Ланге, эмоция начинается с того, что вначале происходят управляемые нервной системой изменения состояния мышц и внутренних органов, которые воспринимаются мозгом, и лишь потом возникает собственно человеческое чувство, та часть эмоции, которую мы осознаем, когда радуемся или страдаем, ненавидим или испытываем жалость.

Из традиционной теории высшей нервной деятельности человека известно, что возбуждение, возникающее в коре головного мозга вответ на стрессовый раздражитель, передается в особую структуру мозга – гипоталамус. Гипоталамус путем выделения релизинг-факто-ров воздействует на гипофиз, синтезирующий тропные гормоны, в частности, аденокортикотропный гормон, повышающий функциональную активность коры надпочечников. Выброс в кровь большого количества гормонов коры надпочечников вызывает повышение артериального давления, учащение пульса. Повышается функциональная активность желудочно-кишечного тракта, мочевыделительной системы, дыхания, возникает потребность в двигательной активности. Если двигательная активность подавляется (то есть человек не может избить обидчика, убежать в страхе и т. д.), эндокринный удар принимает на себя сердечно-сосудистая, пищеварительная, мочевыдели-тельная и другие системы.

Таким образом, подавление любого материала сопровождает такой базовый компонент, как актуальное психофизическое состояние, интенсивность нейрогуморальных процессов, изменения в функционировании внутренних органов. И с этим компонентом абсолютно жесткую связь имеют следующие два компонента – рисунок мышечного напряжения и паттерн дыхания.

2. Рисунок мышечного напряжения. Мышечное напряжение связано с ситуациями и травмами, переживаемыми людьми в процессе их жизни. Рисунок мышечного напряжения как компонент подавленных целостностеи достаточно хорошо изучен в разных направлениях телесно-ориентированной терапии. В связи с этим мы можем вспомнить концептуальные модели В. Райха и А. Лоуэна. Любое эмоциональное состояние, будь то страх или гнев, раздражение или волнение, содержит в себе мышечный, мускульный компонент. Представьте маленького мальчика, который старается сознательно удержаться от плача. Он стискивает зубы, сдерживает дыхание и напрягает мышцы горла и живота. То есть подавление эмоции при этом сопровождается именно таким, а не иным рисунком мышечного напряжения.

В мышцах, когда эмоциональное состояние не отреагировано, образуются участки «застывшего» напряжения – болезненные уплотнения. Они, в свою очередь, в зависимости от расположения могут рефлекторно влиять на внутренние органы, имитируя их расстройства: нарушения ритма сердца, загрудинные боли, изжогу… В тесной связи с подобными феноменами находятся и так называемые «мышечные зажимы», описанные еще великим режиссером и знатоком эмоций К. С. Станиславским. А ведь эти мышечные уплотнения, «мышечные зажимы» еще и влияют на наше настроение, вызывая, казалось бы, беспричинную тоску, или тревогу, или раздражительность… Ведь еще в прошлом веке И. М. Сеченов, рассуждая об эмоциях, писал о такназываемом «темном мышечном чувстве». Как часто человек чувствует себя (после конфликта, в кризисной ситуации или просто к концу рабочего дня, недели) подавленным, измотанным, уставшим, «как вы-ясатый лимон». Не случайно складывались народные выражения для описания эмоциональных состояний: «как тяжесть с плеч», «взвалить ношу», «надеть хомут на шею» – это тяжесть не только в переносном смысле, но и физическое ощущение тяжести, остаточное мышечное напряжение, связанное с неотреагированными эмоциями.

В СНГ и за рубежом популярны многочисленные методы, сочетающие физическое лечение с психологической разгрузкой и основанные именно на работе с мышцами, снятии мышечных «спутников» эмоций и заболеваний внутренних органов. Это и кинезиология, и рольфинг, и терапия по Райху, по Фельденкрайзу, по Александеру, БЭСТ по Зуеву, «Инсайт» М. Белокуровой и т. д.

Собственно, этот компонент подавления в конце концов приводит к возникновению так называемых мышечных блоков, или, как обозначил Вильгельм Райх, мышечной брони. А. Лоуэн, развив эту идею, сформировал особую классификацию типов характера в зависимости от рисунка хронических мышечных напряжений.

3. Паттерн дыхания. В тех компонентах, которые мы разбирали выше, дыхание уже присутствовало как органично вплетенное в их структуру.

Я решил выделить дыхание в отдельный компонент в силу того, что именно оно является связующим звеном между телом и душой.

Дыхание – это мост между базовыми элементами физического и духовного начал человека.

Любое состояние человека имеет определенный рисунок дыхания' направление, глубину, быстроту, плавность, соотношение между выдохом и вдохом, вдохом и выдохом, характеристики перехода от вдоха к выдоху, от выдоха к вдоху, темп, ритм, объем, разрывы, перехваты и т. д.

П. П. Блонский считал, что дыхание лучше характеризирует человека, чем любые другие системы: «Мы чувствуем себя так, как мы дышим» (Блонский, 1964). Он писало «мимикелегких»: сопении, вздохах, стонах, кашле, зевании, смехе, плаче – словом, о том богатом арсенале мимики легких, который вместе с речью делает легкие, безусловно, выразительнейшим органом эмоциональной жизни» (Блонский, 1964).

Опыт показывает, что каждое состояние сознания, всякое эмоциональное переживание, любая внутренняя реальность связаны с особым паттерном, или качеством, дыхания. Те или иные паттерны дыхания настраивают нас на ощущение и восприятие определенных ве-Щей. Изменяя способ дыхания, мы можем изменить содержание и результаты любого опыта, переживания, состояния. Например, когдачеловек испуган или расстроен, он может бессознательно впасть в паттерн с высоким грудным поверхностным и неритмичным дыханием через нос. Переключившись на дыхание ртом, направляя медленный глубокий поток дыхания в полость живота или в область сердца, человек может вернуть себе уравновешенность и испытать приятное ощущение, связанное с релаксацией. Кроме того, человек, возможно, обнаружит, что определенные физические недомогания связаны с привычками направлять свое дыхание к тем или иным соматическим центрам или в сторону от них.

Таким образом, при связном дыхании мы не только прорабатываем определенные негативные идеи, состояния, вытесненные в бессознательное, но и воспроизводим паттерны дыхания тех или иных жизненных обстоятельств. Более того, применяя те или иные приемы связного дыхания, мы можем управлять и координировать наши состояния в жизни и деятельности вне зависимости от обстоятельств.

Мы дышим так, как себя чувствуем. Рисунок дыхания, как лакмусовая бумага, проявляет наше состояние психики.

Каждое состояние психики – это также и состояние дыхания. Каждое состояние дыхания – это определенное состояние психики.

4. Структура мотивационно-потребностных процессов. Понятия мотивации и потребностей наиболее разработаны в советской психологии, особенно в теории деятельности. Процесс подавления происходит во вполне реальных условиях существования человека, когда у индивида существуют вполне реальные, осознанные цели, внутреннее побуждение к удовлетворению потребности, определенные планы по достижению цели, подцели, операционный уровень и т. д. С одной стороны, часто сами потребности и являются объектом подавления, особенно те, на проявление которых существуют социальные табу. Не менее часто подавляются способы удовлетворения потребностей, хотя индивид и чувствует настоятельную потребность удовлетворять потребность именно этим, а не другим, социально санкционированным способом.

С другой стороны, многие эмоциональные, поведенческие реакции подавляются в силу того, что их проявление находится в противоречии с мотивационной структурой личности, с ее ценностной ориентацией, сознательными целями и задачами.

Многие личностные проблемы, в том числе и психосоматические заболевания, представляют собой проявления внутренних конфликтов между одинаковыми по интенсивности, но разнонаправленными мотивами индивида.

Существуют предположения, что некоторые типы мотивационных конфликтов специфичны для отдельных психосоматических заболе-ваний. Так, гипертоническую болезнь связывают с наличием конфликта между высоким социальным контролем поведения и нереализованной потребностью человека во власти. Нереализованная потребность вызывает агрессивность, проявить которую индивид не может из-за социальных запретов. Язвенную болезнь двенадцатиперстной кишки связывают с неприемлемой для самовосприятия потребностью в защите и покровительстве.

Неразрешимый конфликт мотивов, как и неустранимый стрессор, в конечном итоге порождает реакцию капитуляции, отказ от поисковой деятельности, что может проявиться в виде явной или замаскированной депрессии.

По этим причинам мы просто не вправе не включить структуру мотивационно-потребностных процессов в целостность подавляемого материала.

5. Содержание эмоционального состояния. Еще четыре года назад мы отмечали тот факт, что среди видов памяти, которые в классической психологии считаются основными, в процессе связного осознанного дыхания превалирует моторная, эмоциональная, образная. Во всех направлениях психологии, психотерапии и психиатрии конца XX столетия идея эмоциональной насыщенности бессознательного материала является общепризнанной.

Содержание эмоционального состояния является полноценным компонентом подавляемой ценности. Подавляются эмоции высокой интенсивности, при этом интенсивность является субъективной и определяется воспитанием, социокультурными особенностями той среды, в которой происходит формирование эмоционального отреа-гирования. Подавляются также способы проявления эмоций, которые жестко связаны с мотивационной потребностной структурой личности и социальными табу на тот или иной способ проявления эмоций. Подавляется и содержание эмоции, раскрытие которой в той или иной степени оценивается субъектом как опасное или неприемлемое.

6. Образное пространство. Используя понятие «образ», в этом компоненте мы придерживаемся его узкого толкования, преимущественно как перцептивной формы знания. В когнитивной психологии проведено много исследований соотношения образа, возникающего в результате актуального восприятия, с представлениями тех же самых предметов и событий. Анализ пространственных преобразований воспринимаемых и представляемых предметов свидетельствует о близости лежащих в их основе процессов (С. Косслин, Р. Шепард). Существует предположение о существовании нейрофизиологической структуры «зрительного буфера», активация которого сенсорной ин-формацией (сенсорный код формируется базовыми компонентами ЦПР – психофизиологическим, рисунком мышечного напряжения, динамическим паттерном дыхания) или сведениями из долговременной памяти приводит к возникновению наглядного образа.

Существование этого компонента в структуре подавляемого материала обязательно. В основном подавление происходит в тех или иных жизненных обстоятельствах. Подавлению сопутствует образный компонент. Это может быть кабинет начальника, когда у подчиненного все дрожит от непроявленного гнева, или больничная койка, когда пациент не может проявить страдание в силу того, что это не укладывается в его личностный конструкт, в образ «Я».

Образное пространство, как правило, является социальной репрезентацией сил, включающих систему защитных механизмов личности

Когда подключаются защитные механизмы личности? Если содержание, интенсивность или форма проявления переживания социально табуированы. В образном пространстве эти социальные табу опредмечиваются реальными референтными лицами, реальной ситуацией личностного опыта.

Образный компонент отсутствует или мало выражен в том случае, когда подавление связано с внутренними запретами и внутренними переживаниями, хотя на самом деле они тоже имеют корни, которые сопровождаются образным пространством.

7. Ментальный компонент. Этот компонент сводится к мыслям, идеям, вербальным конструкциям, сопровождающим ситуацию подавления или включение других защитных механизмов личности. Это идеи типа «Я плохой и мне это запрещено делать», «Так не принято», «Мужчине это не к лицу», «Мне этого никогда не простят», «Никто не может меня полюбить», «Нельзя быть настолько счастливым» и т. д.

Ментальный компонент подспудно присутствует в любом процессе подавления и вытеснения. Во многих школах психотерапии, психиатрии, особенно в школах психоаналитического направления, осознание, то есть проявление ментального компонента подавленного материала, считается основным элементом катарсиса, освобождения от травмирующего материала.

Все семь компонентов составляют определенную целостную систему, которая обладает всеми качествами, присущими живым системам: внутренней взаимосвязью и взаимодействием, инвариантностью, открытостью, активностью по отношению к другим целостностям и к более широким системам и др.

Мы достаточно четко осознаем, что любая психотехнология должна базироваться на четкой теоретической модели, на надежной мето-дологической основе: что является объектом трансформации, как соотносится трансформация личности с ригидностью социального окружения, как влияет изменение качества или свойства личности на систему других психологических свойств, что принять за точку отсчета трансформации личности и каков вектор развития и др. Все эти важные для специалиста вопросы не имеют не только однозначного ответа в психологической науке, но и четкого подхода к ним.

Любая теория базируется на некотором ядре – системе аксиом – независимо от того, проявлены они или нет.

Наиболее близким к холономному подходу в методологическом аспекте является понятие человека как сложной, многоуровневой системы. Поясним наше понимание системной методологии. Мы будем придерживаться следующего определения: система – это совокупность двух или более элементов, удовлетворяющая следующим трем условиям:

• поведение каждого элемента влияет на поведение целого;

в поведение элементов и их воздействие на целое взаимозависимы;

• если существуют подгруппы элементов, то каждая из них влияет на поведение целого, и ни одна из них не оказывает такого влияния независимо.

Прежде всего примем исходный постулат об атрибутивности организации, согласно которому организованность – это исходное и необходимое состояние мира, основа его существования и развития, то есть мир изначально синергетичен. Из этой посылки следует, что явления организации и самоорганизации не требуют объяснения, но сами являются объяснениями других явлений, и, наоборот, явления отсутствия или нарушения организации должны быть объяснены.

Отсюда следует, что активность системы тождественна ее существованию, таким образом, снимается вопрос об источниках активности системы.

В качестве базисных посылок в системной методологии мы можем привести следующие положения:

1. Основными процессами в функционировании психической реальности являются процессы организации, то есть образования структур.

2. Основная функция человека как системы – структурный, био-энергоинформационный обмен со средой.

3. Процессы эволюции и инволюции систем понимаются следующим образом: повышение целостности и внутренней непротиворечивости является прогрессивным, а увеличение раздробленности и конфликтности – регрессивным.

4. В ходе эволюции число взаимосвязанных уровней и гибкость психической реальности человека как саморефлексирующей системы возрастает.

5. Психика является самоорганизующейся динамической системой, поэтому адекватным описанием ее может быть только процессуальное описание.

6. В самоорганизующихся системах процессы развития и функционирования тождественны, то есть психика имеет качество трансформации как инвариантное, имманентно присущее.

7. Психика – сложная, многоуровневая, открытая, живая система.

Наиболее адекватное и близкое к холономной традиции представление о том, как происходит развитие систем, существует в теории диссипативных структур (Никлис Г., Пригожий И., 1990). Неравновесные (диссипативные) структуры проявляют следующие свойства: избирательная неустойчивость, вероятностный отбор состояний, «режим обострения» в ходе эволюции системы, а также автономность, независимость собственной эволюции системы от начальных условий ее возникновения.

Суть этих свойств состоит в следующем. Сложная, многокомпонентная система имеет потенциальное множество путей своего развития. Эти пути определяются в критических точках – точках бифуркации, когда система колеблется перед выбором и затем принимает направление своего дальнейшего развития. В точке бифуркации даже небольшое добавочное воздействие на систему может положить начало эволюции в совершенно ином направлении, которое изменит все поведение макроскопической системы. До очередной критической точки система будет функционировать на детерминистских началах в соответствии со своей природой. Это так называемые принципы избирательной неустойчивости и вероятностного отбора состояний.

«Режим обострения» в ходе эволюции системы означает следующее. Внутри сложной системы между ее отдельными участками устанавливаются конкурентные отношения. Среди них выделяется один основной, быстро развивающийся процесс, подавляющий все остальные, и сам этот процесс идет со все большей скоростью. Таким образом, побеждают все более совершенные формы, возникающие быстрее и раньше других. Данное явление связано с четвертым свойством нелинейной системы – с ее автономностью, независимостью от исходных условий возникновения. Суть последнего в том, что система как бы забывает условия своего происхождения; другими словами, раз возникшая в нелинейной среде структура приобретает статус самостоятельности.

Когда система дойдет до очередной точки бифуркации, структура вновь окажется в состоянии неустойчивости и вероятностного выбо-pa, однако последующий выбор будет выбором в границах уже найденного пути эволюции, то есть его усилением и усложнением.

Это обусловливает особую значимость ранних этапов в эволюции системы.

Такие закономерности позволяют сделать предположение о взаимодействии внутри компонентов системы. Внутренние участки многокомпонентной системы ведут себя в некоторой степени как отдельные системы: самоподдерживаются, наращивают свою структуру, взаимодействуют, конкурируют за обладание ресурсами. Выделяющаяся среди них наиболее активная структура эволюционирует в режиме с обострением и автономизируется, то есть внутри системы начинает функцио- нировать не как ее часть, а больше как самостоятельная система. Подобную закономерность особенно наглядно мы можем наблюдать при работе с клиентами, когда их сознание как бы полностью «поглощено» проблемой. Эта новая система работает на свой собственный рост и относится к материнской системе как к окружающей среде – черпает из нее ресурсы для поддержания автономии. Для сохранения своей целостности материнская система должна «родить» новую автономную систему, отделить от себя либо разрушить автономию, в противном случае значительную часть своих ресурсов ей придется тратить на поддержание, точнее, на содержание новой системы. Задача психотерапии и трансформации заключается в том, чтобы девальвировать систему, представляющуюся как проблемная. При этом стратегии работы могут бьпъ разные: перекрытие энергии и информации, которая поддерживает систему, уничтожение системы, вывод ее вовне с тем, чтобы система восстановила гармоничное соотношение между своими частями.

Материал, который является предметом и содержанием психотерапевтического и трансформационного процесса в РСС, представляется нам как чрезвычайно сложная многоуровневая система взаимосвязанных пространственно-временных целостностей, между которыми существует информационно-энергетическое взаимодействие как на уровне находящихся в функциональных отношениях компонентов, так и на уровне целостностей между самой системой и ее окружением. В силу этого достаточно серьезная терапия, трансформация и интеграция человека или личностный рост предполагают целенаправленную работу с этими целостностями и системами этих целостностей.

Многие психотехнологии обращаются только к ментальному или образному компоненту подавленного материала. Это редко приводит к телесному и, что особенно важно, к эмоциональному отреагирова-нию ситуации, не говоря об остальных, часто менее осознаваемых компонентах. Этим, наверное, объясняется, с одной стороны, их невысокая эффективность и, с другой – большая растянутость во времени (например, психоаналитическая терапия требует постоянного взаи-модействия с пациентом в течение нескольких месяцев, иногда нескольких лет, а в некоторых случаях десятилетий).

В современной психотерапии и психиатрии широко практикуются химические или химико-биологические способы воздействия на человека. Эти способы весьма эффективны для активации некоторых базовых компонентов подавленного материала, особенно психофизиологического и рисунка мышечного напряжения, но при этом часто совершенно не отреагируются образный и ментальный компоненты. В то же время осознание является центральным моментом любой психотерапии и интеграции личности.

Уплотнение событийной канвы жизни, информационно-энергетических процессов, то, что мы можем обозначить как «сжатие времени», требует использования психотехник, которые соответствуют духу времени, обладают высокой эффективностью и быстротой, скоростью воздействия.

Многие психотехнологии, на мой взгляд, не учитывают два чрезвычайно важных момента:

• уникальные возможности самой психики, ее способность к исцелению, развитию, совершенствованию, приобретению целостности и гармоничности;

• необходимость в удовлетворении такой базовой потребности человеческой психики, как потребность в трансцендировании, в духовности, в мистическом, божественном.

В течение последних десяти лет мы разрабатываем направление интенсивных интегративных психотехнологий, которое, на наш взгляд, учитывает оба момента. Для нас также чрезвычайно важно, что эти психотехнологии обладают потенциальной возможностью работать со всеми семью компонентами ЦПР.

Интегративная методология

Современная ситуация в методологической сфере психологии характеризуется противостоянием традиционного (академического) направления и огромного количества школ и течений, новых психологических подходов к пониманию теории и практики этой науки.

Академическая психология основывается на биологическом и социальном детерминизме активности человека и отдает предпочтение материалистической, позитивистской парадигме науки.

Новоиспеченные эклектические «направления» и «школы», особенно прикладной ориентации, или не имеют методологического осмысления, или считают методологию схоластической профанацией науки.

Однако как вне мировоззрения не существует личности, так и вне методологии нет науки.Основная проблема заключается в том, что ни практики, ни теоретики психологии не пытаются рефлексировать целостную картину психической реальности человека. В психологии отсутствует восприятие целостной картины психической реальности, которая проявлена на всех уровнях – от биологического до духовного.

В силу этого необходимо разработать принципиально новую методологию, которая учитывала бы проявленность психического на всех уровнях существования человека.

Смысл общего интегративного подхода заключается в том, что психика человека является многоуровневой системой, обнаруживающей в личностно структурированных формах опыт индивидуальной биографии, рождения, а также безграничного поля сознания, трансцен-дирующего материю, пространство, время и линейную причинность. Осознание является интегрирующей открытой системой, позволяющей объединять различные области психического в целостные смысловые пространства.

Личность является формой проявления психического и имеет фрагментарную структуру, а между фрагментами различных областей и уровней существует конфликтное напряжение. Бинарный характер оценки человеком собственного опыта приводит к усилению интрап-сихического напряжения.

Интеграция на уровне личностном подразумевает осознание конфликтных напряжений между фрагментами и уровнями психики и открытое принятие того, что раньше отвергалось. Способность к интеграции опыта является основным критерием психического здоровья. Низкая способность к интеграции ведет к формированию деструктивных реакций личности и в крайних выражениях – к социальной девиации и психопатологической симптоматике.

Практические методы психосоциальной работы с использованием интегративного подхода включают в себя широкий спектр психологических техник, общим свойством которых является использование личностного ресурсного потенциала.

Интегративный подход представляет собой принципиально новое смысловое пространство как для профессионалов (психологов, социальных работников, психотерапевтов), так и для их клиентов.

В последние десятилетия в психологии и социальной работе появились направления, рассматривающие психику человека как сложную многоуровневую саморегулирующуюся систему, открытую для взаимодействия с другими системами и обладающую способностью производить новые структуры и способы организации. Основоположником таких подходов можно с уверенностью назвать 3. Фрейда, считавшего психику системой, состоящей из динамических элементов, взаимосвязанных между собой и окружающим миром.Дальнейшее развитие глубинной психологии строилось на использовании этой модели. Психоаналитическая терапия подразумевала повышение психологической компетенции пациента путем глубокого исследования конфликтного элемента психики и интеграции его в целостное психическое пространство.

Несмотря на революционный переворот в понимании психического, совершенный 3. Фрейдом, предложенный им психоанализ оставался в рамках редукционистски-материалистических взглядов на функционирование личности. Содержание психической жизни целиком определялось опытом индивидуальной биографии и физиологическими процессами организма.

Признание важности общечеловеческого опыта и духовных, «ну-минозных» переживаний было провозглашено учеником Фрейда К. Г. Юнгом. Его величайшей заслугой было выведение человеческой психики за пределы индивидуальных ограничений, придание ей общеисторического и космического смыслов. Существенным вкладом в интегративное понимание психики стало выделение Юнгом структурных принципов организации сознания – комплексов и архетипов.

Архетипы обеспечивают организацию психики на уровне коллективного бессознательного и отвечают за связь индивидуального сознания с общеисторическим эмоциональным опытом человечества; комплексы являются структурными единицами индивидуального бессознательного и тесно связаны, с одной стороны, с архетипами, а с другой – с индивидуальным повседневным опытом. Центром психики Юнг считал Самость – пространство потенциальных возможностей и целостности личности, а основным психическим процессом – процесс индивидуализации, конечной целью которого является интеграция комплексов и архетипов и достижения Самости.

Исторически рассматривая развитие интегративного подхода к пониманию психики, следует упомянуть таких авторов, как Р. Ассад-жиоли, Ст. Гроф, К. Уилбер. Они разработали достаточно сложные карты психики, включающие надличностные измерения. Наиболее яркой и методологически корректной картой психики является, безусловно, расширенная картография бессознательного Ст. Грофа, создавшего эту модель на основе тридцатилетнего опыта изучения феноменов измененных состояний сознания.

Таким образом, одной из ведущих тенденций в формировании интегративного взгляда на психику стал структурно-топологический подход; однако без учета динамизма психической жизни этот подход рискует превратиться в одну из мертвых концепций, которыми изобилует академическая психология.

Чрезвычайная пластичность и динамичность психики делает практически невозможным создание единой, раз и навсегда принятой тео-рии психического; единственное, чему мы можем следовать, так это импульсам самопознания, а существующие теории помогают нам лишь организовывать эти импульсы, и если повезет – создавать новые теории и подходы.

Современная масштабная тенденция, характерная для методологии психологии, – обращение в поисках ответов на свои вопросы к другим областям научного знания и к духовному наследию человечества. Так проявляются интегративные тенденции внутри самой психологии.

Методология интегративного подхода в психосоциальной работе заключается в следующих принципах организации объяснительной и воздействующей ее составляющих.

1. Принцип целостности. Подразумевает понимание психики как чрезвычайно сложной, открытой, многоуровневой, самоорганизующейся системы, обладающей способностью поддерживать себя в состоянии динамического равновесия и производить новые структуры и новые формы организации.

Принцип целостности сформулирован в известном врачебном постулате «лечить больного, а не болезнь». В чем же смысл этого принципа применительно к реальной психосоциальной работе с населением?

Еще А. Адлер подчеркивал подход к пониманию каждого человека как интегрированной целостности в рамках социальной системы. Основные принципы Адлера – холизм (целостность), единство индивидуального стиля жизни, социальный интерес (или общественное чувство) и направленность поведения к цели. В интегративной методологии также подчеркивается приоритет социальных влияний на каждого индивидуума и важность социальных интересов – чувства общности, кооперации, заботы о других.

Сложность предмета наших усилий, а именно личности клиента и групп клиентов, состоит в том, что их содержание не определяется лишь набором проблем, которые они осознают и демонстрируют, или неким кризисным состоянием. Как правило, за демонстрируемыми личностными проблемами стоят более глубокие неосознаваемые структуры (гештальты, системы конденсированного опыта, целостности психической реальности, субличности и т. п.). Они являются своеобразными паттернами связи индивидуальной психики с окружающим миром и несут определенный личностный смысл.

Более того, на мой взгляд, мы все время должны учитывать «вечную философию» человека с ее незыблемой истиной преодоления всех пределов.

«Человек есть нечто, что должно превозмочь» (Ницше), и человек получает свое обоснование, свою целостность и свой смысл в транс-Цендировании.Трансцендирование существует не только в положительном векторе духовной реализации. Сущность духовного поиска в религиозно-философских традициях состояла в попытке преодоления локальности жизни человека, ограниченности его способностей, его смертности, в попытке перевода человека в космическое измерение.

Для интеллигентной ментальное™ есть более эстетичные примеры трансцендирования, как в практике науки, когда у человека создаются органы – научные теории, приборы, гипотезы, переводящие его в космическое измерение. Ведь открытие законов природы – не что иное, как стремление сделать человека соразмерным космосу и устройству универсума через опыт его сознания. Через практику философии человек также становится соразмерным Вселенной как всеединству, получает самообоснование в качестве космического феномена. Через предельный опыт в области искусства человек также способен трансценди-ровать свои границы и воплощать космическую гармонию. Весь этот опыт преодоления себя через создание специфических духовных органов для перевода в космическое измерение был характерен для человека на протяжении всей его истории (Мамардашвили, 1992).

Но мы не можем не видеть негативный вектор этой вечной попытки трансцендировать ограничения, когда они приводят к социальной девиации, к пограничной психопатологии или к суициду.

Клиент психосоциальной работы существует вне любых теорий и концепций (если только он не дипломированный психолог или социальный работник). И, приступая к реализации психосоциальной работы, следует иметь в виду относительность любой, далее самой экономичной и элегантной теории психического, поскольку сложность нашего объекта деятельности не сопоставима ни с одной идеей о нем.

Многоуровневость психики подразумевает и многоуровневость проблемных состояний и кризисных явлений. То или иное кризисное состояние, осознаваемое клиентом и являющееся для него проблемой, можно рассмотреть как незначительную часть мощной энергетической структуры, проходящей через все уровни психического. В соответствии с принципом целостности любые психологические или социально-психологические трудности клиента несут двоякий смыл: с одной стороны, они являются признаками нарушения целостности функционирования психики, с другой – актом ее восстановления. Поэтому побуждение клиента находить позитивные смыслы в его проблемной ситуации часто является первым шагом к восстановлению целостности.

Сопротивление клиента, столь часто происходящее в процессе психосоциальной работы, по большому счету, является сопротивлением системы дестабилизирующему, дезорганизующему воздействию специалиста. Мы должны предельно четко понимать, что гомеостатичес-кая тенденция выражена и в личности наркомана, и в личности безработного, в личности бомжа. Если клиент удерживается в процессе психосоциальной работы, и первоначальные социальные нарушения исчезают, то нет никакой гарантии, что через некоторое время мы не столкнемся с возникновением принципиально новой социальной девиации. Любая социальная девиация носит прежде всего компенсаторный характер и является отражением внутренних процессов самоорганизации и стабилизации.

Таким образом, принцип целостности в контексте интегративной методологии является, в первую очередь, принципом экологичности и подразумевает следование логике внутреннего процесса трансформации личности.

2. Генетический принцип, или принцип развития, выражается в том, что развитие человеческой психики имеет множество потенциальных направлений. Эти направления определяются в критических точках – точках бифуркации, где система делает выбор, касающийся пути своего дальнейшего развития. Можно сказать, что в точке бифуркации система находится в состоянии временной нестабильности и чрезвычайно чувствительна даже к незначительным внешним воздействиям. Это состояние системы соответствует начальным этапам кризиса, когда на фоне нарастающей нестабильности происходит мобилизация психических и физических ресурсов и активный поиск новых путей развития.

Опыт практический работы показывает, что клиенту в этом состоянии, как правило, необходима помощь в осознании новых возможных путей развития и организации эмпатической поддержки. Если путь развития найден и принят, то активность направляется на поддержание системы в новом режиме функционирования.

Таким образом, для сохранения эволюционных процессов в системе, которая находится в точке бифуркации, ей необходима кратковременная качественно организованная и структурированная поддержка. Если этого не произошло и если человек не обладает навыками саморефлексии и саморегуляции, то выбор дальнейшего пути развития становится зависимым от случайных факторов и может не соответствовать сущностным потребностям как личности, так и социального окружения. В этом случае возникает конфликтное напряжение между уровнями психики и, как следствие, возникают компенсаторные феномены – социальные девиации. Эта ситуация соответствует развернутой картине личностного кризиса, когда состояния относительной стабильности чередуются с состояниями обострения. Каждое обострение несет в себе потенциал обновления и возможность нового эволюционного пути, однако система вновь и вновь делает один и тот Же выбор.В контексте интегративного подхода это состояние является наиболее перспективным для применения мощных интенсивных психотехнологий, связанных с вхождением в измененные состояния сознания. Можно предположить, что опыт высокой интенсивности, с одной стороны, девальвирует значимость когда-то сделанного случайного выбора, а с другой – активирует непроявленные аспекты различных областей психики, связанных с высшими уровнями иерархии потребностей. Одной из основных характеристик кризисного состояния является сужение сферы осознания вокруг проблемного поля, которое постепенно становится активной интрапсихической подсистемой, все более проявляющей свою автономию. Расширение сферы осознания в процессах интенсивных интегративных психотехнологий приводит к тому, что качества кризисного состояния трансформируются в поток опыта (позитивная дезинтеграция); при качественной профессиональной поддержке этого процесса происходит формирование новой интрапсихической подсистемы, более сонастроенной с духовными измерениями и обеспечивающей психической жизни большую целостность.

3. Принцип обусловленности. Психическое пространство представляет собой систему взаимосвязанных пространственно-временных сознательных и бессознательных структур (гештальтов, целостностей психической реальности, систем конденсированного опыта и т.п), между которыми существует энергоинформационное взаимодействие внутри психики. Характер этого взаимодействия определяют паттерны отношений человека с окружающим миром.

Принцип обусловленности подразумевает существование не только линейных причинно-следственных отношений «здравого смысла», но и акаузальных взаимосвязей как внутри психики, так и между событиями внутреннего и внешнего мира.

Неравновесное (кризисное) состояние системы способно воздействовать на линейную область; на внутреннем плане – влияет на причину.

Клиент в депрессивном состоянии склонен интерпретировать происходящие вокруг события из точки своего состояния; при многих кризисных состояниях воспоминания прошлых событий превращаются в фантастический синтез реальных событий с воображаемыми, который, по мнению клиента, «правильно» объясняет его состояние. Содержание интерпретаций обусловливается актуальным состоянием системы и искажает линейную область. Степень искажений связана прежде всего с интенсивностью эмоциональных переживаний.

Одним из проявлений принципа обусловленности является нелинейная смысловая связь между интрапсихическими переживаниями и событиями окружающего мира, названная К. Г. Юнгом акаузальным объединяющим принципом, или синхронистичностью. Появление вжизни клиента таких значимых совпадений свидетельствует об активации спонтанной трансформационной способности психики, которую следует поддерживать и катализировать в психосоциальной работе. Явления синхронистичности могут способствовать обретению клиентом новых смыслов и новому пониманию реальности.

Содержательно одинаковые проблемные состояния могут обусловливать различные направления развития системы – от личностного роста и духовного совершенствования до социальной девиации и иден-тифицированности личности со статусом социального аутсайдера. Раскрытие кризисного состояния в его положительном векторе подразумевает для клиента потенциальную возможность очищения через опыт страдания, возможность алхимического процесса трансформации индивидуальной психики, личности на социально полезные цели и деятельность.

Содержание психосоциальной работы во многом определяется направлением, психологическим или психотерапевтическим мифом, в котором работает специалист. Это содержание конструируется в процессе синтеза личного опыта, образования и внутренних убеждений специалиста.

Клиент способен ассимилировать практически любую концепцию психосоциальной работы, но лишь в том случае, если она полностью разделяется специалистом. Обусловливая процесс психосоциальной работы соответствующим мифом, мы способствуем формированию альтернативных энергоинформационных взаимодействий между элементами и подсистемами психической реальности клиента. И как ни странно, «по вере и воздастся»: часто концепция является убедительной не в силу научности или ментальной изысканности, а по причине внутренней веры в нее специалиста. Поэтому, наверное, работа баптиста или священника в хосписе часто выглядит намного убедительнее, чем работа психолога.

4. Принцип позитивности подразумевает центрирование специалиста и клиента на положительном опыте. Одним из первых шагов в психосоциальной работе является нахождение позитивных смыслов в проблемном состоянии. Если это удастся, клиент, может быть, впервые получает возможность увидеть то, что с ним происходит, в ином свете.

Этот принцип, как мы неоднократно отмечали (Козлов, 1998), не означает, что специалист должен постоянно подбадривать и успокаивать клиента. Скорее, он соответствует позиции активного сострадания, когда специалист четко осознает свои возможности и ограничения и, исходя из этого, строит процесс психосоциальной работы в соответствии с состоянием и возможностями клиента.Позитивность предполагает несколько шагов во взаимодействии с клиентом:

• рефлексия актуального состояния, которая подразумевает осознание проблемной ситуации человека и факторов, определяющих это состояние;

• присоединение и эмоционально-чувственное вживание в проблему, воспроизведение ее специалистом в собственном сознании и рефлексия собственных переживаний; бывает очень полезно дать клиенту обратную связь по поводу своих переживаний;

• постановка общей цели психосоциальной работы, сообщение клиенту своего понимания ситуации и возможности интерпретации состояния пациента с точки зрения этой концепции. Доведение до пациента информации о применяемых психотехнологиях, их эффектах. Психотехнологическое насыщение процесса работы;

• помощь клиенту в осознании своих новых переживаний и возможностей и конструктивном использовании их в повседневной жизни (интеграция личностью нового опыта);

• при необходимости – организация отслеживания пациента в социуме и гарантированная поддержка после окончания цикла психосоциального взаимодействия.

Главный смысл принципа позитивности состоит в том, что сонаст-роенность человека с положительными состояниями обеспечивает его высоким уровнем энергии, доступом к творческим ресурсам, эффективными навыками саморегуляции, проявления в социуме.

Выражением принципа позитивности для клиента является осознание им необязательности страдания ради того, чтобы жить в соответствии со своими потребностями, возможностями, и способности творить положительные переживания в собственной жизни.

5. Принцип соотнесенности подразумевает соответствие характера и интенсивности воздействия психотехнологий уровню зрелости пациента и степени сензитивности его психики.

В соответствии с этим принципом можно выделить следующие условия организации и проведения психосоциальной работы:

• глубокая теоретическая и практическая подготовка специалиста в области психосоциальной работы, знание того, каким образом они воздействуют на физическое и психическое состояние пациента, умение эффективно использовать их в процессе терапии. Кроме того, специалисту необходимо иметь достаточный опыт собственного прохождения тех техник и практик, которые используются в работе с клиентами;• чувство необходимой достаточности при психотехнологическом насыщении работы, что соответствует известному принципу Оккама – «сущности не имеет смысла приумножать без необходимости; достичь большего меньшими средствами». Чрезмерная насыщенность психосоциальной работы мощными техниками может привести как к возрастанию сопротивления пациента, так

t и к усилению дезадаптации. В свою очередь, слабая интенсивность

психосоциальной работы, использование «урезанных», сокращенных процессов взаимодействия с клиентами приводит к отсутствию глубины трансформационного опыта и, как следствие, падению эффективности. Следует помнить: не существует техник, эффективных при всех кризисных состояниях за исключением одной – способности специалиста самому нести состояние гармонии, целостности, сострадания и любви;

• психотехнологии и концептуальное содержание психосоциальной работы должны быть понятны, доступны и приемлемы для клиента. По всей видимости, не стоит предлагать клиентам – убежденным материалистам миф о переселении душ и заниматься с ними реинкарнационной терапией, каких бы нерешенных проблем прошлых воплощений нам ни хотелось бы у них увидеть. Не следует начинать терапию с мощных эмпирических техник, без предварительной информационной подготовки, если клиент находится в состоянии выраженной астении, под воздействием депрессивного состояния или выученной беспомощности;

• цели психосоциальной работы, определенные специалистом, должны быть соотнесены с целями клиентов. Не следует во что бы то ни стало добиваться того, чтобы клиент испытал состояние саттори, если он хочет всего лишь избавиться от бессонницы и раздражительности.

6. Принцип потенциальности. Если обратить внимание на особенности русской ментальности, то можно отметить особый способ восприятия пространства. Оно переживается как простор, как то, куда вырываешься из неволи, как чистая потенциальность бытия, воля, свобода, полноценное дыхание, то есть духовная жизнь, не стесненная мирской скорбью.

Интегративная методология, опираясь на целостное видение человека в перспективе его материального, социального, духовного роста, предусматривает при психосоциальной работе с клиентом раскрытие его потенциальности, развитие интуиции, творчества, высших состояний сознания, личностных ресурсов. Использование этого принципа предполагает, что индивидуум мобилизует свои ресурсы для преодоления кризисного состояния, фрустрации и страха, возникающихиз-за отсутствия поддержки со стороны окружающих и неадекватности самоподдержки.

На наш взгляд, каждый человек обладает тенденцией к саморазвитию и потенциальностью, интенцией к целостности, большей свободе.

Раскрытие потенциальности может быть достигнуто на разных уровнях и не обязательно включает в себя так называемый духовный уровень. Более того, формы раскрытия могут быть разными.

В психосоциальной работе потенциальность может раскрываться:

• в узнавании о различных составляющих своей личности, структуры, качеств, свойств, способностей и т. д.;

• в раскрытии перспектив развития своего материального, социального и духовного Эго;

• в отождествлении или разотождествлении со значимыми фрагментами или качествами своего Эго;

• в раскрытии потенциальных возможностей, способностей, витальных ресурсов;

• в усилении основных тенденций личности, особенно конатив-ной и гомеостатической;

• в получении возможности отказаться от отождествления себя с фрагментами Эго и приобретении способности их контролировать:

• в раскрытии творческих сил личности, высших психических состояний сознания, экзистенциальных смыслов существования.

Мы могли бы продолжить этот список, так как направлений и форм раскрытия потенциальности множество.

Самое важное в принципе потенциальности – открытие простора для дальнейшего развития, движения, жизни среди людей.

7. Принцип многомерности истины. Любая теория, концепция, терапевтический миф, учение, идея, житейское суждение о психической реальности при кажущейся их полноте и универсальности справедливы лишь при определенных обстоятельствах и с известной долей вероятности. Следует помнить, что как самые гениальные психологические теории, так и заявления некоторых клиентов о «сглазе», «порче» являются в первую очередь попыткой структурировать и транслировать собственный внутренний опыт. Предельное осознание относительности и в то же время истинности любого понимания психического освобождает специалиста от догм и приближает его к точке мудрости, к драгоценному состоянию Ревностности. Наш разум производит объяснения, а реальность снисходительно принимает любое из них.

В заключение хотелось бы отметить, что методологические принципы интегративного подхода являются не сводом правил, определя-ющих процесс психосоциальной работы, а скорее направлением профессионального мышления, философской и психологической тенденцией, имеющей практическое применение.

Как мы понимаем интеграцию

Самое элементарное значение понятия «интеграция» – присоединение части к целому. При этом под «частью» понимается вытесненный фрагмент сознания, изгнанный из сферы сознания как чуждый Эго в сферу «Не так», «Не-Я» под знаком отрицания «Нет».

Интеграция – это осознание конфликтов между «Я» и «Не-Я», «Так» и «Не так» и открытое, оценивающее принятие того, что ранее отвергалось, отрицалось, подвергалось подавлению и было нерефлек-сируемо. В конце концов, интеграция – осознание выбора «Так» и «Не так» как конфуза дуальности.

Интегративные психотехнологии – система концепций, моделей, методов и навыков, которые ведут человека к большей целостности, к меньшей конфликтности, раздробленности сознания, деятельности, поведения. При этом первый шаг в работе с клиентом – это принятие зоны «И так тоже» вместо жесткого ограничения – гибкий выбор.

Цель интеграции – находится за пределами мучительных дуально-стей «Да» и «Нет», «Я» и «Не-Я», которые являются качественными характеристиками Эго. Цель – устойчивое обживание пространства Равностности – «И так тоже», где каждый может отыскать равновесие и целостность, которые им подходят.

В своей практике я прошел свыше 200 процессов с использованием интенсивного дыхания. Весь этот опыт наряду с изучением использования дыхания в мировых духовных традициях в холотропном дыхании и «возрождении» способствовал оформлению техник прикладной психологии, психотерапии и трансформации личности, которую я назвал интенсивными интегративными психотехнологиями. Эта система техник вбирает в себя лучшее из всего опыта психотехнического использования дыхания. По нашему мнению, она является одним из самых эффективных, глубоких и простых методов прикладной психологии, психотерапии, психокоррекции и самопознания, известных в настоящее время.

Любая система психологии и психотерапии исходит из необходимости интеграции, воссоздания в гармоническом единстве всех осознанных и неосознанных сил и способностей. Однако каждая теория и технология по-своему понимает, что такое здоровье, целостная личность, каковы главные принципы психологического взаимодействия (роль и место слова, невербальных и телесных коммуникаций, структура и динамика сессии и т. д.); что такое структура личности, ее свойства, каковы характеристики кризисных состояний, как и почему про-исходит изменение личности; что такое человеческая природа, какова роль психолога…

Интегративный подход дает на эти вопросы свои ответы, вытекающие из опыта и теоретических установок, во многом противоположных ортодоксальным направлениям прикладной психологии и психотерапии, использующей вербальные взаимодействия между психологом и клиентом.

Основная философская предпосылка интегративного подхода состоит в убеждении, что возможности обычного человека значительно больше тех, которые проявляются в его повседневной жизни, где он, пребывая в профаническом мире и в профаническом сознании, отождествлен со своим телом и Эго. Эта ложная идентификация является причиной неподлинного, нездорового и неудовлетворительного образа жизни и основным источником эмоциональных и психосоматических нарушений. Развитие дистрессовых симптомов, не имеющих органических причин, может рассматриваться как указание на то, что человек дошел до предела в ограничении и ущемлении своей природы Однако кризисная ситуация несет одновременно возможность для исцеления – преодоления внутренней раздробленности и разделен-ности между человеком и миром.

Интегративный подход в психологии является одновременно очень молодым и очень старым. Это очень новый подход в истории западной психологии и чрезвычайно старый – в истории человечества вообще. Мы находим его истоки в шаманском и духовном целительстве, психотехнике транса, используемых в различных культурах, в разнообразных духовных практиках, которые были особенно развиты в восточных странах, а также в западных.

В рамках традиционных школ психологии, основанных на вербальном диалоге, серьезная коррекция психодинамических структур, лежащих в основе личностных кризисов, требует многих лет систематической работы. Представителям этих школ трудно поверить, что глубокие изменения личности могут происходить за считанные дни или даже часы, так как ортодоксальные теории не в состоянии объяснить эти результаты. Им также трудно принять тот факт, что процесс трансформации может происходить независимо от используемой техники и теоретических воззрений и что наилучшей теоретической стратегией может быть принятие и поддержка с полным доверием всего, что спонтанно происходит в интенсивном интегративном процессе. Однако, с точки зрения интегративного подхода, эти удивительные вещи не только возможны, но и реальны, ибо процесс взаимодействия психолога и клиента по самой своей сути является не «лечением болезни в соответствии с неким рецептом или сценарием», а попыткой самопознания и самооткрытия.Интегративный подход прямо использует потенциал психики, ее способность к самоизменению, лежащий в сердце дао трансформации. Лишь в нем создаются оптимальные условия для появления этого потенциала, и за 2 – 3 часа происходит разрешение глубоких конфликтов, напряжений, психосоматических травм. Участник тренинга или индивидуальной дыхательной сессии получает обширные новые знания о себе, а главное – развивает у себя чувство уверенности и контроля. Он начинает понимать, что единственный человек, который может ему действительно помочь, – это он сам.

Реальность, которая нас окружает, нейтральна. Она никакая, пока не соприкасается с нашим осознанием.

Интеграция имеет характер инсайта, это всегда высвечивание какого-то пространства светом осознания. Очень напоминает то, как фонарик высвечивает из тьмы какое-то пространство. Это похоже именно на фонарь, а не на факел. У кого-то фокус этого фонаря четок, ясен, у кого-то расфокусирован, рассеян. Кто-то может держать этот фонарь в цепких руках своей воли, и луч осознания, как меч в руках зрелого воина, направлен и остер. У другого фонарь скользит бесцельно, как в руках у пьяного или обкуренного гашишем. У одного свет сильный, как прожектор, у другого – слабый и еле теплится. И реальность выхватывается разная – у кого-то гармония, стройность, у кого-то бардак и грязь.

И у каждого бывает время, когда фонарь дрожит в немощных руках и гаснет, гаснет. Но всегда есть место, где загораются другие фонари, и Земля наполнена мерцанием, и зачастую это мерцание заполняет весь космос, живой и неживой.

В чем главное отличие этого света?

Оно напоено отношением, оценкой и переживанием. В этом основное отличие человеческого света осознания – оно всегда пульсирует чувством, отношением.

Вселенная все время беременна человеческим осознанием.

Вселенная вечно возрождается в человеческом осознании.

Вне воли, чувства, осознания – пуст орех бытия.

И потому я все время радуюсь конфликту, боли, страданию не меньше, чем целостности, наслаждению, благостности. Вместе они составляют удивительно насыщенную палитру осознанной человеческой жизни. И каждый носит в себе космос, пустой, вечный, никакой, и умудряется ежесекундно создавать внутренний мир и наполнять его смыслом и содержанием.

Есть факелы среди фонарей, светящие одинаково всем, – это люди, живущие тотально, реализованно, ради других. Их называют просветленными. Но фонари редко направлены на факелы: свет фонаря исчезаете его свете.

Внутри каждого есть факел. Но всякий раз, когда фонарь встречается с этим факелом, он обнаруживает пустоту.

И в этом есть смысл. Пусть все будет «Так».

Почти в любой религиозной, философской, этической, мифологической системах существует метафора рая как места и состояния внутренней гармонии человека, когда он соединяется с Богом, зрит «видение, дарующее блаженство».

Каждый знает, что после грехопадения Адама и Евы у врат Эдема поставлен на страже херувим с огненным мечом (Быт. 3, 24), и вечна тоска человека по восстановлению утерянного единства с Богом, внутренней целостности – чтобы все в жизни было «ТАК». Но есть истекающая от престола Бога «река воды жизни» и растущее «по ту и другую сторону реки» древо жизни (Апок. 22, 1 -2). И вытекают воды из сада Эдема, таинственно подмешиваются к водам земли, подслащивая их горечь. И чудесные плоды сада Эдема приходят на землю для исцеления и утешения людей.

В предельном смысле психотерапевт и любой лидер, ставящий перед собой задачу трансформации и интеграции личности, является тем человеком, который находит для других людей «плоды» и «воды» внутри них.

Так бывает в самые удачные дни, когда психотерапевт и клиент вместе умудряются осуществить сказочное путешествие в сад Эдема. А в обычные дни – лишь бы «плоды» не были гнилыми и «воды» не ядовиты: «не навреди».

Я далек от мысли, что интенсивные психотехнологии являются универсальными техниками исцеления, трансформации и интеграции личности. Это было бы похоже на сказку. Но достаточно большой опыт работы в пространстве этих психотехнологий показывает, что они обладают рядом позитивных качеств:

• дают потенциальную возможность проработки вышеуказанных целостностей в совокупности всех компонентов;

• отличаются высокой интенсивностью и скоростью воздействия;

• обладают большой степенью независимости – после прохождения обучающего тренинга каждый человек может самостоятельно проходить процессы связного осознанного дыхания (кроме холотропных процессов);

• используют внутренние ресурсы психики к самоинтеграции;

• могут удовлетворять потребность в трансцендировании.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх