ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ

Какой бы это ни был модуль, необходимо ознакомить его участников с историей использования холотропа и расширенной картографии сознания Ст. Грофа.

Ст. Гроф стал психиатром и исследователем психоделиков в середине 1950-х годов. В 1954 году начал работать гидом для людей, принимающих психоделики.

В 1956 г. он получил степень доктора медицины и приступил к самостоятельной исследовательской работе. На протяжении 19 лет (с 1954 по 1973 гг.) занимался легальными исследованиями психоделиков. В 1967 г. Он приехал в США с 15 фунтами одежды и 25 фунтами записей психоделических сессий, которые и стали основой многих его книг, включая «Области человеческого бессознательного», «Человек перед лицом смерти» и «ЛСД-психотерапия».

В 1960-х годах люди принимали психоделики случайно и зачастую без какого-либо руководства, путая внутренний холотропический и внешний хилотропический опыты, что привело к осложнениям, и в результате эти вещества стали нелегальными. Но прежде чем психоделики были объявлены вне закона, исследователи немало узнали о необычных состояниях сознания.Опыт необычных состояний сознания ведет за пределы уже известного в традиционной психологии. Психиатры, принимавшие эти вещества, испытывали глубокие переживания, так же, как и их пациенты.

Внутренние переживания в необычных состояниях сознания могут создавать чувство покоя и завершенности на глубинном уровне. В работе с необычными состояниями сознания используются техники и катализаторы для мобилизации внутренней энергии исцеления таким образом, что внутренняя мудрость индивида выбирает именно то переживание, которое является релевантным для личности в данный момент. Все, что могут делать психоделики, – это выносить материал в сознание. Если их использовать соответствующим образом под руководством опытного гида, им не присущи ни деструктивность, ни конструктивность.

Разница между большинством психотерапевтических подходов и работой в необычных состояниях сознания под наблюдением заключается в том, что традиционная психология ожидает от терапевта структурирования и анализа переживаний клиента согласно какой-либо теории. От терапевта могут даже ожидать исцеления, в то время как исцеление в необычных состояниях сознания возникает внутри клиента и, скорее, поощряется, чем направляется сидящим или ведущим.

Ст. Гроф ввел термины «хилотропический» для описания обычного сознания, ориентированного на осязаемую реальность, и «холот-ропический» для описания необычных состояний сознания, направленных к неосязаемой реальности. Важно различать их так, чтобы значимость одной не преуменьшались и не обесценивалась при использовании логики другой. Оба состояния и обе реальности существуют. И взаимодействие между ними само по себе ценно. Вначале это трудно, но становится проще по мере того, как вы приобретаете больше опыта в измененных состояниях сознания.

Холотропное дыхание использует некоторые из древних техник. Оно комбинирует контролируемое дыхание и побуждающую музыку. Дыхание продуцирует естественные изменения в химии тела, которые усиливаются эффектом побуждающих звуков и вдохновляющей энергией эмоций.

Существуют кардинальные различия между расширенными состояниями сознания, вызываемыми холотропным дыханием, и психоделическими состояниями сознания.

Расширенные состояния сознания, вызванные холотропным дыханием

1. Это естественный метод, некоторые считают его более безопасным; он менее продолжителен и не оказывает отрицательного влияния на тело.2. Параноидальных состояний обычно не возникает; вы не идете туда, куда не готовы идти

3. Переживание разворачивается вместе с дыханием и может быть замедлено при уменьшении темпа дыхания.

4. Способность интегрировать во времени части материала, часто лучшее осознавание и способность запоминать переживание.

5. Легальность также дает больше возможности идти в переживание без преодоления внешнего страха.

Психоделические состояния сознания, вызванные веществами

1. Часто требуется время для восстановления. Этот метод может быть не пригоден для людей, находящихся в стадии выздоровления от привязанности к веществам.

2. Переживание может быть подобно прогулке на американских горках, когда вы чувствуете, что движетесь настолько быстро, что не можете ни совладать с переживанием, ни понять его.

3. Движение может быть слишком быстрым для того, чтобы легко сынтегрировать переживание.

4. Состояние более устойчиво катализирует глубокие или интенсивные переживания.

5. Нелегальность может стать причиной паранойи или смешения внешней и внутренней реальности

Мы не будем подробно останавливаться на картах сознания Станислава Грофа и других представителей трансперсональной ориентации. В последнее время в России и странах СНГ достаточно литературы по этому направлению (18, 19, 20, 38, 54, 56, 65, 91).

После проведения лекции-беседы в своей практике я провожу инструктаж для всей группы по правилам проведения сессии холотроп-ного дыхания.

В этой книге мне хочется привести в качестве образца тот инструктаж:, который проводит Владимир Майков на своих профессиональных тренингах. Его инструктаж называется «Парный полет холонав-тов: принципы работы в сессиях и круги интеграции» (83).

Инструктаж перед сессией

Если суть, или «сердце», психотерапии состоит в том, что в ней нераздельны и во всех измерениях слиты исцеление и самопознание, тогда мы можем в пространстве этого нового понимания искать наиболее эффективные психотерапевтические стратегии, ускоряющие этот процесс, поддерживающие его во всех измерениях и способствующие интеграции проявившегося в нем материала. Какова же, принимая во внимание нераздельность «психотерапии-самопознания», суть тех «ролей»,«функций», «профессиональных знаний», которыми непременно должен обладать каждый участник этого процесса, когда он происходит в диаде – ситуации, базисной для холотропного дыхания?

Холотропный процесс принципиально отличается от других процессов психотерапии-самопознания тем, что в нем не программируется ситуация, не загадывается и не вычисляется, что должно случиться и с каким материалом будет происходить работа. Этот опытно установленный факт признает уникальность каждого человека То, что возникает, в своей целостности всегда соответствует ситуации: именно оно специфично, именно данный материал должен быть интегрирован независимо от того, называется ли эта интегративная работа психотерапией, личностным ростом или духовной практикой. В переживаниях во время холотропных сессий ситуация диагноза неотличима и неотделима от ситуации исцеления и интеграции. И из этого следуют принципы работы в сеансах холотропного дыхания, которые и будут обсуждаться в данном разделе.

На современном психотерапевтическом рынке продается множество мифов о том, что такое исцеление и как его обрести. Мифы эти обосновываются фундаментальными теориями, скажем, психоанализа, глубинной психологии, неиролингвистического программирования, трансактного анализа, психодрамы и т. д., и их привлекательность для потребителя подтверждается успешной продажей рекламируемых услуг. И все-таки, рискуя навлечь на себя гнев заинтересованных профессионалов, скажу, что за редчайшим исключением ни одно из современных психотерапевтических движений не воплощает в себе «сердца психотерапии».

Коренным среди всех психотерапевтических мифов, на котором построено большинство профессиональных терапевтических программ, является миф о реабилитации через катарсис, или, в более узком смысле, миф о том, что можно помочь человеку, занимаясь деятельностью, построенной на вторичном проигрывании травматической ситуации. Психоаналитики выискивают подавленные биографические эпизоды, но никогда не позволяют пациенту пережить действительную травму, удерживая ситуацию под вербальным наркозом, что считается критерием профессионализма. Однако и здесь и в других видах терапии не происходит то, что декларируется. Мы лишь углубляем и расшатываем ту же самую колею, как в случае с больным зубом, который не болит уже просто потому, что его сверлят каждый день. Катарсис, понимаемый как «очищающее переживание» травматической ситуации, не решает задачу терапии как исцеления; проблема состоит в том, чтобы стереть эту запись (если это в принципе возможно) или не попадать в нее вновь и вновь. Потому что при любой провокации может снова происходить смешение реальности и травматичес-кой ситуации, и ослепленный человек опять очутится в своем неизжитом кошмаре, в своем джунглевом аду.

Радикальное же решение состоит не в том, чтобы через повторение травмирующих ситуаций как-то очиститься, что-то осознать и через это каким-то чудом исцелиться, а в том, чтобы набрать такое количество жизненных сил, осознавания, приобрести методы сдерживания, чтобы не попадать прежде всего в колеи травмирующих ситуаций, вовремя их опознавая, а еще лучше – не подпитывать ни каплей энергии вращение пластинки психотерапевтического патефона, убедительно вовлекающего нас в миф об онтологической реальности травмы. Все ищущее и находящее конечную причину травмы и предлагающее терапевтический реверс, затягивает нас в супружескую пару мифов травмы-исцеления. Но пути исцеления неисповедимы, как и пути Господни. Сущность терапии лежит далеко за пределами любых представлений и, уж конечно, любых концептуальных построений. Если мы по-настоящему поймем, что провокации есть всегда и что источники проблем в принципе бесконечны, так как отзывается на них организм, хранящий травмы рождения, зачатия и в потенции – всю боль и бессознательность мира, что заранее никогда не ясно, какая ситуация послужит триггером провала и боли, что единственное радикальное средство – это осознавание и тренировка, направленные на то, чтобы не попадаться на уловки демонов прежних и будущих страхов, не выцарапывать глубже граммофонную пластинку прежних травм. И если терапия, как в случае холотропного подхода, работает с экстремальными ситуациями, намеренно провоцируя множественность возможных травматических ситуаций, то следует разрабатывать и соответствующие стратегии, чтобы именно исцелять, а не углублять травму, фиксируя ее под видом лечения. Особенно опасно, когда люди, получив один-два урока холотропного дыхания (причем из вторых-третьих рук), потом пытаются проводить сеансы, даже не подозревая, с какими силами они заигрывают и сколь много вреда они приносят, запуская эти силы и не зная надежных методов работы с ними.

Никакое исцеление не произойдет само по себе ни в результате приема псилоцибина, ни в ходе сессии холотропного дыхания. Необходимо организовать ситуацию, которая будет поддерживать процесс исцеления. И если мы принципиально не в состоянии правильно определить, что является «проблемой», то наилучшей стратегией работы с экстремальными ситуациями будет поддержка всего, что возникает, создание опоры и защиты для естественной динамики процесса исцеления. Если, скажем, ситуация травмы зафиксирована в ситуации предательства, или наказания, или недостатка заботы, то простого прикосновения в момент всплытия этих переживаний может оказаться достаточно, чтобы радикально переставить знак ситуации и дать то,что человек недополучал всю жизнь, и то, что стучалось каждый раз, но было заблокировано, наконец прорвется.

Итак, оптимальной работой при холотропной терапии – и это было выявлено еще в психоделической терапии – является поддержка всего, что возникает. И оптимальной стратегией работы в пиковых ситуациях является работа групповая, а внутри группы – парная: один человек отправляется в холотропное путешествие, а второй находится рядом и бдит, охраняя пространство переживаний первого.

Сама по себе идея разбиения группы на пары родилась у Станислава Грофа почти случайно. Он проводил семинары в Эсаленском институте с большими группами, где каждый участник дышал по одиночке, и работал с клиентами по всему залу. Как-то вовремя одного из семинаров он сильно потянул спину, и под угрозой срыва семинара возникла мысль разбить группу на пары, где один человек дышит, а другой помогает. И результаты сессии превзошли все ожидания. Так, благодаря этому совпадению в холотропном дыхании стало проводиться разбиение на пары холонавтов – сидящего и дышащего.

Гроф убедился в важности «включенного» ассистирования во время психоделической терапии, когда при переживании травмы в необычных состояниях сознания человек, если он один, вынужден контролировать ситуацию, оставляя какую-то часть себя вне процесса, что само по себе уже не дает возможности проявиться более глубоким и сущностным энергиям. А только проявление их, возможно, и откроет пространства, общие с «источником» невроза, психоза или серьезной психосоматической проблемы. Если я снимаю всякий контроль, то напарнику следует взять его на себя. Процесс передачи контроля взаимный, и, конечно, если люди ни разу не присутствовали при том, что происходит на сессиях холотропного дыхания, то их могут повергнуть в ужас проявления глубинных проблем: демонической одержимости, перинатальной динамики, необычных экстатических проявлений, сложных моментов сексуальной динамики и т. д. Но какие бы формы ни принимал процесс исцеления, как бы странно он ни выглядел, это прорыв организма к целостности, интеграции, через спектр необычных состояний и переживаний, многие из которых напоминают острую патологию.

Другой момент, связанный с важностью ассистирования, состоит в том, что ваш напарник в любой момент может нуждаться в помощи: в простом поглаживании, поддержке, знании того, что рядом кто-то есть, на вас могут проецироваться фигуры значимых других: отца, матери, врагов, друзей, врачей и т. д.

Третий момент связан с сокровенным моментом хранения и защиты уже на более глубоком уровне охраны матерью своего ребенка, ангелом – своего избранника, духами – своих подопечных. Ибо глу-бинная психологическая работа – это внутреннее путешествие, в котором мы всегда встречаемся с мощными психическими силами, и для того чтобы пройти свой путь героя или героини, необходима помощь Хранителей.

Многие помнят роль Защитников в мире магов, о котором рассказывает Кастанеда. Мир шамана, его космос наполнен всевозможными духами, которые настроены нейтрально, враждебно или благожелательно к человеку. И прежде чем отправиться в путешествие, шаман всегда заключает с ними контракт, чтобы они охраняли его в пути. Смысл такого ритуала можно понять даже из повседневного опыта: если вы, белый, находясь в Нью-Йорке, отправляетесь далеко по Бродвею на чужую территорию за 120-ю улицу, вы попадаете на территорию Гарлема, и тогда, если у вас нет чернокожего друга, вы очень сильно рискуете головой. Просто потому, что та территория – чужая.

То же самое относится ко всем районам проживания людей, скажем, в Москве вы попали на чужую территорию или наступили на пятку какому-то мафиози, не откупились вовремя. Это обычный опыт в обычном мире. Духовные традиции объясняют, что, если, скажем, вы начали пахать землю, а на этой земле проживает множество существ, это ареал их обитания, вы вырубили лес, а там жили белки, лисы, медведи, бесчисленное количество насекомых, то все эти существа проявили недовольство: вы спровоцировали их. И люди, чувствительные к тонким энергиям, говорят, что в этом смысле каждая местность, каждая территория планеты, каждая область обладает своей зоной влияния, охраняется могущественными местными духами и духами, которые ответственны за большие пространства.

У каждого учения имеются свои хранители, у каждого человека имеются друзья и защитники, и в данном случае, разбиваясь на пары, мы тем самым сразу на нескольких уровнях человеческих взаимосвязей моделируем ситуацию охраны. Сидящий – это олицетворение всех хранителей, всех защитников. Он охраняет пространство переживания, он тот, кто, находясь с партнером в самой сокровенной связи, дает возможность дышащему холонавту бесстрашно, без всяких сомнений отправиться в свое путешествие. Именно исходя из понимания природы холотропного сеанса и тех сил, которые в нем задействованы, и организуется парная структура сеанса.

Конечно, ситуация взаимодействия между дышащим и сидящим является одной из ключевых. Поэтому очень важно доверять своей интуиции относительно того, с кем бы вам хотелось дышать. Послушайте свое сердце, послушайте своего ребенка, будет ли он чувствовать себя безопасно, надежно, вовремя ли ему подадут все необходимое, вызывает ли кандидат у вас стопроцентное доверие. Лучше проявить твердость и сказать: «Извини, я тебя уважаю, но в данном слу-чае мне хотелось бы найти партнера, перед которым интуитивно я чувствую большую возможность раскрыться; может быть, через несколько дней таким партнером будешь ты, но на данном этапе у меня есть свои проблемы и свои недоверия». Будьте прямы и честны, заботьтесь о себе.

Если говорить о качестве связи и уровне взаимодействия между партнерами, то обычно употребляются такие термины, как эмпатия, сочувствие, под которыми имеется в виду то, что мы переживаем чувства другого человека, способны слиться с его переживаниями. Говорят о сопереживании, нахождении в одном пространстве. Эти слова, в общем правильные, но они рискованны. Риск состоит в том, что, попадая в пространство вашего подопечного, вы можете потерять свою главную функцию хранителя. Ваша задача не просто сопереживать, находиться в одном пространстве и чувствовать, что происходит с вашим подопечным. Переживания могут быть столь сильными, что вы сами можете войти в процесс, отдавшись сопереживанию. Ваша задача – прежде всего проявить незыблемую стойкость и охранять. Чтобы не быть втянутым в процесс, необходимо разобраться с принципиальным отличием между близкими, но непохожими вещами – между эм-патией, то есть нахождением в одном пространстве чувств, и состраданием. Сострадание радикальным образом отличается от сопереживания или жалости. Сострадание – это проявление силы, ибо по-настоящему сострадательным может быть только человек знания, все остальные обречены на сочувствие и эмпатию, которые непременно вовлекут нас в ловушку и лишат сил и ясности. Наибольшая уловка жалости состоит в том, что она лишает знания. Есть несколько критериев, по которым вы можете определить, в каком состоянии находитесь, насколько вы вовлечены в процесс, насколько находитесь в состоянии безупречной помощи.

Один из критериев отличия сострадания от сочувствия состоит в том, что вы не мешаете человеку проявляться, даете ему пространство. Быть сострадательным – значит принимать человека таким, какой он есть, и при этом не осуждать по всем внутренним самым сокровенным слоям. Предоставление пространства – это и есть прямое проявление сострадания. Кто может дать пространство человеку, проявиться, как он хочет? Только тот, кто не боится ничего, кто сам спокоен в отношении себя, кто не боится никакого покушения на свою территорию, кто бесстрашен, кто присматривает за подопечным, как всегда готовый к защите, безучастный свидетель.

В буддизме динамика процесса сострадания, называемого Великим Состраданием – Махакаруной, описывалась через так называемые Четыре Безмерных катализатора бытия (2). Махакаруна представлялась состоящей из четырех аспектов. Первый аспект – это Равностностьу

как, скажем, состояние равного ко всем отношения – глубинный слой отношения ко всем людям. Для вас нет различия между негром, китайцем, евреем, вашей матерью, вашим ребенком, сущностного различия Христом и Мохаммедом. И между человеком и другими живыми существами. Обладает ли пес природой Будды? Именно об этом сущностном равенстве повествует японский коан. Но Равностность – это не равнодушие. Второй аспект – это Радостность. Радостность в отличие, скажем, от эйфоричности. Радостность – это чистое проявление чувства. Когда мы радостны? Когда свободны, когда тело танцует, а голос поет, когда все есть проявление творчества. Когда же мы эйфоричны, мы можем казаться сочувствующими, сопереживающими, эмпатичными, но на самом деле это проекция сочувствия, сопереживания изнутри. Радостность чиста, она струится во всех направлениях. Третий аспект Ма-хакаруны – Сострадание, которое следует отличать от сентиментального сочувствия. И, наконец, четвертый аспект – это Любовь, в отличие, скажем от страсти. Страсть – это всегда то, что нас притягивает, как, например, объект желаний. Любовь – это отдача, это жертва, это восхищение, это дарение блага. Так выражается многомерность пространства сострадания в буддизме.

Во время обучения холотропному дыханию и трансперсональной психологии у Станислава и Кристины Гроф я был свидетелем одной истории, которая прояснила мне разницу между состраданием и жалостью, и показала, насколько разные последствия для судьбы может иметь их неразличение. На одном из грофовских тренингов в долине Юка, где произрастают полукактусы-полудеревья «Джошуа три», где можно встретить в маленькой траве бегающих кроликов и гремучих змей, где высятся горы, обрамляющие большие каньоны, и где уже начинается пустыня, происходил совместный семинар Грофов и Джека Корнфилда. Там я познакомился с замечательной женщиной, которая долгое время была ученицей в духовном ашраме знаменитого сид-ха-йога Свами Муктананды (Кристина Гроф тоже была его ученицей). Этот великий индийский Мастер объединил в своей жизни путь бхаг-ти (любви) и сидхи. Достаточно ему было, скажем, просто играть на традиционном индийском инструменте и мычать какую-то песню, как с людьми происходили странные вещи: они входили в спонтанный транс, забирались на деревья, получали знания и т. д. То есть это был, несомненно, реализованный человек, у которого проявлялся полный спектр сидх.

И ученица Муктананды во время сессии холотропного дыхания, через восемь лет после смерти учителя, пережила что-то ужасное: она увидела, как по течению желтой реки плывет какой-то предмет, странным образом напоминающий выдолбленное бревно, и в этом выдолбе какое-то лицо знакомого ей человека, желтое лицо мумии с чернымисвалявшимися волосами. У нее осталось жуткое ощущение от встречи с чем-то, что шокировало ее когда-то, и одновременно острое ощущение боли в тазобедренном суставе, которое преследовало ее уже восемь лет. На обсуждении в группе, когда она стала рассказывать о своем переживании, вдруг что-то встряхнуло ее и она воскликнула: «Боже! Это был Свами (Свами Муктананда)! Это Учитель, я видела Учителя!» В ответ на вопросы группы она рассказала, что когда Муктананда ушел, для всей общины это был страшный шок: они потеряли Отца, Наставника, Учителя. Во время прощания с Муктанандой учеников пускали в усыпальницу, в зал, где он, мумифицированный, был посажен в позу «лотоса». И когда она вошла, ей показалось, что его суставы чудовищным, неестественным образом вывернуты. Ее словно пронзила игла, и с тех пор у нее развилась непроходящая боль в тазобедренном суставе. Никакие обследования не обнаруживали органических нарушений, ни одно лечение не избавляло от боли. На другой день после видения спеленутого Учителя боль исчезла и, насколько мне известно, ни разу больше не повторялась.

Так мы калечим себя, угодив в ловушку жалости, не зная, что жалость – это не сострадание. Жалость к учителю кричала: «Я не могу вынести, как у него вывернуты ноги, пусть у меня будет так же!» Жалостью мы не только раним себя, но и поражаем других. Сострадание спасительно, сострадание освобождает, сострадание дает пространство всем для проявления всего. Поэтому дышащие, как и сидящие, будьте сострадательны. Давайте друг другу пространство, поддерживайте и охраняйте его.

Танец холонавта

Оптимальную стратегию дышащего можно описать очень коротко: быть совершенным актером. Что значит быть совершенным актером? Это значит быть полностью в переживании, но не быть этим переживанием. Если кто-то из вас когда-нибудь занимался актерским тренингом, наблюдал за тем, как играют актеры, он видел, что совершенный актер всегда свободен. В чем естественность игры совершенного актера? В том, что он находится в образе, но не повязан ролью, он действительно живет в ней. Поэтому быть в переживании – значит не навязывать себе никакого переживания, не программировать переживания, принимать все, что приходит по всем слоям. По слою тела какие-то чувства возникают – не отбрасывайте их, если захочется двигаться – двигайтесь, входите в роль человека, который занимается глубинной работой, сохраняя ощущение легкости игры, какой бы сложной ни была эта роль в данный момент.

Находясь в сеансе, вы должны дышать, что необходимо для переноса энергии и катализирования необычных состояний сознания. Выдышите глубже и чаще, чем обычно. Задача сидящего состоит в том, чтобы напоминать о дыхании. Для некоторых это может быть сложно, и нужно, что называется, прокачивать, просто помогать, напоминать, поощрять, дышать вместе с ними для того, чтобы пройти барьер защиты. Чаще всего невозможность интенсивно дышать связана с тем, что материал, который поднимается, кажется уже издалека слишком опасным и страшным. Именно с этим связано большинство дыхательных блоков. Здесь всегда можно помочь человеку продышаться.

Итак, в состоянии совершенного актера вы спонтанно играете, танцуете свой танец, танец переживания – не в буквальном смысле, когда некоторые встают и начинают танцевать (это уже защита). Рекомендуется, даже если в какой-то момент вы начали спонтанно двигаться стоя, все равно стараться заземляться и ни в коем случае не отдаваться таким коллективным дискотекам, как бывает на некоторых семинарах (я случайно видел, как иногда холотропное дыхание вырождается в коллективные танцульки).

В процессе всегда существуют две грани переживания. С одной стороны, вы всегда ощущаете себя как себя, как некую свою самоидентичность, поскольку вы прожили срок своей жизни к настоящему моменту, и в то же время чувствуете, что возникают некие воспоминания некой ситуации, реальные или фантастические – в данном случае это не имеет значения. Все, что возникает спонтанно, имеет некий смысл или резонирует с тем, что имеет большой смысл для исцеления. И вот, оставаясь в зале, оставаясь собой, вы в то же время не мешаете себе входить в ситуацию переживания. В этом наиболее оптимальная стратегия участника. Не отгонять, не говорить: «Нет, сюда я не пойду ни за что, это слишком страшно!» или «Неужели мне это может привидеться – какой кошмар!» Не бойтесь, входите в переживание, приглашайте его, рассмотрите, будьте исследователями его. И, может быть, если вас начнет затягивать, поиграйте в этом переживании, смените роль, но в то же время находитесь и в зале, помните в то же время какой-то частью, что вы находитесь здесь, что рядом сидящий холо-навт, что это учебная ситуация. Такую ситуацию я называю бифокальным вниманием, и развитие бифокального внимания может быть отправной точкой интеграции переживания.

Два потока интеграции

Что такое интеграция переживания? В качестве иллюстрации можно привести потоки воды, струящимися через дыры (проблемы) в нас. А потом общий уровень воды (интуиции, конкретного соединения) поднимается, и проблемы интегрируются, водовороты исчезают навсегда. Это образ интеграции, но суть ее в том, что мы полностью входим в пространство переживаний, но не увязаем в нем. Это первыйпоток интеграции. И второй поток интеграции: ситуация открыта, откуда-то из неведомого горизонта, из неосознаваемого, с неведомой поверхности ленты Мебиуса, которая символизирует нашу психику, ситуация входит к нам, в нашу ясность сознания, и мы принимаем ее. Итак, мы входим в какую-то ситуацию, и ситуация входит в нас. Два потока. Мы совершенные актеры, мы входим в ситуацию, как свободные люди, и ситуация входит в нас, как некая роль, которая нам предлагается, и мы здесь танцуем, мы здесь играем, мы здесь радуемся, изумляемся и принимаем все, что здесь происходит. Эта свобода, это чувство пространства, конечно, тоже выражают охранение собственных потаенных глубин и проявление истинного сострадания к себе, что означает свободу и волю к познанию.

На более глубоком слое первый поток интеграции проистекает из нашего холотропного состояния, и мы интегрируем его со всеми другими отъединенными от него психическими пространствами на конкретном уровне. А второй поток интеграции – это интеграция всей нашей жизни в холотропное состояние, в нашу природу, в свет нашего сознания. И если мы сделали это, тогда травма не повторяется, мы не соскальзываем вновь и вновь в эту колею, и то, что было травмой, становится знанием, осознанным опытом. Вот здесь происходит решающее, говоря языком гештальт-психологии, переключение гештальта, но это совсем не то, что описывается в гештальт-психологии, и не переформирование, о котором говорят в нейролингвистическом программировании.

Таким образом, интеграция материала начинается прямо в ходе сессии, и в тот момент, когда возникает переживание, оно неотделимо ни от диагноза, ни от работы; мы включаемся в два потока интеграции, которые только при описании извне видны как два, но если мы находимся в холотропном состоянии, то это единый поток. Тут особая логика, которую трудно объяснить обычными словами, но, пережив ее однажды, понимаешь, о чем речь. Работа в сессии – это первый круг интеграции.

Второй круг интеграции происходит в конце сессий, если к этому имеются специфические показания, например, явная незавершенность процесса, сопровождаемая неудовлетворительным самочувствием. Это фокусированная работа с телом.

Интеграция продолжается, когда мы рисуем свои переживания в виде мандал. Это третий круг интеграции. Поскольку большинство защит у нас находится на вербальном уровне, здесь мы также используем язык невербальный, который не несет столь много контролирующих энергий. Техника рисования мандал была разработана Джоан Келллог и употреблялась много лет для интеграции сеансов психоделической терапии. Более ранние ее истоки – аналитическая психология Юнга, в которой широко использовалось рисование мандал.Хотя существуют многообразные сложные техники анализа ман-дал, для холотропного поиска на данном этапе интегративной работы самое важное – выплеснуть и выразить еще не выраженное в визуальном плане опредмеченного жеста И порой в момент рисования или в момент рассказа соединяется то, что не соединялось, входит в сознание то, что до этого отсутствовало там. Причем это вхождение, совмещение может происходить по разным планам, не только «Ага, вот, наконец, я поняла», а в плане, что нечто произошло, и ты вдруг переживаешь чудо новой полноты, чудо нового понимания, может быть, невыразимого. Поэтому мы и пользуемся этой техникой, которая находится за пределами слов, но, с другой стороны, эта техника коммуникативная, так как помогает нам осуществлять следующий крут интеграции – по внесению этого знания в повседневную жизнь.

Поэтому рисуйте мандалы, рисуйте спонтанно, даже если вам кажется, что вы не умеете рисовать, рисуйте, используйте все цвета; здесь вы проявляете то, что порой может казаться невидимым. И, может быть, на следующий день или в момент рисования вы поймете, что тот жест, которым спонтанно рисовался узор, был продолжением того жеста, который был в сессии и вспомнился только сейчас; и тот образ, который возник, является образом, которого не хватало для того, чтобы завершить гештальт. Это тоже продолжение интеграции.

И далее при рассказе о сессии мы не анализируем наши картины, мы рисуем, как нам хочется, и столько, сколько хочется. Мандалы – это как визуальный дневник, это некий иероглиф переживания и нет необходимости делать из него картину Рембранта. Кто-то, например, лучше танцует, чем рисует; Гроф рисует блестяще. Но дело не в этом, а в том, чтобы произвести определенный этап работы.

И, наконец, четвертый «регламентированный», или обозначенный в процессе холотропных семинаров, круг интеграции – это интеграция по группам, когда мы рассказываем о переживании и, рассказывая, стремимся максимально находиться в энергии переживания, еще раз войти в эту энергию и передать ее, как поток речи, а не как логическую раскладку, не объясняя ни в коем случае, а являясь просто совершенным проводником того, что происходило. Это более оптимальная стратегия, которая вытекает из того, что мы концептуально не в состоянии понять те силы, с которыми имеем дело; мы не имеем адекватных понятий. Обычно мы спонтанны, кто хочет рассказывать, начинает. Как правило, начинает дышащий, для него это был главный день, а хранитель и свидетель, сидящий, может потом что-то добавить. И здесь, в микрообщении, в группе, мы учимся, во-первых, говорить о наших переживаниях на языке переживаний. В этом смысле хорош следующий методологический прием рассказа в настоящем времени. Не: «Я дышала, и вот мне явилось то-то, и потом я бежала, и потом яскользила по тоннелю…», а: «Я дышу, является это, я устремляюсь, я скольжу по тоннелю…». Это помогает вспоминать и пребывать в качестве энергии. Идеально при этом пребывать в энергиях процесса и говорить на его родном языке.

Не развивая здесь грандиозную тему аутентичного «языка переживаний», приведу лишь несколько частных примеров. Когда я посещал Лондонский центр «Восток – Запад», то, проходя по этажам, услышал вопли и крики. Я заглянул и увидел женщину (как выяснилось потом, баронессу), которая сидит в детском манежике, цепляется за жердочки, смотрит достаточно осмысленно, а потом глаза у нее становятся пуговичками, как у младенца, и она начинает: «А-А-А-А». Женщина училась «первичному крику», который, согласно автору этой методики Александру Янову, может вносить в сознание детскую память. Научившись этой технике, можно включать ее в процесс дыхания и в рассказ о дыхании, там, где это аутентично.

Пение, вибрации не только очень хорошо помогают очищению мозга от конечных биохимических метаболитов его деятельности, от той грязи, которая накапливается и никаким способом не выводится. При пении также повышается ясность. И если проблема при дыхании или рассказе связана с утратой ясности, то неплохо использовать технику дыхания, которая применяется суфиями. На своих ритуальных встречах, которые называются зикрами, они исполняют пение небесного корана, написанного на языке птиц. При этом они издают звук как при вдохе, так и при выдохе. Это непрерывный звук, который символизирует непрерывное соединение с Аллахом. Пение, в том числе и суфийское, – прекрасный способ внесения голосов всех переживаний в группу и завершения четвертого крута.

И, наконец, интеграция продолжается дальше, во время следующих сессий, во время групповой работы, во время сна. Это следующие уровни интеграции, поскольку финальной ее задачей является соединение опыта сессий с жизнью. Вот что является пятым кругом интеграции – последним, но, может быть, самым важным. Сессии холотропного дыхания или любые другие психотерапевтические семинары и группы личностного роста не имеют никакого смысла, если мы не в состоянии интегрировать это знание, новый опыт и новую свободу в повседневную жизнь. И в каком бы языке, в какой бы традиции или психотерапевтической технике мы не работали, принципы интеграции всегда одни и те же, если они сохраняют и выражают «сердце психотерапии».

Как уже отмечалось, нередко мы начинаем вспоминать и понимать, что произошло с нами во время сессии в момент рисования или рассказа в группе. Что-то в наших внутренних пространствах совмещается именно тогда и дает силу нашей речи и энергию нашему пониманию. Это тонкий момент интегративного процесса, который развивается не в результате понукания или нетерпеливого подстегивания, а в силу прохождения определенного смыслового пути, хорошо показан в известном фильме «Молчание ягнят».

Данный фильм интересен высвечиванием многих психологических проблем, скажем, одна из них – сочетание каннибальства и гениальной проницательности у одного из центральных героев, садиста и людоеда Лектора. Другая проблема выражена в «молчании ягнят», их крике, застывшем в душе героини фильма. Здесь расследование преступления молодой женщиной, агентом ФБР, одновременно является решением проблемы собственной жизни, когда пересекаются работа, жизнь и кошмары детства. И доктор Лектор, психологическая интуиция которого чудовищна, как и его аппетит, не столько подсказывает ей, как найти преступника, сколько помогает перестать быть жертвенным ягненком, справиться с тем криком, который застыл в ней, девочке-подростке, при сообщении об убийстве отца. И спасение жертвы от рук маньяка становится собственным спасением от холода после утраты отца, след которого прорывается в памяти о тревожном молчании ягнят.

Таким образом, в контексте холотропной терапии фильм особенно интересен как прекрасная демонстрация того, как часто мы не в состоянии понять себя через интеллектуальные усилия, что мы должны сначала что-то пережить, итолько тогда, совместив в себе разные пространства, пройдя путь поиска, загадок, инсценированных Лектором, мы можем снять заклятье прошлого – этого плача ягнят, державшего нас все эти годы.

При глубинной работе бессмысленно искать буквальный смысл в действиях: его не существует, как не существует окончательных диагнозов, прочтений и интерпретаций. Или можно сказать, что он есть, но невыразим, так что выбор десятка прочтений уже является искажением картины, потому что есть еще сотни. Но само действие является более совершенным, целостным в том смысле, что ставит точку в плоти ситуации. Результат сессии есть всегда, даже когда нам кажется, что его нет. Недовольства и эмоции возникают, когда мы чувствуем, что «не получилось». Оказывается, мы всегда чего-то ждем, хотя тысячу раз слышали: не ожидайте ничего, принимайте с благодарностью все, что происходит. Масса ожиданий, множество самооценок промелькнуло во время сессии и в итоге сформировался определенный эмоциональный настрой, при котором ускользает главное: мы не видим, что с нами происходит прямо сейчас.

В холотропной терапии нужно учиться отличать простые подрыгивания капризных эмоций и писк желаний от подсказок духа. Тогда безжалостный клиницист – людоед Лектор – внутри каждого из нас сможет проявить свое ничем не обусловленное Великое Сострадание и даст нам реальное знание, которое позволит слышать голоса всех ягнят в наших душах, но уже никогда не быть оглушенными ими.Памятка для сидящих

Придите в зал заранее, чтобы иметь время для подготовки места и расслабления. Время, указанное в расписании, означает начало самого дыхания. Заключите контракт со своим партнером, обсудите его пожелания и предпочтения. Во время дыхания сведите разговоры до минимума. При громкой музыке вы можете даже не осознавать, насколько слышен ваш голос. Устроясь рядом с головой дышащего, сосредоточивайте на нем все внимание и не отвлекайтесь ни на что происходящее в зале. Не углубляйтесь в свой собственный процесс. Дышащие нуждаются в безраздельном присутствии и внимании сидящих, они могут быть очень чувствительны к нехватке внимания. Пребывайте с партнером в одном пространстве переживания. Чувствуйте это пространство, но не вторгайтесь в него. Если дышащий спокоен, вам легче почувствовать его, позволяя своему телу оставаться столь же спокойным. Если дышащий активен, вы можете слегка двигаться в том же ритме, чтобы лучше почувствовать его состояние. Охраняйте пространство переживания дышащего. Защищайте своего подопечного от активности других дышащих или любых других возникающих помех и рискованных действий. Не поддавайтесь искушению применять свои знания из области разнообразных духовных традиций для помощи дышащим. Примерами такой помощи могут быть «очищение ауры» или использование кристаллов. Не оставляйте дышащих одних. Если вам нужно в туалет, позовите на это время одного из ведущих. Будьте внимательны к любому уязвимому месту на теле дышащего (если существует слабое или поврежденное место) и информируйте об этом ведущего, если он работает с вашим партнером. Помогите дышащему, если он просит о чем-то. Если дышащему надо в туалет, проводите его до двери туалета и обратно. Помогите ему вытереться полотенцем, принесите стакан воды. Будьте готовы к оказанию любой поддержки. Если у вас вопросы по поводу происходящего, поднимите руку, чтобы проконсультироваться с ведущим. Проследите, чтобы ваш партнер был проверен ведущим, перед тем как покинуть зал после окончания процесса. Попросите оставить еду вам и партнеру, если ваш партнер ко времени начала обеда (ужина) все еще находится в процессе. Приведите в порядок ваше место в зале для дыхания, после того как проводите партнера в комнату для рисования мандал.

Памятка для дышащих

Придите в зал заранее, чтобы подготовить себе место и расслабиться перед началом дыхания. Время, указанное в расписании, означает начало самого дыхания.

Наденьте удобную просторную одежду и снимите все, что стесняет или может поранить вас (пояса, бюстгалтеры, украшения и т. д.). Если вы носите контактные линзы, также снимите их перед сессией. Если вы дышите сегодня, то ешьте очень немного или не ешьте совсем. В этом случае дышится легче.

Посетите туалет перед сессией. Если вы захотите в туалет во время дыхания, не стесняйтесь. Лучше сделать это, чем отвлекаться из-за переполненного мочевого пузыря.

Если вы сомневаетесь в выборе партнера, спросите себя, лучший ли это вариант в данной ситуации, чувствуете ли вы безопасность с этим человеком.

Не покидайте зал в разгар сессии. Примите внутреннее обязательство присутствовать на всем семинаре (включая все сессии дыхания и обсуждения процесса в группе), для того чтобы иметь целостный, не-фрагментированный опыт и оказывать друг другу поддержку.

Дышите более глубоко и часто в течение часа. Дыхание является важнейшим катализатором необычных состояний сознания. Держите глаза закрытыми для сосредоточения на внутренних переживаниях.

Оставайтесь в позе лежа на спине – позе открытости. Желание опереться на руки, сесть или встать может быть способом контроля переживания или путем бегства из него. Если вы выполнили его, постарайтесь вернуться в исходную позу, как только будете готовы к этому. Заключите контракт с партнером, включающий следующие пункты:

• каким образом напоминать вам о дыхании;

• какой способ телесного контакта наиболее приемлем для вас;

• какая поддержка необходима вам от партнера;

• каковы особенности вашего проявления в сессии;

• условьтесь о сигналах несловесного общения;

• каким образом вы сообщите своему партнеру, что следует прекратить напоминать вам о дыхании, если это напоминание мешает вашему переживанию;

• как вы сообщите партнеру о том, что вы что-то хотите.

Уважайте переживания других участников, избегайте разговоров. Сохраняйте молчание во время рисования мандал и (желательно) в течение всего дня. Это помогает сохранять медитативный настрой.

Попросите о помощи, если чувствуете, что телесная энергия заблокирована, если возникает боль или напряжение и продолжение дыхания не приносит облегчения. Это можно сделать в любой момент во время сессии. Знайте, что вы всегда владеете ситуацией. Если вы хотите, чтобы с вами перестали работать, скажите слово «СТОП», и любое воздействие будет немедленно прекращено.

Если вы замечаете, что слишком захвачены мыслями, направьте внимание на тело и сосредоточьтесь на дыхании или на музыке. Есливы обнаружите, что занимаетесь анализом музыки, позвольте ее вибрациям проникнуть в тело и сфокусируйтесь на дыхании.

Если у вас возникает сильная эмоция (например, гнев, раздражение, и т. п) и причиной этой эмоции, как кажется, являются события в зале (например, вам не нравится музыка или что-то еще), переместите внимание на себя и на ощущения в своем теле. Вместо того чтобы отвлекаться на что-то внешнее и заниматься бесконечными эмоциональными проецированиями, лучше войти в контакт с переживаемыми энергиями, выразить их и освободиться от них.

Не программируйте переживания, пусть то, что возникает, будет спонтанным актом, неожиданным для вас самих – свободным танцем тела, энергии и мысли.

Будьте совершенным актером: полностью находясь в роли, в переживании, в то же время будьте над всякой ролью, вне всякого переживания.

Вы сами решаете, когда закончить дыхание. Как правило, сессия приходит к своему естественному завершению в течение 1,5 – 2,5 часов. Музыка продолжается до тех пор, пока все не закончат работу, поэтому нет необходимости ждать ее окончания.

Не следует начинать новую сессию в конце дня. Работа в этот момент состоит не в том, чтобы обнаруживать все новые проблемы, а в том, чтобы завершить любой материал, который всплыл и нуждается в интеграции. Перед тем как покинуть зал, позовите ведущего, чтобы проверить, все ли у вас в порядке. Эта проверка необходима, чтобы понять, нуждаются ли дышащие в дальнейшей работе и чувствуют ли они полную завершенность переживания.

Несколько слов о дыхании

В конце инструктажа имеет смысл рассказать участникам группы об особенностях дыхания в холотропном процессе.

Дыхание должно быть связным, то есть между вдохом и выдохом, выдохом и вдохом не должно быть никакого разрыва. Продолжайте дыхание, даже если некоторые переживания возникнут с самого начала. Рекомендуется договориться с ситтером, чтобы он напоминал о дыхании, как только возникнет пауза. Полезно также условиться о сигнале, чтобы дышащий мог остановить жестом дальнейшее напоминание о дыхании. Если после начальной стадии, когда возникает естественная пауза в дыхании, сохранять усиленное дыхание, переживание будет еще сильнее углубляться.

Дыхание должно быть глубже и чаще, чем обычное. Неважно, дышите ли вы через рот или через нос. Необычное состояние будет возникать, если через дыхательную систему прокачивается большее количество кислорода. Не допускайте пауз между вдохом и выдохом, по-старайтесь, чтобы дыхание было связным. Вследствие гипервентиляции в биохимии тела происходят химические изменения, которые и катализируют необычные состояния сознания.

Покажите сами, как нужно дышать. Однако заметьте, что все дышат по-разному. Разрешите снизить темп и глубину дыхания, когда это покажется уместным. Спросите, есть ли какие-то вопросы по дыханию.

Распределение на пары ситтер – холонавт

После проведения инструктажа логично провести выбор партнеров. Объясните, что участники должны выбрать себе партнера и создать атмосферу доверия, для того чтобы усилить переживание. Партнерами могут быть незнакомые люди, если они чувствуют, что им хорошо друг с другом, или люди, которые уже знакомы и чувствовали себя вполне комфортно при выражении своих чувств и переживаний в присутствии друг друга. Позвольте супружеским парам работать или не работать вместе в зависимости от их желания в настоящий момент. Скажите им, что если они сомневаются в том, выбрать ли того, кого они знают, то могут выбрать другого человека.

Пусть они позволят «внутреннему ребенку» решить, кому он хочет быть партнером в данный момент. Иногда лучше работать с близким другом или супругом, а в другое время этот выбор не даст столь же успешных результатов.

Тем, кто не нашел партнера сразу, скажите, что они смогут найти себе партнера с помощью ведущего.

Часто разделение на пары является определенным этапом «разогрева» перед процессом дыхания. На профессиональных тренингах по интегративной психологии с применением интенсивных психотехнологий (они систематически проводятся на специализации по интегративной психологии в Международном институте интегративной психологии (руководитель и основатель направления Владимир Козлов) и Московском Трансперсональном Институте (ведущий Владимир Майков)) показывают достаточно большое количество способов распределения на пары. Некоторые из них мы приводим в данной книге.

Иногда в группе бывает нечетное число участников. В этом случае можно использовать в работе триады – три человека, которые будут работать вместе. Два человека будут ассистировать одному, а один будет ассистировать двоим в следующей сессии, если человек, который будет сидеть с двумя, имел опыт холотропного дыхания по крайней мере один раз. Дышащих членов триады заверьте, что ведущий будет уделять триаде повышенное внимание. Другой возможный вариант состоит в том, чтобы работали два ситтера и три дышащих в одной сессии и наоборот – в другой.После распределения на пары дайте время (15 – 20 мин) для того, чтобы сходить в туалет, чтобы помощники могли перекусить, а партнеры могли согласовать свои действия и подготовить пространство для дыхания.

Несколько дополнений до начала процесса дыхания

Многие профессионалы, использующие холотропное дыхание в своей работе, применяют различные техники разогрева до начала процесса. В качестве разогрева используются различные направленные визуализации, медитации, телесно-ориентированные техники, трансо-вые танцы, суфийские ритуалы, шаманские психотехники и др.

Использование техник «разогрева» необязательно, но часто вносит много занимательного в сам процесс дыхания, делает его более динамичным, а также помогает компетентно решить групповые и личностные проблемы.

Предложите участникам ослабить одежду, снять ремни, украшения, часы, контактные линзы. Напомните, что нужно сходить в туалет. Покажите, где находится туалет, чтобы в течение сеанса сидящие могли сопровождать туда своих подопечных в случае необходимости.

Релаксация

До начала процесса дыхания группа настраивается на процесс, и когда в пространстве зала пары располагаются для вхождения в холотропное дыхание, то есть холонавты лежат в позе «звездочки», а ситте-ры сидят возле своих холонавтов, обязательно нужно провести релаксацию.

Цель проведения релаксации в том, чтобы помочь участникам присутствовать в настоящем моменте, осознавая свое тело, чувства и мысли, и войти в переживание с максимально возможной открытостью, доверием и свободой от ожиданий.

В этой книге, описывая первый элемент Свободного Дыхания, мы приводили достаточное количество способов расслабления, поэтому сейчас не будем на них подробно останавливаться.

С другой стороны, у вас всегда есть возможность использовать готовые тексты релаксации с фоновой музыкой, которые записаны на аудиокассеты, диски и другие носители.

Дыхательная сессия

Уже во время релаксации ситтер находится рядом с головой дышащего, он внимателен и не отвлекается ни на что происходящее в комнате, в том числе и на активацию своего собственного процесса. Если что-то действительно активирует его процесс, он просто замечает это и остается внимательным к дышащему. Тщательное наблюдение: хо-лонавты очень чувствительны, они нуждаются в безраздельном присутствии и внимании ситтеров. Дышащие могут быть очень чувствительны физически или психически к отказу давать им это внимание. Если ситтер во время процесса вынужден временно отлучиться, для того чтобы сходить в туалет, он зовет ведущего или одного из ассистентов, который будет сидеть с дышащим и заменять его на это время. Ситтер поддерживает целостность пространства дышащего. Защищает своего подопечного от активности других дышащих или любых других возникающих помех и риска.

Если существуют какие-то вопросы, или требуется помощь, или сидящий испытывает какое-то неудобство по поводу происходящего, он должен поднять руку, чтобы проконсультироваться с ведущим.

Во время холотропного процесса лучше избегать разговоров. Это касается всех участников процесса: руководителя и ассистентов, ситтеров и холонавтов. Разговоры выводят людей из расширенного состояния сознания, потому что они ассоциируются с обычным сознанием. Если дышащий хочет что-то сказать, он должен подать сигнал своему помощнику, чтобы тот наклонился и мог услышать, что хочет его подопечный.

Возможны вербальные коммуникации, поощряющие активность холонавта:

Мы поможем, отпусти себя.

Именно так!

Продолжай делать это!

Вырази это!

Выпусти все это!

Выталкивай это!

Громче!

Следуй энергии.

Поэкспериментируй, посмотри, что происходит.

Оставайся с этим.

Сильнее!

Когда дышащий закончил сессию, он переходит в другую комнату для рисования мандалы. Это позволит завершить свою сессию с наименьшими помехами тем, кто еще ее не закончил.

Обсуждение переживания. Основной совет: подождать группового обсуждения и не говорить о переживании, хотя иногда можно поделиться своим опытом с сидящим или с кем-то еще. Сохраняйте молчание во время рисования мандал и (желательно) в течение всего дня. Это помогает людям оставаться со своим переживанием в медитативном состоянии ума. Если у вас есть специальное место, где люди могут поговорить, покажите его им.Дыхательная работа приходит к завершению в течение полутора-двух часов. Дышащие сами решают, когда их сессия закончена, после чего они делают проверку вместе с ведущим, затем поднимаются и идут рисовать свои мандалы. Музыка продолжается до тех пор, пока все не закончат. Если дышащий чувствует неудобство в теле в конце сессии, он должен сообщить своему помощнику, который обратится к ведущему, чтобы провести работу с этим симптомом. Внимание ведущих направлено на то, чтобы дышащие завершили любые возникшие в течение сессии проблемы. Идея состоит не в том, чтобы обнаружить в конце сессии новые проблемы, а в том, чтобы завершить любой материал, который всплыл и нуждается в разрешении. Некоторые люди чувствуют, что им всегда недостаточно работы для завершения и хотят снова и снова начинать дышать в конце сеанса. Если под конец есть сомнение, завершил ли дышащий свою сессию, ситтер должен подозвать ведущего, для того чтобы тот поговорил об этом с дышащим. Часто само сомнение является сигналом о том, что что-то еще не завершено.

Интеграция опыта холотропного процесса происходит, как мы указывали выше, во время рисования мандал и проговора (подробнее см. в главе 12).





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх