Если вы не можете получить желаемое, самое время начинать желать (Кэтлин...

Если вы не можете получить желаемое, самое время начинать желать

(Кэтлин Сэттон)

После многочисленных и безуспешных попыток найти спасение у других врачей Валя оказалась у меня на приеме. Мы потратили какое-то время на понимание сути ее заболевания, которое в действительности не является никакой болезнью. И если бы Валя не испытывала страха смерти в моменты своих вегетативных приступов, то и симптомов телесного недомогания у нее бы тоже не было. Поскольку страх не вызывал бы у нее соответствующей вегетативной симптоматики, а иных причин для беспокойства у Вали не было, что ей и сказали до меня несколько врачей, у которых она обследовалась «по полной программе».

Что мне оставалось делать? Как можно было убедить Валю в том, что бояться ей нечего, что от вегетативных приступов не умирают, что все ее симптомы - это только телесные проявления страха, на которых она настолько зафиксировалась, что только их и замечает? Видимо, я должен был показать этой юной леди, что даже если она не будет спасаться от грядущей, как ей кажется, смерти «от тяжелой и непродолжительной болезни», она не умрет. Валя же думала иначе, она полагала, что ее спасение - это вызов на дом бригады «Скорой помощи», которая введет ей спасительное лекарство (этой панацеей был «Реланиум», который является обычным противотревожным средством, а вовсе не каким-то там «сердечным препаратом»).


И мы пошли самым сложным, но одновременно и самым простым путем. Я уложил ее на специальную медицинскую кушетку, попросил закрыть глаза и попытаться умереть. Валя, которая к этому моменту уже легла, мгновенно встрепенулась, вскочила и, глядя на меня безумными глазами, воскликнула:

Вы что, с ума сошли?!

Ничуть. Ложитесь и ни о чем не беспокойтесь, - ответил доктор.

Я не лягу! Мне уже страшно ложиться на вашу кушетку! - запротестовала Валя.

То есть вы думаете, что все, кто ложится на эту кушетку, неизменно и мгновенно умирают? А тут у меня по соседству коммерческий морг, с работниками которого я нахожусь в преступном сговоре? Так вы думаете? - сказав это, я посмотрел на Валю в упор.

Ну, наверное, нет… - протянула она.

Следовательно, нам нечего бояться?

Но мне страшно! - Валя стояла перед несчастной кушеткой в ужасной растерянности.

Вот и чудненько, будем считать это обязательным условием терапии. Ложитесь.

Переборов себя, Валя легла.

Еще не умерли? - доктор проявил надлежащую заботу.

Нет, не умерла… - протянула Валя.

А теперь попробуйте… - предложил доктор. - Уверен, у вас должно получиться!

Ничего у меня не получится! Что вы за чушь такую говорите! - воскликнула Валя, снова поднимаясь со своего места.

Значит, не получится, говорите?

Не получится! - твердо заявила Валя.

Ну тем более, нам нечего боятся! Давайте ложитесь, и без капризов, пожалуйста. Нам пора лечиться уже! Сколько можно!

Ошарашенная Валя снова улеглась.

Закрываем глаза, - мерно командовал ей я, - сосредоточиваемся на биении своего сердца, пытаемся его усилить…

Оно усиливается! - Валю объял ужас.

Ну и хорошо, вы же умереть собираетесь!

Я не собираюсь! - запротестовала Валя.

А надо! Сколько можно от нее бегать?! Думаете, что умрете, так умирайте уже! Чего тянуть-то?! - не скрою, в этот момент в моем голосе звучала ирония.

Вы уверены, что мы все правильно делаем? - Валин голос вдруг изменился, она наконец стала понимать, что мы проводим психотерапевтическую процедуру, а вовсе не собираемся на полном серьезе отдавать богу душу.

Абсолютно! Ложитесь и ни о чем не думайте. Просто выполняйте все мои указания. Итак, закрыли глаза, прислушались к своему сердцу. Стучит?

С кушетки раздалось растерянное:

Стучит…

Очень хорошо. Теперь заставим его стучать так, чтобы оно… Как вы там себе вообразили - лопнуть оно должно или просто остановиться? - мне потребовалось уточнение, ведь всякий человек, страдающий ВСД, имеет в голове четкий план того, как именно он должен помереть.

Оно должно сбиться с ритма и тогда остановиться, - сообщила Валя.

Очень хорошо! Так и поступим! Давайте усиливайте его биение и постарайтесь, чтобы оно сбилось с ритма.

Вообще-то, чтобы не смущать Валю, я делал вид, что смотрю в окно, но на самом деле я, конечно, за ней приглядывал. Картина же была такой: сначала Валино лицо выглядело испуганным, потом напряженным (видно было, что она старается усилить сердечный ритм).

Ничего не получается, - сообщила Валя с кушетаи примерно через три или четыре минуты. - Мне кажется, что оно даже медленнее стало биться! - в ее голосе мне почувствовалось даже некоторое разочарование, она поднялась и села.

Очень плохо! - посетовал я. - Может быть, можно как-то иначе умереть? У вас нет еще какого-нибудь рецепта?

Я боюсь, что у меня легкие откажут, и я задохнусь… - протянула Валя.

Очень хорошо! Будем пытаться задохнуться! Ложитесь, закрывайте глаза, концентрируйте свое внимание на своем дыхание и попытайтесь сделать так, чтобы ваши легкие вам отказали.

Нехотя и что-то ворча себя под нос, Валентина улеглась обратно на кушетку. Потом я наблюдал картину, аналогичную прежней: сначала некоторая обеспокоенность, потом потуги, потом ощущение бесперспективности…

Не выходит? - поинтересовался я после того, как Валя пыталась какое-то время задерживать свое дыхание, а потом снова дышать.

Нет. Не знаю даже, что такое. Я думала, что, как только это усилить, оно сразу меня и убьет. А тут все наоборот. У вас что, кушетка какая-то волшебная?

Разумеется, у старика Хоттабыча достал… по бартеру.

Валя рассмеялась. После этого мы предприняли еще две попытки умереть - одну по версии: «Повысится давление, сосуды в голове не выдержат, какой-то лопнет и тогда точно смерть»; другую по версии паралича: «Ноги сведет, потом паралич будет подниматься, ничего нельзя будет сделать, и тогда - смерть». Результаты, как вы догадываетесь, были нулевыми, Валя даже почувствовала себя легче.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх