• 1. Христианская свобода не должна быть «поводом к угождению плоти» (ст. 13)
  • 2. Христианская свобода не дает права притеснять ближнего (ст, 13–15).
  • 3. Христианская свобода не дает права отбросить закон (ст. 14)
  • Вывод
  • 5.13-15.

    ПРИРОДА ХРИСТИАНСКОЙ СВОБОДЫ

    13 К свободе призваны вы, братия, только бы свобода (ваша) не была поводом к угождению плоти; но любовью служите друг другу

    14 Ибо весь закон в одном слове заключается: «люби ближнего твоего, как самого себя».

    15 Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом.

    Слово «свобода» сегодня у всех на устах. Существуют многие ее формы, множество различных людей защищают и обсуждают ее. Вот африканский националист, добившийся для своей страны «Uhum» — свободу от колониального правления. Вот экономист, верящий в свободную торговлю и отмену тарифов. Вот капиталист, которому не по душе централизованный контроль, поскольку он мешает свободному предпринимательству, а вот и коммунист, который стремится освободить пролетариат от капиталистической эксплуатации. Существуют знаменитые четыре свободы, впервые выраженные президентом Рузвельтом в 1941 году, когда он говорил о «свободе слова повсюду, свободе вероисповедания повсюду, свободе от нужды повсюду и свободе от страха повсюду». В чем же суть христианской свободы? Прежде всего, как мы увидели в предыдущей главе, это свобода совести. Согласно христианскому Евангелию, никто не может полностью обрести свободу до тех пор, пока Иисус Христос не избавит его от бремени вины. И Павел говорит галатам, что они были «призваны» к этой свободе. Это также относится и к нам. Наша христианская жизнь началась не с решения следовать Христу, а с Божьего призыва к этому решению. Благодатью Своею Он сделал первый шаг, когда мы все еще пребывали в бунте и грехе. В том своем состоянии нам не хотелось поворачиваться от греха к Христу, да мы и не могли этого сделать. Но Он пришел к нам и призвал к свободе.

    Павел знал об этом по собственному опыту, ибо Бог «призвал» его «благодатию Своею» (1:15). Галаты тоже знали об этом по собственному опыту, ибо Павел упрекает их в том, что они так быстро оставили «Призвавшего» их «благодатию Христовою» (1:6). Это известно сегодня каждому христианину. Если мы христиане, это произошло не благодаря нашим собственным достоинствам, а по милостивому призыву Божьему.

    «Призванные к свободе!» Вот что значит быть христианином, и очень печально, что сегодня обычный человек об этом не знает. В наше время люди представляют себе христианство совсем не как свободу, а как жестокое и стесняющее рабство. Но христианство — это не рабство; это призыв благодати к свободе. И оно является не исключительной привилегией лишь немногих верующих, а, скорее, общим наследием всех христиан без всякого различия. Вот почему Павел говорит: «братия». Всякий христианский брат или сестра были призваны Богом, и призваны к свободе.

    Что же подразумевает христианская свобода? Означает ли она свободу от любого рода ограничений? Является ли христианская свобода просто другим названием анархии? Самого Павла критиковали за то, что он, якобы, учил этому, и его противникам легко было выставить подобное обвинение. Поэтому, заявив, что мы призваны к свободе, он немедленно дает определение той свободе, к которой мы призваны, стремясь очистить ее от недопониманий и защитить от безответственного употребления. Выражаясь кратко, это свобода от ужасного рабства, от принуждения своими силами добиваться благосклонности Бога; это не свобода от всякого самоконтроля.

    1. Христианская свобода не должна быть «поводом к угождению плоти» (ст. 13)

    «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти». «Плоть» на языке Апостола Павла — это не то, что надето на наш костяной скелет, но наше греховное человеческое естество, унаследованное нами от родителей, а ими — от своих родителей, естество, искаженное сосредоточенностью на самом себе, а значит, склонное к греху. Мы не должны использовать христианскую свободу для угождения этой «плоти», как повод для плоти. Греческое слово, переведенное здесь как повод (aphorme), в качестве военного термина употребляется для обозначения площадки, базы действий, откуда готовится нападение. Таким образом, оно обозначает удобную, выгодную позицию, а значит, повод или возможность. Следовательно, нашу христианскую свободу нельзя использовать в качестве повода к потаканию собственным желаниям.

    Христианская свобода — это свобода от греха, а не свобода грешить. Безграничная свобода дана детям Божьим, чтобы приходить к Отцу, а не для того, чтобы погрязнуть в собственном эгоизме. Хорошо передает это Новый английский перевод: «Вы… были призваны, чтобы стать свободными. Только не превращайте вашу свободу во вседозволенность для низшего вашего естества». Действительно, такая «свобода», необузданная вольность, вообще не является свободой в истинном смысле слова; это еще одна, еще более страшная форма рабства — подчинение желаниям нашей падшей природы. Так Иисус сказал иудеям: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34), а Павел говорил, что до обращения мы были «рабами похотей и различных удовольствий» (Тит. 3:3).

    В нашем обществе сегодня много таких рабов. Они громким голосом провозглашают свою свободу. Они говорят о свободной любви и свободной жизни; но в действительности они — просто рабы своих собственных аппетитов, которым дали полную волю, потому что не могут ими управлять.

    Христианская свобода совсем иная. Христиане далеки от того, чтобы угождать своей плоти; напротив, сказано, что они «распяли плоть со страстями и похотями» (ст. 24). Это значит, что мы полностью отвергли всякие притязания своего низшего естества на то, чтобы управлять нами. С помощью яркого образа, заимствованного у Иисуса, Павел говорит, что мы «распяли» ее, пригвоздили к кресту. Теперь мы стремимся поступать по духу и, как нам обещано, если живем именно так, то больше «не будем исполнять вожделений плоти» (ст. 16). Вместо этого Дух Святой будет производить и взращивать Свой плод в нашей жизни, и вершиной его будет воздержание, т. е. самоконтроль (ст. 23). Эти стихи мы рассмотрим подробнее в следующей главе.

    2. Христианская свобода не дает права притеснять ближнего (ст, 13–15).

    Стих 13 заканчивается так: «Но любовью служите друг другу». Христианская свобода настолько же не является свободой делать все, что мне угодно, не считаясь с ближним, насколько она не является свободой делать все, что мне угодно, потакая плоти. Это свобода приблизиться к Богу без страха, а не свобода эксплуатировать ближнего без любви.

    Действительно, это не свобода игнорировать собратьев–людей, пренебрегать ими или притеснять их; напротив, мы призваны их любить и любовью служить им. Нельзя использовать их, надо уважать их как личностей и самому служить им. Нам даже надо через любовь стать «рабами» друг друга (греч. douleuete), «не быть одним хозяином множества рабов, но быть одним бедным рабом у множества хозяев»,[67] жертвуя своим благом для них, а не их благом для себя. Христианская свобода — это служение, а не эгоизм.

    Это изумительный парадокс. Христианская свобода — это форма рабства: не рабства плоти, но рабства нашему ближнему. Мы свободны в отношениях с Богом, но рабы по отношению друг к другу.

    Вот в чем смысл любви. Любя друг друга, мы будем служить друг другу, а служа друг другу, мы не станем «друг друга угрызать и съедать» (ст. 15) злобными разговорами и поступками. Ибо «угрызать и съедать» — значит разрушать, а это «подходит более диким зверям, а не братьям во Христе»,[68] ведь любовь созидательна, она служит. И далее (ст. 22) Павел называет некоторые признаки любви, а именно: «долготерпение», «благость», «милосердие», «вера». Любовь терпелива по отношению к тем, кто раздражает и вызывает в нас гнев. Любовь мыслит добро и творит благо. Любовь преданна, надежна, прочна, ей можно довериться. Более того, любя друг друга, мы будем «носить бремена друг друга» (6:2). Ибо любовь никогда не бывает жадной, никогда не захватывает себе. Она всегда отдает, никогда не заявляет о своих правах. Истинно любить кого–то — значит не владеть им, а служить ему для его блага.

    3. Христианская свобода не дает права отбросить закон (ст. 14)

    «Ибо весь закон в одном слове заключается: «люби ближнего твоего, как самого себя». Нам нужно внимательно подумать над словами Апостола. Он не говорит, подобно некоторым «новым моралистам», что, любя друг друга, можно смело нарушать закон в интересах любви; он утверждает, что, любя друг друга, мы исполним закон, потому что весь закон подытожен одной заповедью: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

    Как христиане относятся к закону? Так называемая «новая мораль» настаивает, чтобы мы безотлагательно ответили на этот вопрос. Апостол Павел действительно говорит, что, будучи христианами, мы освобождены от закона, больше не находимся под законом и не должны снова подчиняться «игу рабства», каким является закон (ст. 1). Но нужно постараться понять, что же он хочет всем этим сказать. Христианская свобода от закона, которую подчеркивает Апостол, касается наших отношений с Богом. Это значит, что Бог принимает нас не в зависимости от послушания требованиям закона, а на основании веры в Иисуса Христа, смертью понесшего на Себе проклятие закона. Это совсем не значит, что нам надо отбросить закон или нарушать его.

    Конечно, через послушание закону мы и не можем добиться примирения с Богом; но, будучи приняты Им, мы будем исполнять закон из любви к Нему, принявшему нас и даровавшему Своего Духа, чтобы дать нам возможность соблюдать закон. Говоря языком Нового Завета, хотя наше оправдание зависит не от закона, а от распятого Христа, тем не менее наше освящение зависит от исполнения закона (см. Рим. 8:3–4).

    Более того, любя друг друга и Бога, мы обнаружим, что повинуемся Его закону, потому что весь закон Божий — по крайней мере вторая скрижаль, где записаны законы о нашем долге по отношению к ближнему, — исполняется только в этой вот одной заповеди: «Люби ближнего твоего, как самого себя»; а убийство, прелюбодеяние, воровство, зависть и лжесвидетельство — нарушения этого закона любви. Павел говорит то же самое в 6:2: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов».

    Вывод

    Этот отрывок имеет большое значение для сегодняшней ситуации в мире и в Церкви, особенно, что касается модной сейчас «новой морали» и современного отрицания власти и авторитетов. Здесь речь идет о взаимоотношениях между свободой, вседозволенностью, законом и любовью.

    В начале нам говорят, что мы «призваны к свободе», которая есть мир с Богом, очищение совести, придавленной чувством вины, через веру в распятого Христа, невыразимая радость прощения, возможность быть принятым, приблизиться и стать сыном, познание незаслуженной милости.

    Далее здесь говорится о том, как эта свобода из стремления заслуживать, достигать своими силами спасения превращается в наш долг по отношению к самим себе, к нашему ближнему и нашему Богу. Это свобода не угождать плоти, а управлять ею; свобода не эксплуатировать ближнего, а служить ему; свобода не нарушать закон, а исполнять его. Всякий, истинно освобожденный Иисусом Христом, выражает свою свободу тремя путями: во–первых, воздержанием (самоконтролем); во–вторых, служением своему ближнему; и в–третьих, послушанием закону своего Бога.

    Такова свобода, которую «даровал нам Христос» (ст. 1) и к которой мы «призваны» (ст. 13). Нам нужно твердо стоять в ней, не скатываясь в рабство, с одной стороны, и не ударяясь во вседозволенность, с другой.


    Примечания:



    6

    Лютер Мартин. «Комментарий Послания к Галатам», составленный по его лекциям, прочитанным в 1531 году — Commentary on the Epistle to the Galatians by Martin Luther (James Clarke, 1953), с 47.



    67

    Нилл, с. 60



    68

    Коул, с. 157





     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх