3.2.2 Религиозная система Древнего Междуречья


Как известно, первые в истории человечества очаги государственности появились на Ближнем Востоке, в плодородной долине великих рек Нила, Тигра и Ефрата. Сложившиеся там, в первую очередь в пойме Междуречья, ранние надобщинные политические структуры являли собой на рубеже IV-III тысячелетий до н. э. небольшие административные образования типа городов-государств. Центром их, окруженным сельской земледельческой периферией, являлось поселение городского типа, сердцевиной и символом которого обычно был храм-зиккурат

[50], выстроенный в честь какого-либо божества, считавшегося покровителем данной политической структуры. Выдвижение храма на передний план в качестве не только духовного, но также политического и экономического центра было не случайным. Нередко храм был местожительством вождя, пребыванием его административного аппарата, состоявшего в основном из жрецов-чиновников. В храме располагались амбары для хранения зерна, полученного с земель, обработка которых была обязанностью всех земледельцев или части их. Здесь же, в храме, обычно находились склады готовой продукции ремесленников, арсеналы и т. п. Почему центром был именно храм?

Культ обожествлённого вождя, правителя-символа, посредника между миром живых и умерших, миром людей и богов, был связан не только с представлением о сакральной святости власть имущего, обладавшего магической силой, но также и с уверенностью в том, что именно молитвы и просьбы вождя скорее дойдут до божества и будут максимально результативны. Эта имевшая определённые резоны уверенность способствовала тому, что в ранних политических структурах типа протогосударств вождь-правитель чаще всего одновременно был и первосвященником, т. е. высшим жрецом сверхъестественных сил, с течением времени всё более определенно олицетворявшихся в символическом облике бога, становившегося могущественным покровителем данной политической структуры. В честь этого-то своего бога в великом и многонаселённом разными богами мире сверхъестественного и строился храм, в котором вождь-первосвященник отправлял необходимые культовые ритуалы.

Логично и естественно, что храм оказывался центром-символом религиозной связи живых с богами, так и центром всей жизни протогосударства. Храм каждого из городов-государств посвящался конкретному божеству. Но даже если этот бог имел какую-то специализацию (был богом солнца, земли, воды или даже богиней любви, как то имело место в Междуречье), это ни в коей мере не умаляло ни его потенций, ни его забот обо всех сторонах жизни почитавших его людей, причём людей по происхождению, возможно, этнически гетерогенных - как было принято считать в данной культуре. Это означало, что могущественный бог, центр заново складывавшейся религиозной системы, должен был как бы заместить собой всех тех тотемных предков-покровителей и почитавшихся разными коллективами мелких местных духов, которые ещё недавно были своими и самыми близкими для той или иной этнической группы смешанного теперь уже населения разросшейся политической общности.

Со временем возникла единая сводная система, которая включила в себя почти все ранние системы каждого из протогосударств с их местными богами, храмами и вождями-первосвященниками в крупную, иерархическую структуру. Хотя эта структура не была устойчивой в том смысле, что на передний план в ней могли выходить боги той политической общности, которая в данное время господствовала либо стремилась к господству, она, тем не менее, оказалась достаточно стабильной и приобрела свойственные ей черты и признаки, в первую очередь политеизм - многобожие. Сложившаяся таким образом крупная религиозная система со временем упрочилась и закрепилась. Была выработана более или менее стройная её доктринально-идейная основа, которая в свою очередь была наглядно отражена в системе мифов, повествующих о славных деяниях и великих заслугах различных богов и героев, об их роли в возникновении мироздания и людей, об их мудрости, сверхъестественных возможностях и тому подобного.


Долина рек Тигра и Ефрата в древности называлась греческим именем Месопотамия, что означает Междуречье. Учёные считают Междуречье самой древней государственной системой, состоящей из нескольких государственных образований. Исторически и географически Месопотамия делилась на южную и северную. Южная Месопотамия в некоторых памятниках называется Сеннааром. Датируется образование Сеннаара 4500 - 4000 гг. до н.э., где в приморской части жили шумеры - древнейшие обитатели страны. Позднее, видимо около 3500 лет до н.э. северную часть Сеннаара заняло кочевое скотоводческое племя, пришедшее из Аравии и принадлежавшее к числу семитских племён - получило название аккадцев по имени главнейшего города Аккада. Изучение истории государства Древней Месопотамии стало возможным только в XIX веке. Государство неоднократно разрушалось и только начало раскопок пролило свет на его историю.

Письменность шумеров - клинопись

[51] - надписи на глиняных плитах или таблицах. Было найдено всего около 150 памятников шумеро-аккадской литературы. При этом многие памятники сохранились в фрагментарном виде. Но и по ним можно судить о религиозной системе шумеро-аккадского царства. В основном это - стихотворные записи мифов, сказаний, молитв, плачей, гимнов богам и царям, псалмов, любовных песен и поэм. Среди таких произведений выделяются следующие: «Гора небес и земли», «Сотворение людей», «Энки и мироздание», «Сотворение мотыги». Но самое интересное название - «Миф о потопе». Подобного рода миф вошёл не только в месопотамскую культуру с момента её зарождения, но и в мифы некоторых других древнейших национально-государственных культур, также и в Библию. Рассматривая в дальнейшем ещё некоторые древние религиозные системы национально-государственного характера, мы увидим поразительное сходство некоторых основных мифов этих религий.

Это сходство состоит в том, что многие основные мифы древних национально-государственных религиозных систем придерживаются одной и той же легенды происхождения нашей цивилизации. Её можно обобщить следующим образом: после потопа появились из-за океана боги, которые были могущественны и бессмертны (иногда они назывались «сыны божии»), но постепенно они соединились с людьми, после чего полубоги и люди деградировали. Тогда верховный бог наказал людей ещё одним потопом, после которого некоторые «сыны божии» уцелели и образовалась та самая религиозная культура, которая представлена в мифах.

Ещё одно произведение «Разговор господина с рабом» из коллекции месопотамской литературы заслуживает особого внимания. В нём говорится о том, как господин разочаровался в своей жизни и богах. Особо интересно, что подобного настроя и содержания произведение вошло и в Библию за авторством Екклесиаста:


Екклесиаст 1

1 Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме.

2 Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, - всё суета!

3 Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?

4 Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.

11 Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.

12 Я, Екклесиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме;

13 и предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем.

14 Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все - суета и томление духа!


В общем библейское произведение Екклесиаста - эталон откровенного атеизма и нигилизма. Оно заслуживает внимания, чтобы его прочесть полностью для убеждения в том, что атеизм древних высших “элит” (отрыв от Бога) уже за несколько тысяч лет до нашей эры привёл их и их царей к ощущению полной потери смысла жизни - при избыточном богатстве и славе. И всё это - следствие изначально неправедных религиозно-мировоззренческих установок, привнесённых в нашу цивилизацию от культуры вымерших атлантов. Именно в этих установках нормальным изначально была признана иерархическая организация общества - общества толпо-“элитарного” типа. В то время как в ряде других регионов (в первую очередь на территории Восточно-Европейской равнины) люди вплоть до начала II тысячелетия нашей эры жили общинами, где признавалось и поддерживалось равенство всех людей между собой. Этот общинный строй был основой жизни людей нашей цивилизации почти повсеместно в период становления и развития ранних религиозных систем, рассмотренных нами в предыдущих главах учебника.


К концу IV тысячелетия до н.э. в Сеннааре сложилось свыше двух десятков мелких государственных объединений. Между ними не было единообразия религиозных ритуалов и мифологии, хотя они и почитали несколько общих космических божеств.

На протяжении долгих веков в культуре Месопотамии шёл процесс ликвидации одних божеств и культов и возвеличивания других, обработки и слияния мифологических сюжетов, изменения характера и облика тех богов, которым предстояло возвыситься и стать всеобщими (как правило, им приписывались деяния и заслуги тех, что оставались в тени или умирали в памяти поколений). Результатом этого процесса было сложение религиозной системы в той её форме, в какой она дошла до наших дней по сохранившимся текстам и данным археологических раскопок.

Религиозная система несла на себе заметный отпечаток реально существовавшей в этом регионе социально-политической структуры. В Месопотамии с её множеством сменявших друг друга государственных образований (Шумер, Аккад, Ассирия, Вавилония) не было сильной стабильной государственной власти. Поэтому, хотя временами отдельные удачливые правители (Саргон Аккадский, Хаммурапи…) достигали немалой власти и признанного могущества, серьёзных централизованных “деспотий” в этом регионе, как правило, не было. Видимо, это сказалось и на фиксируемом религиозной системой статусе месопотамских правителей. Обычно они не именовали себя (и их не именовали другие) сыновьями богов, а сакрализация их практически ограничивалась предоставлением им прерогатив первосвященника или признаваемым за ними правом на непосредственный контакт с богом (сохранился обелиск с изображением бога солнца Шамаша, вручающего Хаммурапи свиток с законами, которые вошли в историю как законы Хаммурапи).

Эта сравнительно невысокая степень централизации политической власти и соответственно обожествления правителя способствовала тому, что в Месопотамии достаточно легко, без ожесточённого соперничества (что имело место в Египте), “уживались” друг с другом многие боги с посвящёнными им храмами и обслуживавшими их жрецами. Мифология сохранила сведения о шумерском пантеоне (от латинского Pantheon, от греческого Pantheion - место, посвященное всем богам - в контексте рассуждений пантеон это иерархический “список” богов), существовавшем уже на ранних ступенях цивилизации и государственности в Месопотамии.

Большинство шумеро-аккадо-вавилонских богов имели антропоморфный (человекоподобный) облик и лишь немногие, как Эа или Нергал, несли на себе зооморфные черты, своеобразное воспоминание о тотемистических представлениях далёкого прошлого. К числу священных животных месопотамцев относились бык и змея: в мифах нередко богов именовали «могущественными быками», а змея почиталась как олицетворение женского начала.


Около 2400 г. до н.э. усилились семитские правители Аккада. Под руководством первого царя царства Аккада Шаррукина (Саргона) произошло объединение Шумера и Аккада. Царство Аккада просуществовало всего 180 лет (2369 - 2189 гг. до н.э.). Последующие царства - III династия Ура и древневавилонское царство - были преемниками царства Аккада. Культура Шумера практически преобразилась в культуру Аккада. При последних двух царях III династии Ура из Аравии вторглись аморейские племена семитского происхождения. Амореи завоевали шумерское царство, основали своё царство и стали проникать в Аккад. В итоге в конце III тысячелетия до н.э. стал возвышаться Вавилон во главе с аморейскими царями.

Время существования древневавилонского царства 1894 - 1595 гг. до н.э. В это время Вавилон укрепился, сформировалась вавилонская письменность, культура, впитавшая в себя все предшествующие религиозные предания Месопотамии. Вавилон превратился в крупнейший торговый, политический центр, не терявший своего значения вплоть до эллинистической эпохи

[52]. Вавилон полностью принял пантеон шумерских богов (Шамаша, Сина, Иштар и пр.), которые не были чужды и амореям. Уже первые цари-амореи строили этим божествам храмы, восстанавливали храмы бога Шамаша в Сиппаре. В середине XVIII в до н.э. объединение страны было завершено царём Хаммурапи. При нём был создан известный «Кодекс законов Хаммурапи». Вавилонские цари вели культ общегосударственного бога, царя над всеми богами - Мардука. При содействии жрецов Мардука были созданы новые мифы о боге и к ним были присоединены некоторые шумерские мифы.

С религией в Вавилоне были связаны все области культуры. Она является синтезом шумерских и аккадских элементов, поэтому некоторые божества даже имеют двойные наименования. Вавилонский пантеон богов насчитывал более 100 божеств. Первое место занимали «великие боги», которые первоначально были местными богами крупнейших центров Шумера и Аккада, а затем получили более широкое географическое распространение и общественный охват. Великих богов дополняла группа божеств, возглавляемая богом солнца Шамашем (бог Сиппара, а в шумерской мифологии - Уту).Отличительные признаки этого бога - лучи за спиной и серповидный зубчатый нож в руке. Его сопровождал бог луны Сина. С богами-правителями соседствовала группа богов земледельческого культа и прочие.

Как видно во времена вавилонского царства происходит серьёзная концентрация управления разрозненными государствами Месопотамии под патронажем общегосударственного бога - царя всех богов и покровителя царя. На примере истории религиозной трансформации древней Месопотамии с созданием достаточно чёткой и определённой иерархии богов и соответственно царей и государств с центром в Вавилоне можно проследить процесс концентрации управления в одном региональном центре с помощью духовно-религиозных рычагов усилиями древних знахарей, называвшихся жрецами.

Так местные религиозно-эгрегориальные системы древности (возникшие от первых шумеров и аккадцев) не уничтожались, а поглощались (включались в иерархию) либо новообразованными богами-эгрегорами, которым придавался более высокий статус в иерархии (а значит и в мировоззрении простых людей-рабов), либо прежним главным богам давался новый статус в единой вавилонской духовно-эгрегориальной иерархии. Нужно признать, что такая иерархия была достаточно сложной религиозной системой, которая, однако, проработала много веков вследствие постоянного поддержания в социальной среде статуса каждого из богов главным образом с помощью многочисленных регулярных обрядов и ритуалов выносимых из храмов - как соответствующие эгрегориальные мистерии для толпы. Последнее являлось своеобразной своевременной подпиткой всей иерархии эгрегоров, восходящих к эгрегориальному культу верховного бога - покровителя царя и других богов. Каждый бог-эгрегор из огромного множества богов функционально как бы поддерживал свой класс людей (бог земледелия - крестьян; бог луны - оракулов и предсказателей), и находился на определённой ступени в принятой иерархии богов, на вершине которой был царь богов и бог царей. Этой иерархией на духовно-эгрегориальном уровне закреплялось место каждого в социальной иерархии и таким образом через культы и религиозные табу поддерживалась устойчивая толпо-“элитарная” пирамида. Страх перед гневом богов и вера в поддержку богов придавала людям уверенность в необходимости покорности вышестоящим в иерархии. А отклик “свыше” людям на подчинение (либо не подчинение) иерархическому порядку обеспечивался соответственно с духовно-эгрегориальных уровней иерархии (каждому со своего уровня) как следствие многолетней веры в иерархию богов и проходил под контролем “жрецов”, контролирующих всю иерархию (эффективно управлять уровнями иерархии можно было лишь хорошо в ней разбираясь).

Многообразие богов Месопотамии сопровождалось обилием культов, обрядов и праздников. Праздники устраивались в соответствии со всем предыдущим опытом постановки эгрегориально-культовых мистерий (в том числе и с опорой на опыт первобытных общинных мистерий). Особо интересен один из главных обрядов Вавилона - вершина эгрегориальной иерархии. Бог Мардук получил имя Бэл, то есть «господин» после того, как была создана «Поэма семи таблиц» - в результате переработки некоторых более древних шумерских мифов. Согласно этой поэме бог Мардук убивает Тиамат (чудовище, царящее в водяном хаосе), а из её тела творит мир животных, людей, строит небесный Вавилон и свой храм, по образцу которого должны быть выстроены все храмы на земле Вавилона.

Один из главных обрядов Вавилона изображал смерть и воскресенье главного бога Вавилона - Бэла-Мардука. При его совершении читался текст, рассказывающий об обстоятельствах смерти и воскресенья Бэла, которые во многом напоминают евангельские рассказы о смерти и воскресении Иисуса Христа, после ухода которого в иной мир стали строить храмы его имени

[53]. Кроме того творение мира из тела Тиамат некоторым образом напоминает ветхозаветное сотворение мира людей в части сотворения женщины из ребра «первого человека» Адама
[54]
. То есть всё грядущее - оказывается на поверку не совсем забытое “жрецами”-посвящёнными старое. А цель одна - поддержка культовой мистерией эгрегориального могущества и преклонения перед «чудесно воскресшим» богом-эгрегором - покровителем богов, людей и царя.

Культами богов не исчерпывалась религия Вавилона. Сохранялись анимистические традиции, традиции похоронной и загробной магии. Повсеместно поклонялись духам умерших, которым в определённые сроки отдавали жертвоприношения. Месопотамцы верили, что живые могут облегчить судьбу мёртвых. А мёртвые - дать совет живым. Таким образом, по их представлениям связь между живыми и мёртвыми не прекращалась окончательно.

Вопросы взаимоотношений живых и мёртвых в свете взаимодействия живых с эгрегориальным наследием мы рассмотрели в главе 3.1.4 Анимизм в разделе «Погребальный культ».

Однако, если древние общинные обряды были направлены одновременно как на вычищение из родо-племенных эгрегоров всего нехорошего, что тянулось за покойником, так и на сохранение духовного наследия, к которому покойник тоже имел отношение, то в погребально-загробных обрядах и вообще в представлениях о смерти и бессмертии религии древней Месопотамии (и других древних национально-государственных религиозных систем) мы видим следующее:


· Совершенно правильно признаётся связь между живыми и мёртвыми, что в частности является наследием анимистических представлений и легко объясняется:

Ш долгоживучестью эгрегоров предков (по отношению к периоду смены поколений эгрегор может пережить не один десяток и не одну сотню поколений, а мыслеформы предков - если на них не наложено духовное “табу” - будут влиять на живущих как будто предки живут и поныне) воздействие которых на живущих людей воспринимается как воздействие на живущих мертвецов и их мыслей

[55].

Ш а со стороны живых воздействие на мёртвых (в действительности на эгрегоры, к которым мёртвые имели непосредственное отношение и с помощью которых управляются живые) осуществляется как пересмотр живыми нравственно-мировоззренческих стандартов отношения к важнейшим наборам жизненных установок и стереотипов.

· Появление установок на «консервацию» духовного наследия (вне зависимости от наличия там объективного зла: отсутствуют даже попытки его выявления) если это духовное наследие устраивает верхушку иерархии государства-цивилизации. А вычищается лишь всё «лишнее» и мешающее управлению толпо-“элитарной” иерархией с позиции древнего «жречества» (как оно называется до сих пор: но лучше называть его знахарство).

Так отношение с мёртвыми (нужно понимать с эгрегорами духовного наследия живых) строятся по принципу максимального невмешательства в «царство мёртвых», чтобы «не беспокоить умерших предков»

[56].

В подземном царстве месопотамцев-вавилонян существовали нормы поведения: здесь надо держаться тихо и не привлекать к себе внимания одеждой и украшениями, стараться не высказывать своих чувств, например, не целовать умерших жену и ребёнка и не ругать их. Чем человек занимался в земной жизни, тем он продолжает заниматься в подземном царстве

[57]. Так “жрецы” были обязаны выполнять все те же ритуалы, что и при жизни
[58]
. Декларировалось, что погребальные приношения должны были гарантировать благотворное влияние умерших (нужно понимать эгрегоров общих с умершими) на живых, которое будет продолжаться.

Погребальные приношения естественно сопровождались культовой мистерией (таинством) в ходе которого перед толпой разворачивалось действо, призванное закрепить в толпе уверенность в абсолютной благотворности умерших предков (конечно особо «благотворными» были высшие сословия). В ходе такого действа “жрецы” понимали и делали своё дело (закрепляли свою духовную иерархию и власть, столбя основы духовной жизни нужные им), а толпа получала уверенность в незыблемости духовности предков - после чего в эгрегорах предков мало чего менялось к лучшему.


В шумерских и аккадских сказаниях смерть изначально - великое, но неизбежное зло: тьма, которой нельзя противостоять. Но постепенно в шумерской и аккадской мифологии появляется новый мотив - идея бессмертия, правда не физического, а духовного. Человек умирает, но он бессмертен в своих делах, заслугах родных.

И в общем-то в последнем нет ничего плохого: душа действительно бессмертна, а праведность при жизни должна стать «бессмертной» - то есть невычищаемой никогда из духовного наследия (из набора эгрегров), оставшегося от умерших людей, чтобы быть теми праведными автоматизмами для самоуправления живущих людей. Праведность предков должна остаться тем что в дальнейшем должно быть принято как «само собой разумеющееся».

И всё было бы вроде правильно, если бы не следующая конкретизация принятых моралей в связи с учением о бессмертии

[59]. Появляется учение о градациях жизненных страданий. С теми, кто имел большие семьи, кто пал на поле битвы, с теми, кто достойно прожил жизнь - в подземном царстве будут обращаться лучше, чем с остальными. Если в одних мифах тени умерших бродят во тьме без еды и пищи, то в других - праведные получают еду и воду в подземном царстве.

Принятая «праведность» получает в месопотамской религии своё представление о грехе. Грехом считалось нарушение ритуала по отношению к тому или иному богу, оскорбление бога. А для умилостивления бога нужно было посредничество “жреца”. “Жрец” употреблял очистительные средства: огонь, воду, елей, молитву. Он омывал, окроплял грешника освящённой водой, иногда жертвенной кровью. Очищаемый обязан был каяться, иногда даже рвать на себе одежду и бить себя в грудь

[60]. Существовали специальные покаянные тексты.

Учение о градации жизненных страданий с последующим наказанием грешников есть ни что иное как ранняя форма-предвестник библейского (и не только библейского…) ада и рая - духовные кнут и пряник для толпы страдающих живущих рабов, заменяющие идею прижизненной справедливости

[61].Обряды, описанные в последнем абзаце - ни что иное как древнейший предвестник библейского обряда покаяния. Зачем нужен этот обряд в библейской системе мы опишем когда будем разбирать библейское христианство. Здесь же можно сказать, что мистерией «очищения» отступник от веры при жизни возвращался «на своё место» под духовную опеку тех религиозных богов-эгрегоров, к которым считал нужным его «вернуть» “жрец”-священник, контролирующий всю иерархию эгрегоров и людей (либо свою часть иерархии).

Официальное “жречество” храмов боролось с так называемой «народной магией», основанной на вере в демонов, духов, ведьм и колдунов. С ведьмами и колдунами, существовавшими параллельно официальным “жреческим” структурам, и боролись храмовые “жрецы”. Эта борьба в месопотамской религиозной системе не была столь жёсткой как при католическом христианстве, например, и так и не достигла полной победы “жрецов”. Однако, она свидетельствует о том, что народное духовное начало, которое является прямым наследием древних общинных родоплеменных религий, сохранялось и существовало параллельно духовно-храмовой государственной иерархии.

“Жречество” (как его принято называть) официальных храмов Вавилона и других городов Месопотамии было многочисленно, делилось по рангам, по специальным функциям, оказывало решающее влияние на политическую жизнь. Существовали прорицатели, заклинатели, певцы и т.п. Царь Вавилона тоже имел «жреческие» функции. При храмах также находились многочисленные “жрецы”, например при храмах Шамаша в Сиппаре “жрецам” был построен дом с обширным хозяйством и огромным садом

[62].

Духовный храмовый застой вызванный искусственным вмешательством “жреческой” иерархии в естественную для людей духовную динамику привёл к накоплению объективного зла в основных эгрегорах, управляющих «безопасностью» Вавилона и к грехопадению его людей. Причиной была жёсткая толпо-“элитарная” организация, поддерживаемая духом Вавилона. “Жрецы” закрепили надолго в сознании людей и эгрегорах духовную и социальную иерархичность и зло не «вычищалось» из эгрегоров веками. Под воздействием этих эгрегоров при согласии толпы проходила жизнь и управление государственностью до срока установленного в Божием Промысле. После чего государственность Вавилона рухнула под грузом неразрешённых духовно-нравственных проблем. А средством разрушения, как это обычно бывает в толпо-“элитаризме” - послужило другое зло, которое ещё не исчерпало границ Божиего попущения. Так оно и произошло с Вавилоном.

В 1595 году Вавилон захватили касситские цари и правили до 1155 года до н.э. В конце II тысячелетия в Месопотамию вторглись арамеи и вытеснили аккадский язык. Произошло разделение Месопотамии на Вавилонию на юге и Ассирию на севере. В VII в. до н.э. Ассирия окончательно подчинила себе Вавилонию. Вавилон был полностью разрушен. Но в 626 году восстановил былую независимость и помог соседним племенам сокрушить Ассирийскую империю. В 539 году до н.э. войско персидского царя Кира вступило в вавилонское царство и навсегда лишило его независимости

[63].

Царство персидской династии продолжалось до 331 года до н.э., когда Александр Македонский разгромил персов и занял Вавилон. Умер он в Вавилоне в 323 г. В 126 г. до н.э. Вавилон захватили парфяне. Города Вавилона пришли в упадок. Так завершилась многовековая месопотамская история, а вместе с ней канула в лету её культура и религия, которые тем не менее оказали большое влияние на все близлежащие страны Ближнего Востока. А многие традиции месопотамской и персидской религиозных культур вошли не только в иудаизм, но и в библейское христианство, грядущее совсем скоро (по историческим меркам) после гибели цивилизации Вавилона.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх