Античная культура и Европа


За шесть веков на новом витке своей истории религия греков прошла путь от примитивных культов разрозненных племён воинов-земледельцев до претендующих на общегреческий (как минимум) масштаб религиозных учений и первых опытов религиозно-философских школ

[130]. Архаику наследовала стадия классической древнегреческой религии (V - IV вв. до н.э), на которой религия греков приобретает завершённые формы государственного культа граждан полисов
[131]. С этого момента в культуре полисов обнажается всё больше противоречий между интересами религиозной общины и «свободой религиозной личности». Эти и другие противоречия развились в эллинистическую эпоху (III - I вв. до н.э.), приводя к нарастанию скепсиса по отношению к традиционным верованиям, к усилению мистических и индивидуалистических форм верований, чужеземных культов. Окончательно противоречия разрешились в период соперничества религиозно-философских идей античной Греции с ранним христианством, которому первые вроде бы проиграют в период I - VI вв. н.э.

Особый интерес к культуре и религиозной системе Древней Греции вызван следующими фактами:


· Во-первых, Древняя Греция явилась тем местом, с которого начали формироваться первые институты частной собственности ещё в «дохристианские времена» (VI в. до н.э.).

· Во-вторых, культура и мифология Древней Греции, сформировавшись на стадии классической древнегреческой религии (V - IV вв. до н.э - почти одновременно с частной собственностью), вошли в европейскую культуру и не выхолощены оттуда до сих пор.

· В-третьих, начиная с античной Греции, в цивилизованном мире возникли две разные социальные структуры - европейская и неевропейская.


И самое главное: европейская социальная структура с момента её формирования была религиозно оформлена на базе древнегреческой античной мифологии. И научная европейская социальная структура была оформлена на базе греческих философских школ. Мало того, всё это (греческую религиозную мифологию и греческие основы философии) европейская социальная система перенесла через два тысячелетия до нашего времени. Рассмотрев более внимательно содержание древнегреческой мифологии, можно увидеть - когда, кому и зачем понадобилась такого рода религиозная надстройка над только ещё формирующейся общеевропейской культурой. Хронологически в это время (V - IV вв. до н.э.) Древний Египет давно был уже не самостоятелен, но при этом у греков всегда поддерживались тесные связи с Египтом: греки даже строили в Египте свои храмы в VI в до н.э. По всему видно, что древнегреческая культура формировалась под особым влиянием высшего египетского “жречества”

[132]. А самой Греции готовилась особая миссия: служить социально-культурным, философским и религиозным дохристианским эталоном организации жизни в европейских полисах. При этом не надо забывать, что иудаизм, как религия монотеизма, уже существовал несколько веков, а про христианство ещё никто нигде не слышал. Поэтому древнегреческую религиозную культуру надо рассматривать в совокупности (и даже - в историческом “контексте”) с процессом распространения из Египта иудаизма и иудеев в Европу.

Поясним это несколько подробнее. Античное общество

[133] сформировалось прежде всего на базе развитых торговых связей и средиземноморского мореплавания. То и другое, вкупе с благоприятными географическими условиями, сыграло свою роль в архаической революции, приведшей к преобразованию доантичной (в принципе близкой к типичной древневосточной) структуры в кардинально отличную от нее античную
[134]
.

Архаическую революцию смело можно уподобить своего рода социальной мутации, ибо во всей истории человечества она была единственной и потому уникальной по характеру и результатам. Одно несомненно: главным итогом трансформации древнегреческой структуры был выход на передний план почти неизвестных или по крайней мере слаборазвитых в то время во всём остальном мире частнособственнических отношений, особенно в сочетании с “господством” частного товарного производства, ориентированного преимущественно на рынок, с эксплуатацией частных рабов при отсутствии сильной централизованной власти (“деспотии”) и при самоуправлении общины, города-государства (полиса).

После реформ Солона

[135] (начало VI в. до н. э.) в античной Греции возникла структура, опирающаяся на частную собственность, чего не было более нигде в мире. “Господство” частной собственности вызвало к жизни свойственные ей и обслуживавшие её нужды политические, правовые и иные институты - систему «демократического» самоуправления с правом и обязанностью каждого полноправного гражданина, члена полиса, принимать участие в общественных делах (римский термин «res publica» как раз и означает «общественное дело
»
), в управлении полисом; систему частноправовых гарантий с защитой интересов каждого гражданина, с признанием его личного достоинства, прав и свобод, а также систему
социокультурных принципов, способствовавших расцвету личности
, индивидуализма развитию творческих потенций индивида, не говоря уже о его энергии, инициативе, предприимчивости и т.
п.

Словом, в античном мире Греции были заложены основы так любимого современными «демократами» гражданского общества, послужившего идейно-институциональным фундаментом быстрого развития античной рыночно-частнособственнической структуры. Всем этим античное общество стало принципиально отличаться от всех других, прежде всего восточных (“деспотий”), включая и финикийское, где ничего похожего, во всяком случае в сколько-нибудь заметном об

ъ ёме, никогда не было.

Важно отметить, что античная структура пошла иным путём развития, чем все остальные - путём более быстрым, динамичным. На основе греческой античности были впоследствие достигнуты и в Древнем Риме впечатляющие темпы динамики в области экономики, политической администрации, культуры. Правда после этого наступила эпоха длительного кризиса, связанного с падением Рима и «варварскими завоеваниями», что затем привело, как известно, к появлению средневекового европейского феодализма. Это тоже один из знаков Свыше говорящих о порочности культуры Древнего Рима и Древней Греции.

Но интересно другое: пройдя через полосу кризиса, на что ушло несколько долгих веков под вывеской библейского христианства, средневековая Европа начала быстро и энергично возрождать античные нормы, принципы и институты (достаточно вспомнить торговые республики типа Венеции или Генуи, города в средневековой Европе со всеми их привилегиями и нормами самоуправления в период “господства” феодальных порядков), чем была заложена социально-экономическая основа эпохи Возрождения, которая, в свою очередь, означала создание условий для быстрого и энергичного восстановления некоторых античных порядков, элементов античной частнособственнической структуры.

Само название эпохи - «Возрождение» (Ренессанс) - происходит из смысла «возрождение эпохи античной культуры»

[136]. Хронологически охватывает период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы середины II тысячелетия н.э. (в Италии 14-16 вв., в других странах конец 15-16 вв.) - переходный период от средневековой культуры к «культуре нового времени». Отличительные черты культуры Возрождения: светский, антиклерикальный характер, «гуманистическое» мировоззрение, обращение к культурному наследию античности. Эпоха Возрождения явилась началом кризиса идеалистического атеизма библейско-христианских церквей и перехода к капитализму.

Последовавшее вскоре за этим, после Великих географических открытий, первоначальное накопление капитала создало материальную базу для вызревания в Европе капитализма. Капитализм в этом смысле - детище европейского города и эпохи Возрождения, прямой наследник античности (а не феодализма, как то подчас по инерции кое-кто себе представляет)

.

Можно сделать промежуточный вывод. Как показывает история особой «живучести» античной культуры, её лёгкая адаптация как к религиозным, так и к светским режимам европейских полисов (то есть - некая универсальность) свидетельствует о том, что древнегреческая религиозная система, дошедшая до нас в качестве долгоживущих мифов и легенд, является особой системой, предназначенной для управления в условиях многоликого атеизма, как идеалистического, так и материалистического псевдонаучного, метафизического (антиклерианского). При этом можно сказать, что под воздействием древнегреческой религии, которая существовала все века параллельно с историческим христианством в Европе, процесс производственно-технологического развития Европы шёл более быстрыми темпами. А когда церковь больше не смогла сдерживать научно-технический прогресс, на смену её власти идеалистического атеизма сразу же вернулась древнегреческая мифологическая духовная надстройка.

Европейский путь развития - это чередование структурных модификаций (античная, феодальная, капиталистическая), при которых частнособственническая активность, хотя временами, в первые века феодализма, и отступавшая, в конечном счёте была ведущей и структурообразующей. Именно “господство” частной собственности, ограждённое системой соответствующих политических, правовых и

социокультурных институтов, породило капитализм и тем заложило основу бурного экономического развития не только Европы, но и всего остального мира. Без господства частнособственнических отношений капитализм не мог возникнуть - и в этом принципиальное отличие исторического пути всех не
е вропейских обществ от европейского
, по крайней мере до эпохи колониализма, когда неевропейские страны одна за другой были втянуты капиталистической Европой в единое мировое рыночное хозяйство со всеми вытекающими отсюда последствиями.

С античности уже была известна разница между европейским античным обществом и неевропейским миром, олицетворённым в то время хорошо известным грекам Востоком, будь то Египет, Вавилон или Персия. Заслуживает внимания, что эту разницу, впоследствии заложившую основы востоковедения, ощущали и анализировали именно евро

п ейцы, античные греки и их наследники, порвавшие с традиционной
в осточного типа структурой и обитавшие в рамках новой, принципиально иной структуры.
Культура жителей стран Востока всегда заметно отставала от европейской по темпам развития науки, техники и технологий
[137]
, вплоть до того, что казалась веками - находящейся в застое.

Уже в «Политике» Аристотеля

[138] среди прочих форм государственной власти была особо вычленена тирания, определенная как «деспотическая монархия». Изданные в XIII в. н.э. в средневековой Европе сочинения Аристотеля способствовали распространению понятия
«де
спотия» в политической мысли того времени, причем характерно, что, хотя в самой Европе эпохи феодализма хватало примеров деспотического правления, там это воспринималось в качестве некоего отклонения от нормы - отклонения, заслуживающего осуждения. Уже в XIV в. в европейской мысли была сформулирована концепция «азиатского деспотизма», которая тесно связывалась с отсутствием частной собственности и правовых гарантий личности, а по меньшей мере с XVI в. символом такого рода структуры стала считаться Османская империя с характерными для неё абсолютной властью султана и произволом администрации
[139].

Начиная с XVII в. в

раннекапиталистической Европе резко возрос интерес к странам Востока. В многочисленных книгах, принадлежавших перу миссионеров, путешественников, торговцев, а затем и специалистов-востоковедов, всё чаще обращалось внимание на специфику социальной, экономической и политической структуры этих чуждых привычному европейскому стандарту стран. Если не говорить о различиях религиозно-культурного порядка, которые бросались в глаза каждому при самом беглом взгляде на мусульманский,
индо-буддийский или китайско-конфуцианский Восток, то в книгах, о которых идет речь, делался акцент прежде всего на силу и эффективность центральной власти, абсолютное преобладание государственной собственности при второстепенной роли частной, на раболепие низших перед высшими, а также на общую застойность и косность, близкий к неподвижности ритм жизни, столь разительно несхожий с динамизмом раннекапиталистической Европы.

Можно сделать ещё один промежуточный вывод: Европа, впитав античные ценности и приняв для себя общественные принципы в корне отличные от “деспотических” режимов Востока, после многочисленных «деспотических отклонений» периода феодализма была в принципе готова во-первых, к максимальной открытости европейских государственностей к движению мировых капиталов и во-вторых, в европейских режимах устойчиво устанавливался особый «гуманистический» климат, который гарантировал всевозможные “защиты” граждан любого иерархического статуса от «деспотизма» любых государственных режимов, что в наше время называется «демократией» и «правами человека». Однако, если на Востоке толпо-“элитаризм” держался на «застойности» и «косности» режимов «тирании», от которых инакомыслящим можно было ожидать всё что угодно

[140], то в «гуманизировавшейся» Европе первостепенной становится частная собственность и власть капиталов, на которую и начинает опираться толпо-“элитаризм” при переходе к обществам раннего капитализма. Учитывая что золото было универсальной “визитной карточкой”, обеспечивающей иерархический статус в любом государстве самое позднее при раннем капитализме, те, кто владел золотом (и капиталом вообще), получали определённый уровень власти (и социальные гарантии безопасности, чего не было в условиях «деспотических режимов»: золото и капитал могли просто отнять, а владельцу отрубить голову) практически в любом европейском государстве. Такой межгосударственной чудесно “богатевшей” в любой стране Европы прослойкой являлось международное ростовщическое иудейское сообщество - детище древнеегипетского “жречества”
[141].
Одновременно это сообщество осуществляло функцию концентрации власти надевропейского надгосударственного уровня.

Предыдущий промежуточный вывод и вообще такие обширные рассуждения о различиях в культурах и религии традиционно восточных цивилизаций и античной Европы, выходящие хронологически далеко за рамки хронологии древнего мира (особенно с началом эпохи «Возрождения»), были необходимы для того, чтобы:


· Проследив историю европейских государств более чем на 1,5 тыс. лет после периода древнегреческой архаики, увидеть удивительное возрождение античной культуры на Западе, который географически близок к его современным границам.

· Увидеть, что произошло и как повлияла античная культура на европейские режимы, чтобы понять основное отличие последних от восточных режимов, остающихся под “деспотизмом” иерархических верхушек Востока.

· Отметить основное отличие в развитии Европы и классического Востока после реформ Солона в Греции и распространения античной культуры в Европу. На Востоке: абсолютное преобладание государственной собственности при второстепенной роли частной, открытое раболепие низших перед высшими, а также общая застойность и косность, близкий к неподвижности ритм жизни. На Западе: динамическое чередование структурных модификаций (античная, феодальная, капиталистическая), частнособственническая активность и приоритеты капитала, «гуманизм», «право», философские и мистические школы, постоянное колебание между идеализмом и материализмом.

· Увидеть результат, выразившийся в особых возможностях концентрации управления с надгосударственного уровня в установившихся феодальных и особенно постфеодальных режимах Европы с помощью золота (финансов).

· Вернувшись в древность сделать вывод о целесообразности интенсивного распространения античной культуры и религии на Запад под постоянным контролем высшей иерархии “жрецов” (лучше - знахарства), курировавших такие «светлые головы» движетелей античной культуры, как Платона, Аристотеля и других.


Вывод: высшая глобальная целесообразность распространения античной культуры в Европу и её дальнейшее возрождение и развитие заключается в следующем. Античная культура явилась древним средством разделения классического Древнего Востока на две части: первая часть так и осталась Востоком; вторая - стала Западом. Античная культура является ни чем иным как достаточно удачной (для глобального знахарства Египта) попыткой незаметной и постепенной трансформации национально-государственных религий многобожия-политеизма (с присущими им пантеонами богов и божеств разного рода, «деспотизмом» режимов и косностью структур) в единую стройную и привлекательную религиозно-мистико-мифологизированную систему межгосударственной (общей для многих государств) идеологии - чего-то среднего между политеистическим идеализмом и мифологизированным материализмом

[142], но изначально более близкого к первому. Одновременно с этим были введены общегосударственное «право», философия, науки (которым “элиты” и местные знахарские верхушки ездили учиться со всей Европы - в центры обучения Греции, Рима и др. филиалы древнеегипетских Домов жизни), позволяющие легко внедряться в любое европейское государство с помощью золота (финансов). Таким образом, на начальных этапах перехода от древнего национально-государственного политеизма к единой общегосударственной мифологизированной системе политеизма - внешне вроде бы ничего не изменилось: как был пантеон богов с его иерархией, так он и остался. Однако, содержание и возможности государственных режимов стали меняться ради продвижения на Запад процесса глобализации, запущенного со времён египетского Рамзеса II.

На определённом этапе развития Древнего Египта (возможно во времена Рамзеса II) его “жречество” окончательно приняло золотой стандарт. Золото стало средством-эквивалентом, с которым соотносили стоимость любого товара. С этого момента (в процессе постепенного распространения “единых цен” на товары в золотом эквиваленте) с “лёгкой руки” древнеегипетского “жречества” стала распространяться на весь мир «власть золота». Иными словами, древнеегипетское “жречество” после многочисленных войн и поражений решило перейти на длительную но действенную концепцию глобализации с помощью скупки мира (4-й приоритет обобщённых средств управления). Для этого нужно было выбрать всеобщий эквивалент стоимости: им было назначено золото. Оставалось создать международную кадровую базу «своих», которую можно было бы постепенно “десантировать” в государства мира (этот вопрос мы рассмотрим в главе про иудаизм) и объединить эти государства под единообразной религиозной “крышей”. Ничего лучше античной мифологии в середине I тысячелетия до н.э. под “рукой” у жрецов-знахарей не нашлось. Тем более, что античная мифология продолжала “лучшие” традиции атлантического толпо-“элитаризма” - это некий результат слияния экзотерических культур многих древних цивилизаций с аборигенными культами.

Неопределённость и даже некоторое недоумение в вопросе «зачем надо было второй раз возрождать греческую античность?» (в VIII - IV вв. до н.э. и через 1500 лет - в XIV - XVI вв. н.э.), можно найти в высказываниях многих современных историков. Однако, большинство из этих историков сходится во мнении, что античность, если не прекрасна, то уж точно грандиозна и имеет право на культурное бессмертие. Такие историки, показывая своё осознанное либо бессознательное преклонение перед «античным могуществом», его «непревзойдённостью» и «бессмертием», невольно признаются в подвластности их психики древнейшей глобальной рабовладельческой концепции, основанной на атеизме, демонизме и сатанизме. А поэтому такие историки не могут понять смысл религиозной надстройки, распространившейся издревле как минимум на пределы Европы. Чтобы это понять, нужно подняться в мере понимания над древнейшим глобальным сценарием. И в этом нам помогут сами мифы и те авторы, кто пытался их исследовать.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх