Глава 23. Гордость и падение

Первая неделя августа

Неделей позже, когда я входила в кабинет, туда ворвался, протиснувшись мимо меня, караульный. Я болезненно поморщилась: несмотря на ежедневные занятия йогой, моим ранам требовалось время, чтобы окончательно затянуться.

— Свинья! — выкрикнул караульный.

— Что-о? — прорычал в ответ комендант.

— То есть… Свинья, господин! — Что?

— Свинья! Большая свинья, господин…

— Какая ещё свинья?

— Огромная, господин! Прямо на крыльце. Мы не можем её прогнать.

— Чёрт побери, караульный, если вы не можете справиться даже со свиньёй…

— Но она очень большая!

— Если она такая уж большая, — усмехнулся комендант, — попросите помощи у пристава — пусть он выйдет и займётся ею, как… как он привык.

— Комендант опасливо покосился в мою сторону.

Караульный нерешительно топтался на месте, открывая и закрывая рот.

— Но… господин, — наконец, решился он, — пристав уже там… на месте инцидента.

— Тогда… в таком случае скажите ему, что… ну, вы понимаете… короче, пускай действует! — Комендант принял важный вид и снова посмотрел на меня. Однако караульный всё не унимался.

— Но это невозможно, господин! Видите ли, пристав… понимаете, он…

Он сжёг свою дубинку, господин. — Он смущённо оглянулся через плечо, проверяя, не слышит ли пристав. По-видимому, тот и без дубинки умел отлично расправляться с теми, кому не хватает ума держать язык за зубами.

— Да будь оно всё проклято! — загремел комендант и в бешенстве выскочил за дверь. Мы с караульным последовали за ним. Оказавшись на крыльце, он решительно отодвинул пыхтящего пристава в сторону и, нагнувшись, обхватил руками назойливое животное. Свинья и в самом деле поражала своими размерами.

— Господин! — испуганно воскликнул караульный.

— Ваша спина! — подхватил пристав.

Однако комендант, не обращая внимания, опустился на корточки, отлично выполнив одну из сидячих поз, без особого труда поднял свинью и отнёс её на дорогу. Вернувшись, он с широкой улыбкой отряхнул руки, потом демонстративно закинул ногу на перила крыльца и стал подтягивать шнурки башмаков. Лица подчинённых светились восхищением.

— А теперь вернёмся к занятиям, — многозначительно подмигнул он мне, и мы двинулись обратно в кабинет, оставив на крыльце поражённых зрителей.

— Вам не следовало этого делать, господин, — проговорила я, когда дверь за нами захлопнулась. — Совсем не следовало.

Комендант взглянул на меня с удивлением.

— Но это было совсем не трудно… Моя спина в отличной форме, ты сама знаешь.

— Спина тут ни при чём, я говорю о ноге. О вашем хвастовстве. Зачем вы закинули ногу на перила?

— Да нет, я не то чтобы хвастался… — начал он оправдываться.

— Нет, хвастались! — одёрнула его я. Потом задумчиво потёрла подбородок. Как бы это получше объяснить? — Встаньте, пожалуйста, сюда. — Он послушно сделал шаг вперёд, оказавшись в центре комнаты, где обычно выполнял позы. — Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь, — начала я. — Это называется «концентрация». Начнём с Позы Воина — той, где вы стоите, широко расставив ноги, согнутые в коленях, и вытянув руки в стороны.

Он принял позу, и я продолжала: — Прежде всего, отметьте свои ощущения. — Я и так знала, что он чувствует: напряжение в ногах, затруднённое дыхание — глаза его бегали, то и дело останавливаясь на моём лице. Он ждал, когда испытание закончится.

— Держите голову прямо, и шею тоже — как можно прямее. Посмотрите на свою ладонь и не отводите глаз. — Он посмотрел. Это длилось целый вдох и выдох. — Теперь сфокусируйте взгляд на пальцах… — Ещё вдох и выдох. — Теперь на кончиках пальцев. — Два вдоха и выдоха. — На ногтях… — Ещё вдох и выдох. — Теперь на ногте только среднего пальца…

— Ещё два. — На кончике ногтя, там, где он закругляется. — Три вдоха и три выдоха. — Отлично, теперь можете расслабиться.

Комендант вопросительно посмотрел на меня.

— Вам ни разу ещё не удавалось выдержать эту позу так долго, — сказала я. — Вдвое дольше, чем обычно.

Он задумчиво поднял брови.

— А я и не почувствовал.

— Вот что даёт концентрация, — удовлетворённо кивнула я. Как говорит:

Мастер,

Устремлять разум

На предмет —

Это концентрация.

(III. 1)

— Выбрав предмет и сконцентрировавшись на нём, вы стараетесь удержать своё внимание, остаться с предметом. Тогда ваша концентрация закрепляется, и об этом Мастер говорит в следующих строках:

Оставаться с предметом

Длительное время —

Это закрепление.

(III.2)

— Постарайтесь понять сам принцип. Помните, что тело и разум встречаются глубоко внутри каналов, и ваши мысли движутся там, словно всадники, оседлав внутренние ветры… Обычно наши мысли движутся беспорядочно туда-сюда, перелетая с предмета на предмет, как мухи. Дотронутся до одного, пробудут на нём мгновение, потом летят к другому — и так весь День. Такое беспокойное порхание неминуемо отражается на внутренних ветрах, которые в результате скапливаются в местах закупорки, ещё сильнее затягивая узлы и в конечном счёте нанося вред тем частям тела, которые находятся поблизости. Вот почему люди, чья ежедневная работа требует постоянного переключения внимания с одного предмета на другой, начинают со временем жаловаться на одно и то же: неполадки с сердцем, язву и даже облысение — всё это связано с определёнными местами заторов и вызвано именно сменой объекта концентрации. И вот почему спокойные периоды времени, когда мы можем просто посидеть, сосредоточившись на чём-то одном, например, на хорошей книге или любимой музыке, действуют на нас так благотворно. Концентрация и её закрепление на предмете просто-напросто успокаивают внутренние ветры, и тогда… — Я сделала паузу.

— Напряжение в пережатых местах ослабляется, освобождается срединный канал, и счастливые мысли могут снова двигаться свободно, — закончил за меня мой ученик.

— Вот именно, — кивнула я. — Таким образом, концентрация и закрепление внимания действуют на каналы подобно позам йоги. Вы можете пользоваться и тем, и другим: простукивать трубы снаружи с помощью поз и правильного дыхания и одновременно прочищать их изнутри, успокаивая ваше сознание и направляя его на избранный предмет — и это сделает ваши упражнения куда эффективнее. Ваша спина станет здоровее, и разум тоже. Вам лишь требуется выбрать объект концентрации. Как правило, это часть вашего тела, на которую вы и так смотрите — к примеру, палец — однако годится и просто пятно на стене.

Полезнее всего будет, если вы сумеете сузить область вашего внимания до предела, сконцентрировавшись на кончике ногтя или крошечной точке. Старайтесь обязательно удерживать взгляд на одном и том же месте всё время, пока выполняете позу — это самый лучший способ сконцентрировать также и мысли, а потом, когда вы, например, будете сидеть в тишине или просто заниматься работой, требующей сосредоточенности, привычка к концентрации и её закреплению окажет вам неоценимую услугу. Люди, которые это умеют, всегда добиваются лучших результатов, чем остальные, и вдобавок получают от работы куда больше удовольствия.

Комендант задумчиво кивнул, наморщив лоб.

— И ещё одно, — добавила я. — Постарайтесь при этом расслабиться.

Если вы хмуритесь, когда концентрируете внимание, то тем самым пережимаете очень важную точку между бровями, где сходятся каналы.

Он попробовал расслабить лицо, но само усилие сделало морщины ещё глубже. Ничто не даётся сразу. Я улыбнулась.

— Вы, наверное, задаёте себе вопрос, при чём тут свинья?

— Большая свинья! — улыбнулся он в ответ.

— Понимаете, дело в том, что концентрация и закрепление внимания — это палка о двух концах. Если вы сосредоточились на чём-то вам безразличном, например, на дырке в стене, то уже сможете легче успокоить свои мысли-ветры. Если пойти дальше и сосредоточиться, скажем, на самой точке закупорки, или, что ещё лучше, на какой-нибудь доброй мысли — о том, как вы помогаете приставу или караульному, — то вы получите гораздо больший эффект. Ну и, наконец, как говорит дальше Мастер, можно сделать ещё один шаг и сконцентрировать внимание на основных идеях, вроде той, с пером — на том, как остановить вредные мысли, текущие по боковым каналам. И всё это надо делать, не прекращая выполнение поз. Тут мне нужно будет ещё кое-что вам объяснить, но…

— Об этом позже? — усмехнулся он.

— Совершенно верно. А теперь предположим, что вместо одной из этих правильных вещей вы закрепили внимание, к примеру, на вашей ноге — на том, как высоко вы можете её поднять и с каким восхищением на вас будут смотреть окружающие…

Комендант покраснел и опустил глаза.

— И тогда, — продолжала я, — вы сами пошлёте плохие мысли, вызванные чувством гордости и соперничества, по направлению к вашей ноге, на которой вы сосредоточились. Понимаете? — Он серьёзно кивнул.

— Получится, что ваш собственный разум, ваши собственные мысли начнут подрывать ваше физическое здоровье, вредить той самой части вашего тела, которой вы так гордитесь! В конце концов наступит момент, когда дурные мысли и связанные с ними ветры наберут такую силу, что в этом месте возникнет новый затор, который при ведёт к болезни — вы растянете мышцу, вывихнете сустав или же просто-напросто обнаружите на лице новые морщины… — Я помолчала. — Не зря ведь говорят, что гордость предшествует падению. Дело не только в тщеславии — мол, я стану с помощью йоги стройнее и сильнее — это, конечно, плохо, но ещё не всё. И не только в том, что такие мысли отвлекают от главной цели — вылечить себя, чтобы потом помочь вылечиться другим. Главное то, что заниматься йогой, ставя перед собой неправильные Цели, узкие и эгоистичные, значит напрямую вредить самому себе и подрывать сам смысл йоги…

— Итак, никакого больше хвастовства? — строго прищурилась я.

— Э-э… я постараюсь, — кивнул с улыбкой комендант, и мы, посвятив необходимое время забиранию и отдаванию, чтобы помочь нашим подопечным, принялись вместе выполнять позы, которые становились всё более сложными.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх