Глава 24. Залог здоровья

Вторая неделя августа

Однажды ночью, когда пристав давно ушёл спать и в участке всё замерло, я вдруг встрепенулась. В темноте слышался неясный шум — казалось, будто пищит от боли какая-то зверушка. Моё сердце забилось, я обратилась в слух, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. Неужели из камеры Бузуку? Испугавшись, что произошло какое-то несчастье, я рискнула тихонько подать голос:

— Бузуку! Бузуку, ты спишь?

Странные звуки смолкли, теперь слышалось лишь пыхтение.

— Бузуку, с тобой всё в порядке?

На полу в соседней камере кто-то завозился, однако ответа не последовало. Я попыталась вспомнить, что сегодня было на обед.

Мальчики готовили нам еду сами и иногда перебарщивали с маслом и острым перцем, но в этот раз, кажется, всё было в порядке.

— Бузуку! — прошептала я снова, чуть громче. — Что случилось? Я могу помочь?

— Всё в порядке, — ответил он наконец совершенно нормальным голосом. — Да, ты можешь мне кое-чем помочь…

Последовала загадочная пауза. Я ломала голову, пытаясь угадать, что от меня требуется. Расковырять перегородку между камерами, чтобы пробраться к нему? Выломать оконную решётку, выбраться и позвать на помощь? Или…

— Мне нужно… — смущённо проговорил он. — Подскажи, пожалуйста, как мне сделать эту проклятую Западную Растяжку. Сижу я вроде бы так, как ты говорила, вытягиваю ноги, но едва могу дотянуться до колен, не говоря уже о пальцах ног. Тут что, есть какая-нибудь хитрость? Ты не думай, я никому не проговорюсь, разве что ты сама разрешишь. Я невольно хихикнула.

— Ах, Бузуку, Бузуку… Ну, откуда ты знаешь, что я говорила о Западной Растяжке? Неужели здесь даже стены имеют уши?

— А ты как думала? — хмыкнул он. — Давно пора было догадаться. Так… сейчас вспомню… Средняя камера… Приложи-ка ухо к стене в двух локтях от пола и в полутора от угла, где дырка.

Я сделала, как он сказал, и раскрыла рот от изумления, услышав громкий храп — по-видимому, из комнаты пристава. Он слышался так ясно, будто я стояла совсем рядом.

— Бузуку, это просто чудо! Я слышу пристава!

— Даже странно, — усмехнулся он. — Последние недели его ночью почти не слышно, спит как младенец. В другой раз я бы подумал, что ему не на что купить выпивку, но теперь, с твоими ковриками, в деньгах недостатка нет… Даже не помню, когда я в последний раз ел так сытно.

— Ну что ж, Бузуку, — снова хихикнула я, — наверное, потому твои ноги и выросли так, что до них не дотянуться, — и стала объяснять ему, как лучше выполнить позу. Так начались наши тайные ночные уроки, однако, во время основных занятий я стала разговаривать осторожней, учитывая, что моя аудитория оказалась несколько шире, чем предполагалось.

В следующий раз, когда мы с комендантом, покончив с забиранием, отдаванием и позами, сидели как обычно и беседовали, я вдруг вспомнила о том, что забыла сказать неделю назад.

— Вы знаете, в идее концентрации есть ещё один важный момент.

Нужно понимать, что концентрация на тщеславных мыслях по поводу стройности и ловкости, которую дают занятия йогой, на самом деле задерживает ваш рост…

— Да, я понимаю, — кивнул он. — Я сразу почувствовал, что ты права — как только услышал.

— Вот и славно, но только в самой по себе радости или здоровой гордости по поводу своих успехов нет ничего плохого. Если вы регулярно занимаетесь йогой, ставя перед собой правильную цель, и при этом выглядите и чувствуете себя лучше, то гордиться этим можно и нужно. Окружающие видят вас и восхищаются вашими успехами, и это тоже хорошо, потому что ваш пример вдохновляет их.

Комендант кивнул, его лицо сияло, взгляд был светлым и ясным.

Насколько же этот человек изменился за последнее время!

— Однако тут важно не переступить некую грань, — продолжала я. — Все мы слабы, и наша здоровая гордость легко может перейти в обычное тщеславие, приобрести оттенок соперничества. Надо следить за тем, что мы думаем о других людях, занимающихся йогой. Допустим, вы занялись ею, чтобы побудить кого-то другого, к примеру, пристава, тоже излечить себя, и вот он, наконец, приступил к занятиям и у него получается просто здорово, лучше, чем у вас. Тут-то и начинается самое интересное. Если ваши мотивы чисты, вы будете восхищаться успехами другого и помогать ему, если же вы уже поддались тщеславию, то воспримете их как угрозу и расстроитесь, и эти плохие мысли, эта зависть начнёт засорять ваши каналы и сводить на нет ваши собственные достижения.

Понимаете?

— Да, — скривился комендант, — и должен признаться, что у меня мотивы смешанные: подавая пример своим людям, я всё-таки хочу произвести на них впечатление.

— Не вы один, — покачала я головой. — В конечном счёте, все наши взлёты и падения связаны с борьбой мотивов.

Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но я почувствовала, что обсуждать это пока рано.

— На самом деле сегодня я собиралась поговорить о другом, — поспешно продолжила я. — За идеей концентрации скрывается ещё одна. Вы сможете сосредоточиться лучше, если…

— В твоей йоге больше слоев, чем в луковице, — рассмеялся комендант.

— Едва мне начинает казаться, что мы добрались до последнего, до самых основ, как ты сдираешь его и показываешь мне новый. Интересно, там вообще существует дно? — И мы хором произнесли сакраментальное «позже».

— Так или иначе, о концентрации и о том, как она действует на каналы и внутренние ветры, можно говорить ещё очень долго, — продолжила я, когда мы закончили смеяться. — Обычно концентрацию представляют себе упрощённо. Казалось бы, чего проще — взял и навёл глаза на предмет, как на мишень. На самом деле перед этим надо ещё многое сделать. Вы не просто «цепляете» объект взглядом, а выбираете его из других, подобно тому, как ищете друга в толпе незнакомых людей — не наталкиваетесь на него сразу, а осматриваетесь, исключая одного за другим тех, кто вам не нужен, как бы выпалываете сорняки или просеиваете зерно. С концентрацией то же самое. Даже если ваш объект — просто пятно на стене, вам всё равно приходится сперва присмотреться к тому, что вас окружает и исключить из поля зрения лишнее. В «Краткой книге» это называется «отключением» сознания от внешнего мира. Оно требуется для достижения идеальной концентрации, когда ваше внимание устремляется в одну точку. Вот что говорит об этом Мастер:

Учись отключать разум

От физических ощущений.

Избавившись от связи

С внешними предметами,

Разум сможет постичь

Свою истинную природу.

(II.54)

— Существует много уровней такого «отсеивания» лишнего, имеющего целью выбрать один-единственный предмет. — Я окинула взглядом комнату. — И один из них приходит в голову сразу, как только видишь всё это.

Комендант тоже осмотрелся и удивлённо поднял брови — он так привык к своему кабинету, что ничего не увидел.

— Здесь просто свалка! — Я обвела рукой груды пыльных документов, кучи мусора по углам, немытые чашки и тарелки, расставленные везде, где только можно.

Он снова посмотрел по сторонам, на этот раз более медленно. В его глазах было полное равнодушие.

— Разве небольшой… э-э… беспорядок в моём кабинете имеет отношение к занятиям йогой? — пожал он плечами.

— Да, Мастер думает именно так, — кивнула я.

Прежде всего

Нужна аккуратность.

(II.32А)

Коменданта это, похоже, не очень убедило, однако он был весьма неглуп и не ленился размышлять. Я знала, что стоит объяснить ему всё до конца, и он поймёт.

— Это имеет отношение к каналам и их прочистке снаружи, — начала я.

— Простукиванию, — улыбнулся он, побарабанив пальцами по столу.

— Вот именно. Мы уже знаем некоторые способы — это позы йоги и ровное сознательное дыхание. Внутренние и внешние силы постоянно взаимодействуют, влияя на внутренние ветры и их движение. Вы частенько утомляетесь на работе, и ваши каналы засоряются, вызывая боли в спине и прочие неприятности. Вы становитесь раздражительным, что ещё усугубляет закупорку, и в результате начинаете относиться ко всему небрежно. В частности, это отражается на общей аккуратности. Отсутствие чистоты и опрятности, беспорядок вокруг — верный признак того, что и во внутренних каналах у вас не всё ладно: мысли-ветры перепутаны и скомканы, и появление новых точек закупорки и новых проблем со здоровьем — не за горами. Я грустно покачала головой, потом улыбнулась.

— Поэтому существует один очень простой и действенный способ обратить себе на пользу это взаимодействие внутренних и внешних факторов: просто-напросто взять и навести порядок вокруг себя! Если место, где вы живёте, работаете или, что особенно важно, занимаетесь йогой, чисто и опрятно, это сразу же благотворно отразится на внутренних ветрах… — Я сделала паузу.

— Тогда каналы освободятся, позы заработают лучше, и я стану сильным и здоровым, — закончил мой ученик.

— А кроме того, если в комнате будет меньше мусора, вам придётся куда меньше отсеивать, достигая концентрации. Гораздо проще отыскать друга в компании десяти человек, чем в целой толпе, особенно, если эти десять выстроены в ряд, а не толкаются как попало. Вы значительно облегчите свои усилия, и это будет работать постоянно, изо дня в день.

Ваши внутренние ветры сразу получат облегчение… Ну, а потом, когда в комнате будет порядок, можно пойти ещё дальше. Мало просто расставить вещи — надо их как можно больше выбросить! Половина того, что загромождает наши дома, просто не нужно или бывает нужно очень редко. Казалось бы, никакого вреда от него нет — лежит и никому не мешает — однако это не так. Если я сейчас скажу: «Подумайте о вещах, которые естьу вас дома…» — Я остановилась, давая ему возможность вспомнить. Он задумчиво пожевал губами. — Перед вашим внутренним взором тут же возникнет бесчисленное множество предметов, и это доказывает, что они не просто лежат, а занимают часть вашего сознания — иначе бы вы их не помнили. А хранилища нашего сознания далеко не безграничны, хотя мы редко об этом думаем. Как только вы приобретаете новую вещь, засоряющую ваше жилище, её образ так же точно засоряет ваш разум, что немедленно отражается на внутренних ветрах, каналах и точках закупорки…

— Ты хочешь сказать, — перебил меня комендант, — что чем больше ненужных вещей вокруг меня валяется, тем хуже обстоят дела со спиной, настроением и всем прочим?

— Вот именно! — воскликнула я. — А когда вы выбросите лишнее из своего дома, поступите точно так же со всем, что вы делаете, со своим образом жизни. Откажитесь от того, что вы всё равно не успеете как следует сделать — это даст вам возможность сосредоточиться на главном.

Избегайте слов, без которых вполне можно обойтись: в компании хороших друзей — а другие вам не нужны — можно и помолчать, понимая друг друга без слов. Откажитесь от избыточной стимуляции ваших физических ощущений: лишней пищи, лишних новостей, лишних развлечений и плотских утех. Они сами по себе неплохи и полезны для здоровья, но в разумных количествах — тогда вы сможете, опять же, сконцентрироваться на них и испытать истинное наслаждение. А разум ваш тогда получит необходимую свободу, и вы сможете направить его внутрь себя, на свою собственную природу. Концентрация, созерцание, закрепление внимания — это лучшее лечение для каналов, внутренних ветров и, в конечном счёте, вашего здоровья и душевного состояния. Это тоже в своём роде чистота и опрятность, только внутри вас.

Комендант кивнул, но его глаза смотрели куда-то вдаль, поверх моей головы. Я поняла, что его мысли направлены на что-то другое. Потом он снова посмотрел мне в глаза.

— Ну что ж… — Голос его слегка дрогнул. — Думаю, мне придётся хорошенько поработать у себя дома, прежде чем… м-м…

— Прежде, чем что? — спросила я, не имея понятия, что он имеет в виду.

— М-м… ну, прежде чем ты придёшь ко мне в гости на следующей неделе, — со смущённой улыбкой объяснил комендант. — На обед, — добавил он сухо.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх