Глава 35. Одинаковые картинки

Первая неделя ноября

— Итак, перейдём ко второй форме владения собой, — объявила я, обращаясь к коменданту, а также к двери и задней стене. Если подумать, довольно эффективный способ вести три урока сразу.

Комендант нетерпеливо ждал продолжения. Он явно провёл немало времени в размышлениях. Учение Мастера глубоко затронуло его и подарило надежду рассеять последние остатки сомнения. Вдруг он нахмурился. Я поняла, что созрел очередной вопрос, и ободряюще ковнула.

— М-м… насчёт пещерного человека… — начал он. Я кивнула снова. — Ты объясняла, как он открыл доброту… Это произошло вдруг, как озарение, если я правильно понял. Но тогда получается, что он стал добрым не потому, что хотел помочь другим, а ради себя самого. Честно говоря, мне от этого как-то не по себе.

Я кивнула в третий раз. Такой вопрос задают все и совершенно правильно.

— Тут вот какое дело… Сейчас я объясню, и вам всё станет ясно.

Видите ли, вопрос вообще так не стоит: добро для себя или добро для других. Просто если вы твёрдо решили помочь другим достичь абсолютного счастья, если это стало целью вашей жизни, то вы в конце концов поймёте, что обязательно должны сначала стать счастливым сами, чтобы потом указать путь окружающим. Кажущийся парадокс состоит в том, что счастья для себя тоже никак нельзя добиться, не помогая другим. Получается так: вы хотите помочь другим и поэтому стремитесь к счастью сами, а помогает вам в этом именно желание помочь другим. Став счастливым, вы уже в состоянии сделать то, чего хотели с самого начала.

Комендант задумался, потом с улыбкой взглянул на меня.

— Ты хочешь сказать, — заключил он, — что никто не может быть счастливым, пока несчастливы остальные, а все не могут добиться счастья без этого одного. — Он помолчал, потом добавил: — Иными словами, принося пользу миру, мы никак не можем оставить в стороне самих себя. — Он ещё подумал и вдруг расплылся в улыбке. — Потому что… потому что мы сами — часть этого мира!

— Вы меня поняли, — улыбнулась я в ответ и продолжала: — Итак, Мастер говорит:

Вторая форма владения собой —

Всегда говорить правду.

(II.30В)

— Ну, это само собой, — сказал комендант. В его тоне звучало:

«Ты же знаешь, я никогда не вру».

Я пристально посмотрела на него.

— Вы знаете, большинство из нас считает, что вполне справляется со всеми видами владения собой. Но одно дело общепринятые нормы, которых достаточно, чтобы в мире не наступил полный хаос, и совсем другое — то, что нам необходимо, если мы надеемся когда-нибудь научиться взрастить семена в своём разуме и добиться существенных изменений. Представьте себе корову, которая решила превратить росток бамбука, подходящий только для еды, в перо для письма, о котором она не имеет пока ни малейшего представления. Вы сразу почувствуете, что значит заложить в разум настолько мощные зёрна, чтобы подняться на уровень небесных существ из чистого света. Это возможно, но требует особых усилий, которые должны стать неотъемлемой частью нашей души, звучать в ней как песня. Применительно к второй форме владения собой это означает, что совершенно недостаточно избегать лишь очевидной, прямой лжи. Мы и так её стараемся избегать, но реальность вокруг нас остаётся прежней. Правда, о которой здесь говорится — это правда на более глубоком уровне. Нужно прикладывать усилия, нужно стараться, чтобы не ввести в заблуждение тех, кто нас слушает, даже в мелочах. Картинка, которая возникает в сознании собеседника, должна как можно точнее совпадать с той картинкой, тем образом, который стоит перед нами, когда мы говорим.

Вот что значит говорить правду. Если мы нарочно заставляем картинки отличаться, значит, лжём, и этого может оказаться достаточно, чтобы, скажем, никогда в жизни не встретить человека, который объяснит нам, как работает йога.

Капитан хмуро взглянул на стол, потом на аккуратные стопки рапортов.

— Значит, это куда труднее, чем просто не врать… — начал он.

— Нет, это как раз и значит не врать, — поправила я.

— Ну да… наверное, так и есть, спорить нечего. — Он задумался. — Мне кажется, до такой степени честным стать очень трудно.

— Поначалу конечно, — согласилась я, — однако человек так устроен, что ко всему рано или поздно привыкает — особенно, если старается. Надо начать с малого и упорно двигаться вперёд. Вполне можно представить себе общество, где абсолютная честность — это норма для каждого, потому что воспитывается с детства и постоянно поддерживается и вознаграждается. В конце концов она входит в привычку. А если наградой будет избавление от старости и самой смерти, то тут, наверное, стоит постараться.

Капитан вздохнул, очевидно, представив себе необъятность стоящей перед ним задачи, и его можно было понять, особенно учитывая, что наше общество устроено несколько иначе. Я знала, как ему помочь.

— Есть один способ, он используется уже тысячи лет. В старые времена, ещё до изобретения письма, люди, которые хотели достигнуть идеального владения собой, шли на берег реки и собирали в мешочек мелкие камушки — поровну чёрных и белых. Они всегда носили их с собой, и когда ловили себя на лжи, даже пустячной, доставали чёрный камушек и перекладывали в другой мешочек, который тоже был у них всегда при себе. Если же им удавалось сделать доброе дело, скажем, защитить кого-то, они перекладывали белый камушек, а потом, в конце дня, подсчитывали, продвинулись они по пути совершенствования или нет. В наши дни вместо этого обычно носят с собой небольшую тетрадь, в которой отмечают все «белые» и «чёрные» зёрна, заложенные за день.

Древние мастера йоги делали такие заметки шесть раз в день, а вечером перед сном размышляли о них, а потом строили планы на следующий день. Вы же понимаете, что мало просто читать книги. Самая лучшая книга по йоге вряд ли поможет вам, если вы привыкли чуть что драться или врать начальнику на работе, пусть даже и в интересах дела. Чтобы добиться результатов, нужна система, которой вы будете следовать изо дня в день.

Попробуйте хотя бы сегодня вечером сесть и вспомнить свой день — всё хорошее и плохое, что вы сделали. Сделайте выводы, а потом спланируйте завтрашнее наступление.

Комендант сухо, по-военному кивнул. Я поняла, что идея его увлекла.

Однако его явно мучил какой-то вопрос. Он снова взглянул на свои рапорты, потом не выдержал:

— Ты вот сказала о лжи в интересах дела… Допустим, я делал какую-то работу и допустил ошибку. Совсем небольшую, её можно завтра исправить, и никто не заметит. Ко мне заходит начальник и спрашивает, всё ли в порядке. Если я скажу ему про ошибку, он обязательно разорётся. Разве не лучше будет, если я всё-таки немного совру? — Он состроил жалобную мину.

Я ответила гримасой разочарования, которую подцепила у Катрин.

— Я просто удивляюсь вам, комендант. Ну, конечно же, нет.

Лгать не нужно никогда, даже если это «ложь во спасение». А почему, подумайте сами.

Комендант долго ёрзал на своей подушке, пытаясь решить задачку.

Вдруг из-за стены донёсся приглушённый голос:

— Не сработает!

— Заткнись, Бузуку! — рявкнул пристав из-за двери.

— Ошибка общества! — не унимался тот.

— Бузуку!!!

— Ошибка цивилизации!

Пристав в бешенстве заколотил об пол дубинкой, и наступила тишина.

Комендант сидел красный, как рак.

— А ты знаешь, ведь он прав, — наконец проговорил он. — Бузуку, то есть. Если правда то, о чём мы всё время говорим, то начальник будет орать совсем не из-за моей правды. Это то же самое, что с ложью и лишними деньгами. Одно следует за другим, но деньги появляются вовсе не из-за лжи. Дурное зерно не может давать добрые ростки — скорее на терновнике вырастет виноград. И наоборот, доброе зерно, правда, не может привести к гневу начальника. Бузуку говорит верно: ложь не работает. Иначе она срабатывала бы всегда, чего на самом деле не бывает. И в другом он прав: сама идея лжи ради добра, «лжи во спасение» — это ошибка, которую делает всё общество, вся цивилизация из столетия в столетие. Если я понимаю правильно, именно такие общие ошибки и приводят к краху целые государства, также как наши дурные семена заставляют нас стареть и умирать.

Я с гордостью смотрела на своего ученика. Он и сам уже говорил почти как Катрин.

— А вот правда, — заметила я, — работает всегда, и если вы попробуете быть абсолютно честным в течение долгого времени, то сами в этом убедитесь. Вы обнаружите, что начальник, коллеги и семья всё больше уважают вас, а старые плохие зёрна, из-за которых ваши окружающие плохо реагируют на правду, постепенно иссякают.

— Кстати, — оживился комендант, — а нет ли какого-нибудь способа повлиять на дурные семена, избавиться от них, пока они не проросли?

— Позже, — улыбнулась я. Молодец, чудесный вопрос. — Я скажу ещё кое-что насчёт честности, а потом перейдём к позам.

На лице коменданта появилась недовольная гримаса, как у всякого ученика, которому не удалось увильнуть от неприятной работы.

— Поскольку вы уже учите других, — продолжала я, — вам обязательно нужно понимать, что самый важный вид честности — это передавать другим свои знания по йоге, свой новый взгляд на мир как можно точнее, не упуская ни одной из важных идей и не подбрасывая своих собственных, которые вам показались верными. «Краткая книга» Мастера подобна списку инструкций, оставленных врачом пациенту, которого укусила ядовитая змея. Эти инструкции написаны очень чётко, они необходимы, и они работают — в том виде, как они были записаны.

Если пытаться их дополнять, даже с самыми лучшими намерениями, или опускать те, которые кажутся вам маловажными, будет то же самое, что в игре, когда дети сидят в ряд и по очереди передают друг другу то, что услышали. Получается очень смешно, когда сравниваешь, что сказал первый и что — последний. А в жизни последствия могут оказаться совсем не шуточными. Накапливаясь, ошибки приведут к тому, что инструкции просто перестанут работать. И тогда человек, укушенный змеёй, — любой из тех, кто сей час или в будущем решит найти способ уклониться от объятий смерти — потерпит неудачу. Такого семени, наверное, самого ужасного из всех, мы должны избегать любой ценой.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх