КОНТУР «СПАРТАКА»


Любая попытка расчленить победу, живую и трепетную, на составные части весьма условна. В победе все переплетено, каждый ее капилляр, каждая клеточка взаимосвязаны, обслуживают друг друга, и нет ничего, чем можно было бы пренебречь. Такой, цельной, мы ее и воспринимаем обычно в тот час, когда она является перед нами с лицом бесконечно усталым и безмерно счастливым. Вероятно, своему чувству мы и должны более всего доверять, потому что победа глубоко человечна, ее одерживают люди, и нам легко вообразить, чего она им стоила.

Но пройдет время, схлынут переживания – и появляется потребность разобраться в том, что произошло. И мы привычно беремся за скальпель анализа. Инструмент острый, безжалостный в своей правоте. Что-то выясняется, но что-то обязательно остается за пределами нашего исследования, потому что победа, как всякое истинное произведение силы и духа, кроме черт бесспорных, очевидных таит в себе и черточки неведомого, глубоко субъективного, в чем далеко не всегда отдают себе отчет и сами победители. Видимо, поэтому опыт больших побед всегда волнует, не дает покоя нашему любопытству, поэтому так много возникает различных версий.

С этой оговоркой я и рискну взяться за заметки, где, согласно требованиям устоявшегося в журналистике жанра, речь пойдет о «некоторых особенностях победы «Спартака».

Однажды в начале лета повстречал я Галимзяна Хусаинова, спартаковского капитана. На обычный, ни к чему не обязывающий вопрос: «Как поживаете?» – он ответил так:

– Подумываем стать чемпионами. У нас ведь положение какое? Надеяться, что какая-нибудь команда нам поможет и обыграет киевское «Динамо», не приходится.

Киевляне идут как и в прошлом году. Выход один – самим оба раза их победить…

Видимо уловив в моем вежливом молчании сомнение, Хусаинов пожал плечами и добавил:

– А что еще придумаешь?…

Выиграть два матча у киевских динамовцев, которые три года даже ничью расценивают как неудачу! Приятно, конечно, слушать о смелых намерениях…

В общем, я считал, что об откровении Хусаинова вряд ли когда-нибудь вспомню.

В конце сентября в Одессе во время публичной встречи с любителями футбола мне пришлось отвечать на записку: «У кого больше шансов: у киевского «Динамо» или у «Спартака»?» В тот момент киевляне имели на очко меньше. Я ответил, как думал: «Шансы динамовцев выше». Три дня спустя «Спартак» проиграл московскому «Динамо», и я уже не сомневался в своем прогнозе.

Возможно, что сейчас найдется немало людей, которые заявят, что они предвидели окончательную победу «Спартака». Что ж, когда все ясно, мы даже свои сокровенные мечты готовы выдать за легко решаемую логическую задачку. Слабость простительная и даже милая. Но все-таки я убежден, что после поражения от московского «Динамо» «Спартак», если бы провести широкий опрос, собрал бы во много раз меньше голосов, чем киевское «Динамо».

И нет в этом ничего зазорного. За три года все привыкли к заглавной роли киевлян и дважды убеждались в тщетности попыток и московского «Динамо» в 1967 году и «Спартака» в 1968 году удержаться до конца наравне с лидером. Да и на этот раз турнирное положение киевских динамовцев было нисколько не хуже, чем в прошлые годы, они никому не позволили себя обыграть, кроме «Спартака». И вот они на очко впереди, и ответная встреча- в Киеве. Нет, что ни говорите, во вторую победу «Спартака» верилось со скрипом.

А он ее одержал наперекор всем обстоятельствам (чужое поле, ничья не в его пользу, страстная жажда реванша у соперников, чье чемпионское самолюбие было уязвлено, 20-минутный невиданный штурм динамовцев, накрывший спартаковские ворота, как волной). Это была удивительная, всему назло, победа. Вспоминаю, как на следующее утро на Киевском вокзале спартаковцев встретил их знаменитый одноклубник, душа команды в довоениые годы, Владимир Степанов: «Ребятки, вы знаете, какой матч провели?! Это как финал чемпионата мира!…»

Победа «Спартака» многим обязана той конкуренции, которую ему оказал прошлогодний чемпион. Если бы, предположим, киевские динамовцы, как это бывало с чемпионами 1963, 1964 и 1965 годов, без борьбы уступили свое звание, то мы были бы обязаны гадать: а каковы же подлинные достоинства нового лидера? Конкуренция киевлян сама по себе охарактеризовала «Спартак». Чемпионские полномочия ему не были сданы, он их добыл, вырвал в борьбе.

Хусаинов оказался прав, ничего другого придумать «Спартак» не мог, как дважды победить киевское «Динамо». И все-таки даже это могло спартаковцев не выручить, если бы они весь сезон, с апреля по ноябрь, не выходили на каждую без исключения игру по сигналу атаки, считая себя обязанными всякий раз стремиться к победе, не позволяя себе передохнуть на какой-нибудь легонькой ничьей. Другими словами, перед ними маячил пример прошлогоднего чемпиона, преуспевшего в турнирной стратегии, пример, убеждающий в том, что серьезные намерения исключают игру по вдохновению, романтические падения и взлеты и требуют честного спортивного труда на протяжении всего долгого чемпионата. «Спартак» выдержал этот тяжелейший режим борьбы, что и дало ему заочное равенство с киевским «Динамо». Ну, а лишнее бесценное очко он приобрел в очном поединке.

Новый чемпион в 32 матчах взял 84 процента очков, что смело может считаться программой-максимум. Вот эта его турнирная непреклонность, скорее всего не предусмотренная киевскими динамовцами, и составляет одну из решающих черт победы «Спартака».

На протяжении тех лет, когда киевское «Динамо» выглядело безупречно и многие спешили снять мерку с его игры, я имел несколько разговоров с Симоняном. И всякий раз, охотно отдав должное чемпионам, признав за ними уйму достоинств, он произносил «но». При этом в лице его появлялась твердость, в голосе – убежденность, даже строптивость. Смысл его высказываний был примерно таков. «Да, киевское «Динамо» отражает требования времени. Да, классная команда должна играть в турнире именно так, без перебоев, с полным самообладанием. И все-таки играть можно иначе, чем киевляне…»

У него тогда не было аргументов, и он не торопился расшифровывать это «иначе». Но чувствовалось, что Симонян что-то знает, имеет в виду.

Потом я его снова слушал, он говорил уже в качестве старшего тренера чемпионов страны. Без обиняков, ясно и просто Симонян сказал, что нынешний «Спартак» напоминает ему тот «Спартак», который был чемпионом в 1956 году. Заметим, что центральным нападающим той команды был Симонян…

Вот и разгадка этого «иначе». Выходит, что все эти годы, работая тренером, Симонян был верен той своей команде, считая ее образцом характерного комбинационного спартаковского стиля. Само собой разумеется, просто повторить, воспроизвести эту команду было бы затеей наивной, поскольку и в футболе время необратимо. Сохранить ее манеру, общий облик на основе тех требований, которые ныне предъявляются к футболу, – этого добивался Симонян. Не знаю, считает ли он, что полностью осуществил свой замысел, но он проявил завидную последовательность. Команда, победив, и впрямь заставила вспомнить «Спартак» 13-летней давности, несомненно яркий и своеобразный.

Такая верность поставленной цели, если угодно – мечте тем более привлекательна, что уж очень часто, наблюдая за иными командами, мы никак не можем понять: а что же замыслил тренер? В чем выражаются его взгляды и вкусы?

Тренер чемпиона Италии – «Фиорентины» Песаола, наблюдавший за матчем «Динамо» (Киев)-«Спартак», отдал предпочтение «Спартаку». Односложному отзыву, промелькнувшему у нас в разделе хроники, можно было бы и не придавать значения: в конце концов, Песаола видел всего лишь один матч! Но вскоре мы дважды увидели «Фиорентину», и тут уж нельзя было не понять, почему его симпатии оказались на стороне «Спартака». Несомненно, Песаола увидел в нем некоторые черты, родственные его команде. Я не хотел бы, чтобы из этого сопоставления делали формальный вывод о том, что игровая манера киевских динамовцев скомпрометирована или взята под сомнение. Нет, речь идет всего лишь об отличительных признаках, ощутить которые всегда помогает сравнение.

Если вкратце охарактеризовать особенности спартаковской игры, то прежде всего надо сказать о том, что атакующая шестерка (три форварда и три полузащитника) связана прочными комбинационными нитями и все свои маневры строит сообща, стремясь обыграть соперников и вывести одного из партнеров на ударную позицию. «Спартак» не штурмует, не давит, его атака состоит из розыгрыша мяча, быстрых перемещений, взаимопонимания игроков. Напротив, стиль киевлян -динамический, упрямо напористый, их форварды, выдвинутые далеко вперед, часто идут к цели в одиночку.

Не будем поспешно, на основании крохотной разницы в турнирных очках, провозглашать стилевое преимущество «Спартака». Хорошо уже то, что новый чемпион кроме соревнования турнирного вел соревнование в истолковании футбола и доказал право на жизнь той манеры, которой придерживался.

Эта чисто футбольная дискуссионность, внесенная «Спартаком» в наш чемпионат, несомненно, также одна из черт его победы.

Спустя несколько дней после того как «Спартак» стал чемпионом страны, зашел в редакцию Борис Андреевич Аркадьев и, не дожидаясь вопросов, произнес примерно такой монолог:

– Послушайте, «Спартак» же оставил прямо-таки освежающее впечатление. Они же играют! Они же эмоционально выражают себя! Все-таки, что ни говорите, спартаковский дух существует. Сколько лет клубу, а что-то общее всегда у него есть. Ну просто какая-то спартаковская секта! На чем она держится? Думаю, что тут есть влияние братьев Старостиных. Да и вообще у них все свои…

Мнение маститого тренера, которому многие годы приходилось со своими командами противоборствовать «Спартаку», тут было высказано с позиции стороннего наблюдателя.

Спартаковский дух! А ведь с особым значением произносят также – «спартаковский болельщик». И говорят даже – «спартаковская погода». Что все это значит, есть ли во всем этом реальный смысл или говорится просто так, ради красного словца?

Слово «красный» подвернулось кстати. Красные футболки с белой поперечной полосой. Сколько лет мы их видим? Двадцать, тридцать? Всегда одни и те же, неизменные, верные. Когда у команды дела идут хорошо, броские красно-белые футболки подчеркивают ее победоносное настроение. Ну, а если дела плохи и «Спартак» тащится в отдалении от лидеров, то футболки эти выдают, обнаруживают и служат укором тем молодым людям, которые их надели.

Пусть постоянство спортивных цветов – признак внешний, но он не может не выражать других, действительно влиятельных, обстоятельств.

Расскажу один случай и заодно повинюсь перед «Спартаком». Год назад Николай Петрович Старостин вручил мне статью об итогах сезона его команды. Там была фраза: «У нас в «Спартаке» нет пьющих, алкоголь изгнан». В последний момент редакторским пером я эту фразу вычеркнул. Рад был бы, как говорится, поверить, да уж как-то слишком безапелляционно звучала фраза. А ну как и самому начальнику команды не все известно, бывает ведь так… Старостин, разумеется, заметил исправление.

– Не поверили? – спросил он. – Грустно, что таким вещам перестали доверять. Ну что ж, отложим этот вопрос еще на сезон…

И вот без малого год спустя в Белфасте на приеме в честь нашей сборной оказался я свидетелем такой сцены: возле стола с разными напитками, от виски до томатного сока, спартаковца Николая Киселева кто-то из неспортивных людей просто так, без всякого умысла спросил:

– Чего бы выпить?

Надо было видеть гордую, прямо-таки оперную позу этого молодого парня.

– А разве вам неизвестно, что мы, «Спартак», непьющая команда?!

Это было здорово! И то, что «непьющая», и то, что на втором году пребывания в команде Киселев заявляет: «мы, «Спартак».

В этой команде счастливо сошлись исполнители ролей начальника и старшего тренера. Старостин и Симонян работают в одном ключе. Оба бывалые практики, умеющие трезво смотреть на вещи, они в то же время не позволили себе раствориться в буднях и треволнениях жесткой футбольной жизни, стойко хранят в душе идеалы спортивной чести, безупречности футбола, верности своему клубу.

Спортивное братство, если его, как в «Спартаке», культивируют даже не годами, а десятилетиями, если основано оно не на посулах и поблажках, а на сознании, на искренней привязанности, на требовательности, – такое братство невольно влечет к себе молодых людей, оно для них привлекательно и романтично. Но оно и формирует, чеканит, воспитывает, потому что подразумевает строгий спрос. Из 27 нынешних спартаковцев трое имеют высшее образование, а 24- студенты. И это тоже признак сильного коллектива, примета того, что к спартаковцу предъявляют не только игровые требования, спрос с них идет по всем линиям, как того требует наш коллективизм.

Общее внимание привлекло то, что «Спартак» не только безболезненно, но и с поразительным эффектом принял в свой основной состав сразу А. Кавазашвили, В. Иванова, Н. Абрамова, Е. Ловчева, В. Калинова, Г. Князева. Первые двое с большим опытом выступлений в командах высшей лиги, четверо других без такого опыта. Можно толковать о счастливом совпадении, о везении, о талантливости молодых…

Но откуда у них такое самообладание, такая естественность поведения, такое понимание командных задач, наконец, такая целеустремленность в небывало трудном турнире? Для этого должны быть созданы условия, и в первую очередь нравственные, которые позволили бы шести игрокам сразу почувствовать себя не просто «своими», а хозяевами спартаковской судьбы.

Много разговоров велось о том, что «Спартак» едва ли не всем обязан вратарю Анзору Кавазашвили. Давно известно, что он -вратарь чемпионского класса, так же как Яшин, Рудаков, Пшеничников, и нет ничего удивительного, что «Спартак» с его приходом почувствовал себя гораздо увереннее. Однако Кавазашвили провел этот сезон не просто в свою силу, но сыграл, на мой взгляд, лучше, чем когда-либо прежде, сыграл блестяще. А этим своим взлетом он уже обязан «Спартаку». Помню, как после невыносимо ТЯЖКОГО киевского матча Кавазашвили, растираясь полотенцем, безмятежно напевал: «Тореадор, смелее в бой…» Помню, как однажды в лужниковском коридоре он, улыбнувшись, сказал мне: «Порядок! Легко стало на душе».

Это ведь очень важно – быть в команде не только вратарем или хавбеком, а и своим человеком, чувствовать, что тебе верят…

Несколько лет назад «Спартак» отпустил группу молодых футболистов, своих воспитанников. Это была громкая история. Руководителей команды долго упрекали в расточительности, в близорукости. Потом стало известно, что из команды уходят Е. Михайлин, А. Гребнев, В. Прибылов, С. Рожков, опять-таки коренные спартаковцы, в предыдущем сезоне – серебряные медалисты.

Не исключено, что со временем на Старостина и Симоняна посыплются те же упреки. А между тем поступают они человечно и справедливо. Если молодой способный игрок может получить место в основном составе другой команды, то с какой же стати мариновать его в дублерах? А ведь есть тренеры, которые ведут себя как скопидомы, годами держат в запасе, на всякий случай, футболистов, которым давно пора быть в основных составах, и тем самым тормозят их рост, а порой и губят.

Была и другая история в «Спартаке», о которой до сих пор вспоминают как о примере необходимой категоричности в решении кадровых вопросов. А некоторые тренеры из других обществ говорят о ней так даже с завистью. Это случай с отчислением нескольких игроков основного состава, которые по своим данным и по возрасту еще могли быть полезными. Однако диагноз руководителей команды требовал ампутации: этим футболистам перестала быть дорога честь спартаковцев, они искали для себя одних преимуществ, надеялись на милостливое отношение к их прегрешениям. Сейчас многие утверждают, что подъем «Спартака» начался после той спасительной операции. Вполне вероятно, что так оно и есть.

Вот это подчеркнутое внимание к моральной ясности и создало тот здоровый климат в команде, который позволяет игрокам свободно проявлять себя в игре, выказывая знаменитый спартаковский дух, отнюдь не легендарный, не мистический, а сознательно и последовательно воспитываемый и поощряемый. И в этом мы обязаны видеть еще одну черту, определившую победу «Спартака».

10 ноября Николай Осянин забил 51-й гол своей команды. К слову, этот форвард, как и Кавазашвили, провел лучший свой сезон. Впрочем, то же можно сказать и о других бывалых игроках – Логофете, Иванове, Хусаинове и о молодом Папаеве. А капитан команды Хусаинов, забив в том году 12 голов, стал четвертым спартаковцем, вслед за Симоняном, Сальниковым и Ильиным, членом Клуба Григория Федотова.

10 ноября «Спартак» поставил точку. Но в футболе этот знак препинания применим лишь в историческом разделе. Время летит быстро, и мы не успеем оглянуться, как на поле опять выбегут одиннадцать в красных с белой полосой футболках. Мы на них будем смотреть другими глазами. Уже не как на дерзающую, молодую команду, а как на чемпиона страны. И для «Спартака» начнется другая жизнь, посложнее. Будем надеяться, что звезда «Спартака» взошла надолго и нам не понадобятся телескопы, чтобы угадать ее характерный, привлекательный контур.

Ноябрь 1969






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх