РОМАНТИК АТАКИ


Для того чтобы понять Флориана Альберта, наблюдателю должно повезти. Его соотечественникам легко, они видят его часто, и когда этот форвард в ударе, они зовут его нежно-уменьшительным именем – Флори, если же игра у него не клеится, то официально, сухо, по фамилии- Альберт. Ну, а раз ты можешь увидеть его считанное число раз, то, повторяю, необходимо везение.

Мне повезло. В одном из интервью Альберт сказал, что самыми памятными своими играми считает матч с ФРГ в Будапеште (4:3), где он забил гол, обведя трех соперников и вратаря, матч с Югославией в Белграде (4:2), где он забил три мяча, и с Бразилией в Ливерпуле на последнем чемпионате мира. Вот этот третий матч я и видел.

В те дни в английской печати промелькнула фраза: «Англия победила в чемпионате, а венгр Альберт в соревновании игроков по мастерству и элегантности». И когда, более года спустя после того матча, референдум журналистов, проводимый еженедельником «Франс-футбол», присудил Альберту награду за 1967 год – «Золотой мяч», это, без сомнений, был отзвук того ливерпульского матча. Я тоже включил его тогда в пятерку своих кандидатов и был рад результату. А надо сказать, что после матча с бразильцами я видел его в Сандерленде в матче с нашей сборной и потом во встрече Венгрия – ГДР, в Будапеште, где он не был Флори, а был только Альбертом.

Альберт далеко не единственный крупный мастер, играющий по вдохновению. Мы с вами знавали, знаем и ныне в своем футболе таких игроков. Явление это само по себе любопытное. Почему так получается, ведь невозможно же предположить, что эти игроки любят футбол «через раз»! Трудно поверить и тому, что их чаще, чем остальных футболистов, настигают какие-то личные невзгоды, отвлекающие их от игры, портящие им настроение.

Пожалуй, напрашивается объяснение, что такие игроки не всегда находятся в состоянии высокой готовности и, будучи признанными мастерами, позволяют себе небрежничать на тренировках, не соблюдают режим. Боюсь, что эта лежащая на поверхности версия при всей своей житейской логичности отдает примитивностью. Хотя, конечно, в многообразной футбольной жизни бывали примеры и такого рода.

Мне представляется, что «игра по настроению» чаще всего связана с противоречивостью дарования такого игрока, с тем, что он наряду с великолепными достоинствами имеет и вполне очевидные слабости. И вот когда он попадает в обстановку, не позволяющую ему «развернуться», то и оказывается невольно отрезанным от главных событий, исчезает из поля зрения трибун, словно под шапкой-невидимкой. Ну, а поклонникам его таланта ничего не остается, как толковать, что он был не в духе.

В матче СССР – Венгрия в Сандерленде Альберт столкнулся с игрой, которую менее всего любит. Он оказался под неусыпным надзором, ему все время на поле было тесно, с ним вступали в борьбу за мяч сразу же, как только он его получал, не ожидая, когда он начнет свой излюбленный дриблинг. И Альберт стал нервничать, временами был просто пассивен. Но однажды его все-таки прозевали. Этого мгновения ему оказалось достаточно, чтобы сделать рывок, отвлечь на себя внимание наших защитников и дать прекрасный пас направо на ход Бене. А тот забил гол. Этот эпизод был как зарница, давшая знать о том, что неподалеку бродит грозовая туча.

Сидя на «Непштадионе» перед матчем венгров с командой ГДР, я решил следить за Альбертом. А вскоре забыл о нем: в тот день в венгерской сборной, оказывается, надо было смотреть Фаркаша. Альберт заблудился где-то в центровом круге, словно не находя себе места. Правда, мне объяснили, что он играл после болезни и его поставили с той целью, чтобы он отвлекал на себя внимание немецких защитников, поскольку никто не может себе позволить махнуть на него рукой – как-никак Альберт!

КОГО-ТО может удивить, что очерк о футболисте, имеющем мировую славу, начат с описания его неудач. Я иду на это намеренно, желая, чтобы читатель почувствовал живое, не хрестоматийное своеобразие этого мастера. Не знаю, как вам, а мне рассказы об игроках, где нагнетаются всегда одни и те же эпитеты – «изумительный», «непередаваемый» «блестящий» – всегда кажутся не то чтобы преувеличением (порой эпитеты вполне заслуженны), а результатом нежелания серьезно разобраться в облике футболиста, чем-то вроде отписки. Большой мастер умеет становиться выше своих недостатков. Но отказываясь их замечать, мы рискуем не понять его.

Ну, а теперь возвратимся к нашумевшему матчу Венгрия- Бразилия. Альберт получил в той игре все, что ему требовалось. Прежде всего – стимул, заряд эмоций. Матч для венгров, ранее проигравших команде Португалии, был в турнирном смысле решающим. И плюс к тому перед ними оказалась сама сборная Бразилии, легендарная команда, восемь лет не знавшая поражений на чемпионатах мира. Один только успех в таком матче уже был способен прославить венгров.

А кроме того, бразильцы, считающие достойной для себя только игру атакующего плана, сразу предложили венграм футбол открытый, построенный на обмене ударами. Это и позволило матчу стать незабываемым зрелищем. Скорее всего, бразильцы не учли, что венгры ведь тоже предпочитают атаку, и, выбрав такой дебют, они сыграли на руку соперникам. Короче говоря, венгры оказались в родной стихии. И вот тут-то Альберт, вставший у клавиатуры атаки, и показал себя виртуозом.

Он был чуть оттянут назад и распределял мяч. По выбранной позиции, по манере действий он напоминал Хидегкутти, своего замечательного предшественника из великой сборной Венгрии начала пятидесятых годов. Преемственность тут несомненна. Но Альберт мне показался фигурой более яркой, чем Хидегкутти. Тот был проще. Альберт, делая все, что было нужно его команде, его партнерам, еще и оставался красивым сам по себе. Мы привыкли, наблюдая за игрой бразильцев, независимо от результата, любоваться их манерой обращения с мячом. Альберт в тот день совершил подлинное чудо. Он заставил стадион забыть о бразильцах и сам продемонстрировал все избранные приемы технического искусства. Недаром вскоре после чемпионата его пригласили в Бразилию, где он тренировался вместе с местными игроками и сыграл несколько матчей в составе бразильских клубов.

Альберт сделал на поле Ливерпуля то, что надо считать образцом. Он полностью выразил себя, в то же время ничем не погрешив против интересов коллективной игры. Наверное, только так и должна вести себя «звезда», это и есть идеальное решение проблемы личности и команды.

Он убедительно зарекомендовал себя как снайпер, наносящий удары одинаково с обеих ног. Это тот раздел мастерства, который проверяется цифрами. Так вот, проведя в составе сборной страны 65 матчей (он дебютировал в 1959 году), Альберт забил 30 голов. Прибавьте к этому 200 мячей, забитых им в играх своего чемпионата, где он выступает за популярный в Венгрии клуб «Ференцварош». Причем голы Альберта, как правило, красивы, он нередко забивает их из самых, как принято говорить, невероятных ситуаций. Таким был и гол Альберта, забитый им головой в матче Венгрия – Чехословакия (2:0), который мы имели удовольствие наблюдать по телевидению летом 1969 года. Эта особенность, конечно, не может быть отнесена в разряд счастливых совпадений. Она говорит о технической изощренности игрока, о его свободном обращении с мячом.

Альберт вовсе не центрфорвард ударного типа. Он скорее диспетчер, разыгрывающий полузащитник.

В чем Альберт быть может наиболее силен, так это в дриблинге и финтах. Его замахи на бегу неизменно сбивают с толку противника. Именно эти приемы помогают ему и прорывать защитные линий, и быть дирижером.

Известно, что лучшими дриблерами обычно бывают игроки невысокого роста, с низкой посадкой тела и коротким шагом. Альберт же довольно высок и тонок (рост 180 см, вес 76 кг). Тем не менее он продвигается с мячом легко, неуловимо, без видимых усилий. Несомненно, тут сказывается его природная ловкость и отрепетированный стиль движения, четкий и экономный.

Дриблеру необходимо обладать фантазией, особой ритмичностью, способностью предугадывать малейшее движение противника. Всем этим Альберт щедро наделен. Его часто спрашивают, как он добился такого искусства. Он неизменно отвечает, что ему не известны упражнения для дриблинга и финтов, что эти элементы можно совершенствовать только в игре, потому что они рождаются экспромтом, в зависимости от ситуации.

Не давая оценки, прав он в этом или не прав, замечу только, что ответ вполне в духе мастера венгерской школы. Да, Альберт, как никто другой, точно и ярко представляет и выражает эту своеобразную школу футбола.

Забивать на гол больше, чем противник, – таков девиз венгров. Он привлекателен, особенно в наше время, когда команды многих стран мельчают от гипертрофии защиты. Но он и уязвим, этот девиз, потому что футбол одинаково не любит ни защитной, ни атакующей односторонности.

Альберт – игрок ярко выраженного романтического направления. Отсюда и перепады в его игре. Тонкое, элегантное искусство и одновременно весьма прозаическая нехватка выносливости, заставляющая его давать себе во время матча передышки. Способность творить на поле чудеса и недостаточная готовность терпеливо выносить все муки и тяготы «неудобной» игры противника.

Такой уж он разный и противоречивый.


1969






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх