Загрузка...


5.12. Огненные катастрофы

В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и все, чтоугодно, но только не самих себя.

(Платон)

По множеству известных и оставшихся неизвестными причин – то ли от незнания свойств горючих и взрывчатых веществ, то ли из-за вольных или невольных нарушений технологии или правил безопасности – мир становился свидетелем чудовищных по своим последствиям катастрофических взрывов и пожаров.

История сохранила мрачную статистику и хронологию катастроф, пожаров, других несчастных случаев. Рассмотрим сначала катастрофические пожары, возникшие из-за мощных взрывов. И хотя их можно рассматривать как техногенные несчастные случаи, но фактически они являются наглядным примером мощи современной техники, которая даже походя, случайно, может погубить целый город. К тому же, по всем нижеприведенным случаям сохранились большие подозрения на злой вражеский умысел – эффективную диверсию.

Особенно катастрофическим был взрыв парохода «Мон-Блан», происшедший в 1917 г. в гавани канадского города Галифакс. При столкновении этого парохода с другим судном на одной из бочек с горючим, находящейся на палубе, появился синий язычок пламени. Воз- пик пожар. Вскоре команда перестала его тушить и стала панически покидать борт корабля. «Мон-Блан» охватило пламя. Неожиданно над горящим судном взметнулся стометровый огненный столб, и чудовищный взрыв потряс окрестности порта.

Только команда взорвавшегося судна и портовые власти знали, что в его трюмах находился груз взрывчатки. По одним источникам, ее было 2360 т, по другим – 2300 т мелинита, 200 т тротила, 10т пироксилина и 35 т бензола (2,5 килотонны!).

Дождь расплавленного металла вызвал в городе многочисленные пожары. Большинство находившихся в порту кораблей было сорвано с якорей и выброшено на берег. Взрывная волна дошла до города Труро, в 100 км от Галифакса.

Катастрофа унесла около 2000 человеческих жизней. Ранено было 9000 человек, и более 2000 пропало без вести. Взрывом и последовавшим за ним огромным пожаром разрушено 1600 различных зданий и сооружений. Десятки тысяч людей остались без крова.

В городе царила паника. Окутанный дымом, обреченный, наполовину разрушенный Галифакс являл собой картину дантова ада. Пожар бушевал в городе несколько дней.

Этот взрыв по числу жертв и разрушений был самым страшным в истории человечества до тех пор, пока летчики США не сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.

14 апреля 1944 г. в 16.06 в порту Бомбея прогремел чудовищный взрыв. Это взорвался грузовой пароход «Форт Стайкин», имевший в своих трюмах около 1400 т взрывчатки различных сортов и боеприпасов, в том числе значительное количество зажигательных бомб. Помимо этого, он был загружен всевозможными горючими и огнеопасными веществами: ГСМ, кипами хлопка, ценными породами дерева. Для разнообразия на судно были загружены десятки золотых слитков. В мирное время такой коктейль грузов был категорически запрещен. Но времена были военные, и правилами пренебрегали. А зря…

На судне возник пожар, который не смогли потушить. Когда сдетонировали ВВ, при взрыве огромные обломки раскаленного металла взлетели вверх. Падающие бочки со смазочным маслом крутились в воздухе, сопровождаемые шлейфами из огня и искр, подобно громадному фейерверку. Горящие кипы хлопка взлетели вверх и падали на суда и портовые склады, вызывая многочисленные пожары. На город падали раскаленные добела куски металла, некоторые из них пролетели по воздуху расстояние около 2 км. Это был один из величайших и самых разрушительных взрывов, который когда-либо знало человечество.

Весь порт мгновенно был объят пламенем. Там, где падали горящие кипы хлопка, тут же занимался огонь. От них под железнодорожными рельсами загорались шпалы, превращаясь в кучи раскаленного пепла. Почти на всех судах, находившихся в порту, начался пожар. Через 34 мин. прогремел второй взрыв (сдетонировал второй трюм), который взметнулся почти на километр ввысь. Масса металла, дерева, горящих кип хлопка, пылающих бочек и зажигательных бомб, поднявшись вверх, упала на землю, разлетевшись более чем на 2 км вокруг. Они накрыли сотни забитых товарами и военными грузами (в том числе и боеприпасами) складов за доками и скучившиеся домишки бедноты на окраине основных жилых кварталов города. Всюду были горящие здания. Как град, с неба падали малокалиберные снаряды от зенитных «Эрликонов», которые взрывались при падении.

Вокруг того места, где стоял «Форт Стайкин», бушующее пламя образовало огненное кольцо радиусом почти в километр. Горели склады, нефтехранилища, жилые кварталы, суда в порту и на внешнем рейде. В пожарную диспетчерскую хлынул поток сообщений о загораниях, 50 страниц регистрационной книги были заполнены всего за два часа. Выгорели целые кварталы домов.

Огонь удалось остановить только тогда, когда пожарные с помощью взрывчатки снесли полосу жилой застройки вокруг пожара, что помогло предотвратить распространение огня в глубь города.

Ущерб был оценен в 20 млн фт. стерлингов. Было убито 1400 человек, 2400 – были ранены. Погибло 21 судно. Практически полностью был разрушен порт. Позже из бомбейского порта пришлось вывезти 800 000 т обломков…

16 апреля 1947 г. в США чудовищный взрыв потряс Тексас-Сити, на берегу залива Галвестон. Это взорвалось около 2300 т аммиачной селитры на борту французского лайнера «Гранкан». Взрыв разнес корабль на куски. Чудовищный взрыв, прогремевший над заливом Галвестон в 09-12, был лишь прелюдией катастрофы Тексас-Сити – города большой химии на юге США.

Огненный дождь обрушился на город, поджигая нефтебазы, химические заводы и другие здания. Упавшие на город раскаленные осколки металла, горящие кипы сезаля стали причиной сотен очагов пожара. Одно за другим с быстротой цепной реакции вспыхивали нефте- и бензохранилища. Из лопнувших нефтепроводов текла нефть. Она воспламенялась при первом попадании раскаленных кусков металла. Горели склады, дома, машины, горели целые улицы… Район порта оказался отрезанным от города огненной стеной. Тушить пожары было некому: городская пожарная команда, которая прибыла на тушение «Гранкана», погибла при взрыве.., В городе началась паника. Никто не знал, что произошло. В порту, на химических заводах компании «Монсанто» загорелся центральный склад серы. Ветер нес ее удушливые пары в сторону города. Клубы дыма от гигантских нефтяных пожаров закрыли солнце.

Каждые полчаса возникали все новые и новые очаги пожара. В 01.10 ночи, когда удалось ликвидировать большую часть очагов огня, над портом один за другим взметнулись языки пламени и прогремели еще два взрыва – это взорвались пароходы «Хайфлангер» и «Вильсон Киин» все с той же аммиачной селитрой в качестве груза. Взрывы разрушили пирсы и склады, выброшенные в воздух осколки стали причиной многих новых пожаров.

Более трех суток шла борьба с пожарами в Тексас- Сити. Более одной трети города было разрушено и сожжено. 15 тысяч человек остались без крова. Три четверти всех химических предприятий было уничтожено. Кроме человеческих жертв, катастрофа причинила материальный ущерб, исчисляемый сотнями миллионов долларов.

Через три месяца, 28 июля 1947 г., во французском порту Брест взорвался норвежский корабль «Оушн Либерти», груженный 3500 т аммиачной селитры. Более 500 человек получили тяжелые ранения. Дождь раскаленных осколков судна вызвал в Бресте многочисленные пожары. Ущерб исчислялся в 3 млн фт. стерлингов.

Но это все катастрофы стихийные, случившиеся по неосторожности, по незнанию или в результате слепого случая (хотя, как мы уже говорили выше, были серьезные подозрения на диверсию). Но были катастрофы и рукотворные, специально созданные людьми против других людей.

Опыт Второй мировой войны подтвердил, что наибольший материальный ущерб наносят именно пожары. Например, в Европе действием огня было уничтожено 75% всех зданий.

Тогда же впервые человечество столкнулось с понятием «огненный смерч» – когда пожар города принимает катастрофические размеры и горят даже, казалось бы, негорючие в обычных условиях материалы. Автор располагает воспоминаниями участников битвы за Сталинград, которые приводят случаи, когда бойко горели даже железобетонные колонны разрушенных цехов Сталинградского тракторного – уж казалось: там-то чему гореть?

Американские ВВС тщательно изучали условия и способы создания «огненного смерча» с целью его военного применения против своих противников. В результате была разработана специальная технология уничтожения огнем вражеского города путем искусственного создания «смерча»; сначала массированной бомбардировкой зажигательными бомбами поджигаются окраины города по всему периметру, затем по центру полученного огненного кольца наносится удар фугасными бомбами. Огонь с периферии с потоком воздуха переносится в центр – в результате город уничтожается на 100%. И эта технология была успешно воплощена в жизнь. С ее применением погиб не один цветущий немецкий город, с ее помощью был уничтожен Токио.

Так был уничтожен в 1943 г. в результате массированной «огневой» бомбардировки англо-американской авиацией красивейший немецкий город Гамбург. Огнем была охвачена площадь в 12 км2 . При этом погибло 100 тысяч человек.

Отдельно хотелось бы остановиться на варварской бомбардировке и гибели Дрездена в 1945 г. Здесь уместно обратить внимание на двойственность «стандартов» Запада – применительно к собственным деяниям и деяниям противника. Чтобы понять не случайность происшедшего, небесполезно будет приоткрыть одну из зловещих страниц последней мировой войны против Германии. Историк Курт Воннегут, насколько это было возможно, рассказал о ней – и его старательно «замолчали». Мы же прибегнем к изложению написанной и напечатанной в США крохотным тиражом статьи Джорджа Т. Паркера о колоссальном преступлении, въяве продемонстрировавшем миру талмудический оскал Запада. Преступление, которое, быть может, станет в ряд символов, характеризующих суть Запада в XX столетии (на рубеже веков пора раздавать «всем сестрам по серьгам» да и человечество должно знать своих «героев»).

…В начале 1945 г. самолеты союзников сеяли смерть и разрушение над всей Германией – но старинный саксонский Дрезден оставался среди этого кошмара островком спокойствия.

Знаменитый как культурный центр, не имевший военных производств, он был фактически ничем не защищен от ударов с неба. Лишь одна эскадрилья располагалась одно время в этом городе художников и ремесленников, но и ее уже не оставалось к 1945-му. Внешне могло сложиться впечатление, что все воюющие стороны отводили Дрездену статус «открытого города» согласно некоему джентльменскому соглашению. Но, к сожалению, это оказалось не так…

К четвергу 13 февраля поток беженцев, спасающихся от стремительного наступления Красной Армии, которая находилась уже в 100 километрах, увеличил население города до миллиона с лишним. Иные из беженцев прошли через всякие ужасы войны и были доведены до полусмерти.

Была Масленица. Обычно в эти дни в Дрездене преобладала атмосфера карнавала. На этот раз обстановка была довольно мрачной. Беженцы прибывали с каждым часом, и тысячи людей устраивались лагерями прямо на улицах, едва прикрытые лохмотьями и дрожащие от холода.

Однако люди чувствовали себя в относительной безопасности; и хотя настроение было мрачное, циркачи давали представления в переполненных залах, куда тысячи несчастных приходили забыть на какое-то время об ужасах войны. Группки нарядных девчушек силились укрепить дух изнуренных песенками и стихами. Их встречали полупечальные улыбки, но настроение поднималось…

Никто в эти минуты не мог представить, что меньше чем через сутки эти невинные дети будут заживо сгорать в огненном смерче, созданном «цивилизованными» англо-американцами.

Когда первые сигналы тревоги ознаменовали начало 140-часового ада, дрезденцы послушно разбрелись по своим убежищам. Но – без всякого энтузиазма, полагая, что тревога – ложная. Их город никогда до того не был атакован с воздуха. За всю войну на него не упала ни одна бомба. Многие никогда бы не поверили, что такой великий демократ, как Уинстон Черчилль, вместе с другим великим демократом Франклином Делано Рузвельтом, решит казнить Дрезден тотальной бомбежкой.

Что двигало Черчиллем? Только политические мотивы. Промышленность Дрездена производила только сигареты и фарфор, товары не военные. Но впереди была Ялтинская конференция, на которой союзники намеревались членить измученное тело Европы. Черчилль и захотел разыграть «козырную карту» – некое грандиозное англо-американское действо, которое «произведет впечатление» на Сталина, – слишком самостоятельного и слишком умного, набравшего, по их мнению, слишком большую силу. Эта карта, как оказалось позже, не «сыграла» в Ялте, поскольку плохая погода отменила запланированный рейд. Но Черчилль настаивал на том, чтобы рейд все же осуществился, пусть где угодно, объясняя это необходимостью подавить волю германского населения в тылу.

Едва жители Дрездена разошлись по бомбоубежищам, на город была сброшена первая бомба – в 22.09 1 3 февраля 1945 г. Атака продолжалась 24 мин. Город был превращен в море огня. «Образцовое бомбометание по целям» создало желаемый огневой шторм – это входило в расчеты склонного к юмору и любящего сигары «демократа».

Шторм начался, когда сотни меньших пожаров соединились в один, громадный. Гигантские массы воздуха всасывались в образовавшуюся воронку и создали искусственный смерч. Тех несчастных, которых поднимали вихри, швыряло прямо в пламя горящих улиц. Те, кто прятался под землей, задыхались от недостатка кислорода, вытянутого и выжженного из воздуха, или умирали от жара – жара такой силы, что плавилось человеческое мясо и от человека оставалось лишь влажное пятно.

Очевидец, переживший это, рассказывает: «Я видел молодых женщин с детьми на руках – они бежали и падали, их волосы и одежда загорались, и они страшно кричали до тех пор, пока падающие стены не погребали их».

После первого рейда была трехчасовая пауза. Затишье выманило людей из укрытий. Чтобы спастись от смертоносного жара, тысячи жителей направились в Гросс- Гартен, чудесный парк в центре Дрездена площадью 4 км2 . Но палачи все рассчитали…

В 01.22 начался второй рейд. Сигналы воздушной тревоги не сработали – они все уже были уничтожены. Небо покрыло вдвое большее количество бомбардировщиков с зажигательными бомбами на борту. Эта волна предназначалась для того, чтобы расширить огневой шторм до Гросс-Гартена и убить тех, кто был еще не убит.

Это был полный успех и триумф англо-американцев. В течение нескольких минут полоса огня пересекла траву, охватила деревья и загорелось все – от велосипедов до ног и рук. Еще много дней после того все это оставалось (то, что осталось) под открытым небом страшным напоминанием о садизме союзников.

В начале второй атаки многие еще теснились в тоннелях и подвалах, ожидая конца пожаров. В 01.30 до слуха командира спасательного отряда, посланного в город с рискованной миссией, донесся зловещий грохот. Он так описывал это; «Детонация ударила по стеклам подвалов. К грохоту взрывов примешивался какой-то новый, странный звук, который становился все глуше и глуше. Что-то напоминающее гул водопада – это бил вой смерча, начавшегося в городе».

Те, кто находился в подземных убежищах, умерли легко; они мгновенно сгорали, как только окружающий жар вдруг резко увеличивался. Они или превращались в пепел, или расплавлялись, пропитывая землю до метра в глубину – тому есть множество свидетельств.

После налета пятикилометровый столб желто-коричневого дыма поднялся в небо. Масса пепла тронулась, покрывая теплые руины, в сторону Чехословакии. Один домовладелец в 25 км от Дрездена нашел в своем саду целый слой рецептов и коробочек от пилюль из дрезденской аптеки. А бумаги и документы из опустошенного Земельного управления упали в деревне Лирна, почти в 30 км от Дрездена (вернее, от того, что от него осталось).

Вскоре после 10.30 утра 14 февраля на город обрушилась последняя порция бомб. Американские бомбовозы «трудились» целых 38 минут. Но эта атака не была столь жестокой, как первые две, – по масштабам, но не по сути.

Этот налет был характерен изощренным садизмом, «Мустанги» (истребители-бомбардировщики) летели очень низко, на бреющем полете расстреливали все, что двигалось, включая колонну спасательных машин, которые прибыли эвакуировать выживших. Одна атака была специально направлена на берег Эльбы, где после ужасной ночи сгрудились беженцы, а также раненые.

Дело в том, что в последний год войны Дрезден стал городом-госпиталем. Во время ночного массового убийства медсестры героически перенесли на себе тысячи искалеченных, перенесли к Эльбе. И вот низколетящие «Мустанги» расстреливали этих беспомощных пациентов, как и тысячи стариков, женщин и детей, бежавших из города.

Когда скрылся последний самолет, почерневшие улицы Дрездена были усеяны мертвыми телами. По городу распространился удушливый смрад. Стая улетевших из разрушенного зоопарка стервятников жирела на трупах. Повсюду шныряли крысы. Один из видевших все это сразу после бомбежки рассказывал; «У трамвайного депо была общественная уборная из рифленого железа. У входа, уткнувшись лицом в меховое пальто, лежала женщина лет тридцати, совершенно нагая. В нескольких метрах от нее лежали два мальчика, лет восьми-десяти. Лежали, крепко обнявшись. Тоже нагие… Везде, куда доставал взгляд, лежали задохнувшиеся от недостатка кислорода люди. Видимо, они сдирали с себя всю одежду, пытаясь сделать из нее подобие кислородной маски…»

Вот описание Дрездена через две недели после катастрофы. Оно принадлежит некоему швейцарцу. «Я видел, – говорит он, – оторванные руки и ноги, изувеченные тела и головы, раскатившиеся по сторонам улиц. На площадях тела все еще лежали так плотно, что идти приходилось с предельной осторожностью».

Урожай смерть собрала богатый. Размеры дрезденского «Холокоста» – 250 тысяч жизней (четверть миллиона!), отнятых в пределах 14 ч. Это более чем втрое превосходит количество жертв знаменитой Хиросимы (72 тысячи).

Апологеты союзников, оправдывая (!) эту бойню, приравнивают Дрезден к Ковентри. Но в Ковентри за всю войну погибло 380 человек, что нельзя сравнивать с убитыми в одночасье 250 тысячами. Кроме того, Ковентри был складом военных запасов, т. е. законной военной целью. Дрезден, производящий чашки и блюдца, таковой не был.

В результате знаменитой «битвы за Англию» Лондон за всю войну (за 6 лет) потерял 600 акров земли, Дрезден за одну ночь – 1600.

По иронии судьбы единственная цель в Дрездене, которая с большой натяжкой могла бы считаться военной, – железнодорожное депо – союзниками не бомбилась. Защитники «мировой демократии» были слишком заняты стариками, женщинами, детьми и ранеными.

Дрезденское убийство по масштабам своим и цинизму претендует па то, чтобы считаться самым подлым в истории. Но никто из летчиков-убийц, не говоря уж о «Дядюшке Уипстоне», этаком благородном герцоге Мальборо, что-то не был замечен на скамьях подсудимых типа нюрнбергской. Напротив! Летчики были награждены медалями, а Черчилль – монстр, отдавший приказ о бойне в Дрездене, – был титулован и завершил свою карьеру «великим человеком». Биографы старательно вычистили из своих «объективных» писаний всякое напоминание о стремлении одного сумасшедшего «потрясти» других и убившего ради этого четверть миллиона мужчин, женщин и детей.

Конечно, летчики не могли отказаться – «они только выполняли приказы», эти английские военные преступники (характерно, что Запад не принимает этот аргумент применительно к гитлеровским военным преступникам, но считает его вполне уместным для своих преступлений). Чтобы представить себе степень нравственной деградации Запада, отметим, что в мае 1992 г. в Лондоне был открыт памятник маршалу Артуру Харрису, главному исполнителю приказа Черчилля. А вот и имена других чинов королевских ВВС Великобритании – военных преступников действительных, а не мнимых; маршал Роберт Саундби, советник авиаминистерства Арчибальд Синклер, командовавший первым налетом Моррис Смит.

Сохранились фотографии этого всемирно-демократического злодейства; еще целый Цвипгер, жемчужина дворцово-паркового искусства – и его руины; платформы с беженцами, идущие в спасительный Дрезден, – и горы трупов на площадях города; 243 матери с детьми, убитые только в одном из убежищ; разбитые машины спасателей; завернутые в бумагу трупы, сжигаемые массы мертвых тел, убитые дети.

Это не Лондон. Не Париж (Париж сохранен). Это – не евреи, а немцы. Злодеяние есть злодеяние, и тут двойных стандартов быть не может, но они – применяются, и все активнее. Ведь победителей, к сожалению, не судят…

Горы трупов в Дрездене почти не замечены «мировой» общественностью. В частности, Нюрнбергским трибуналом. А ведь единственной виной Дрездена и причиной его уничтожения являлось то, что он попадал в зону оккупации Красной Армии. И «союзники» пошли по логике коммунальной кухни; «Так не доставайся же ты никому!» (существуют и другие версии мотивов союзников, но эта приходит на ум первой).

Широко применялись американцами зажигательные бомбы в войне с Японией. Первый варварский воздушный налет на эту страну с применением зажигательных бомб состоялся 9 марта 1945 г., и направлен он был против районов Токио, наиболее подверженных пожарам, т. е. против наиболее бедных, густонаселенных районов, где переполненные дома сделаны из дерева и бумаги. Разразился страшный пожар, в котором сгорело 40 км 2 города со всеми своими обитателями, и пламя поднималось так высоко в воздух, что его было видно на расстоянии 320 км. Число погибших исчислялось сотнями тысяч человек. Точное число назвать затруднительно, поскольку город был наводнен беженцами. Впоследствии руководители Пентагона констатировали, что даже атомная бомба не могла сравниться ни по количеству пораженных, ни по числу уничтоженных зданий, сооружений и имущества с зажигательными средствами.

Зажигательное оружие может выжечь город, уничтожить обширный ландшафт, убить сотни тысяч людей. И оно может много чего еще…







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх