Загрузка...


ФЛОТСКИЕ РАКЕТЧИКИ

Командировка на Тихоокеанский флот представлялась мне и интересной и ответственной. Интересной – так как только на этом флоте я и не был, а ответственной – потому что подобные испытания там проводились впервые и командование посылало меня для оказания помощи в подготовке к ним.

По моей просьбе были вызваны специалисты Северного полигона. Место сбора – Москва. В эту группу входили: инженер-капитан В.П.Маслаков (специалист по ракетному топливу), старший инженер-лейтенант Е.А.Быков (по двигательной установке), старший лейтенант В.С.Кошелев (по связи), техник-лейтенант Э.В.Иванов (по системе управления) и старший лейтенант Э.А.Денисенко (по боевому полю). Встретившись в гостинице ЦДСА, мы вскоре вылетели во Владивосток. Спустя некоторое время группа помощи пополнилась. Прилетели И.В.Попков и невозмутимый, добродушный и иногда подтрунивающий над нашей молодой горячностью П.В.Новожилов. Из НИИ-49 появился А.Кунцевич. КБ В.П.Макеева представлял толковый и энергичный В.И.Щук. В общем, собрался сильный коллектив специалистов, единомышленников, понимающих друг друга с полуслова.

В этой поездке мне предстояло решить двуединую задачу. В качестве члена государственной приемки я должен был принять участие в испытаниях комплекса ракетного оружия подводной лодки "Б-62". А в роли ведущего сотрудника Института ВМФ, куда я был переведен в конце 1957 года, я обязан был помочь флотским ракетчикам, и в первую очередь личному составу вновь созданного полигона, в организации подготовки и проведения первой ракетной стрельбы этой подводной лодки.

Первое направление моей деятельности началось в Тихоокеанской группе государственной приемки кораблей (сокращенно ТГГПК). Председателем комиссии госприемки подводной лодки "Б-62" капитан 1 ранга Борис Максимович Марголин. Подводник, воевал на Черном море, был командиром лодки, затем командовал бригадой подводных лодок уже здесь и вот теперь – старший уполномоченный ТГГПК. Независимый, эрудированный и решительный, хотя и несколько самоуверенна офицер, может быть, оттого еще, что на период государственных испытаний корабля председатель комиссии подчинялся непосредственно главнокомандующему ВМФ. Б.М.Марголин был прост, демократичен, острослов. Одной из его черт, служившей предметом наших споров, было стремление упростить задачу приемки ракетного комплекса, привести ее к сложившимся приемам испытаний корабельного оружия и корабля в целом. Я не всегда соглашался с ним, видя особенности ракетного оружия, которым был противопоказан упрощенный подход.

Вообще говоря, в отличие от летно-конструкторских испытаний ракеты, испытания, проводимые комиссией госприемки корабля, имели свою специфику. Дело в том, что если при первых все внимание сосредоточивалось на пуске ракеты и ее попадании в заданный квадрат, то есть ракета являлась объектом испытаний, то теперь объектом становился корабль, а ракета как бы средством испытаний. Конечно, это все условно, трудно представить ракету в такой роли, но акценты, однако, менялись. Большее внимание должно было уделяться корабельным системам комплекса ракетного оружия, соответствию их выходных параметров заданным характеристикам, удобству их эксплуатации, надежности, достаточности ЗИПа и т.д. Другими словами, не ради пуска проводились испытания, а чтобы пуском ракеты проверить корабельные системы комплекса.

( Примечание OCR – так в тексте)

мя подрывов глубинных бомб личный состав на борту лодки должен отсутствовать.

Возникавшие разногласия с председателем были в основном организационного характера. И польза от них, я думаю, была обоюдной. Обретенное взаимопонимание подтвердилось впоследствии двукратным назначением меня по просьбе Б.М.Марголина в состав государственных комиссий по приемке головных для флота ракетных подводных лодок следующих проектов больших серий: в 1959 году и через 10 лет – в 1969 году.

Разработанные нами ранее Программа испытаний и другие документы уточнялись и дополнялись. На испытаниях головного корабля отрабатывалась и закладывалась будущая организация испытаний серийных кораблей проекта. Образцом такой организации для нас были испытания под руководством С.П.Королева и Н.Н.Исанина, и мы вместе с И.В.Попковым настойчиво стремились внедрить его на флоте. Плохая организация не только провоцирует недоверие к новой технике и ведет к затяжке и срыву сроков испытаний, но чревата и более серьезными последствиями, так как испытывается боевая техника, оружие. Кроме того, на испытаниях личный состав корабля приобретает первый опыт проведения ракетной стрельбы.

С ходом подготовки подводной лодки "Б-62" к испытаниям все было в общем благополучно. Производились штатные проверки систем комплекса и устранялись неисправности. Конечно, возникали и совсем новые вопросы, ответов на которые не было в инструкциях. В этих случаях приходилось действовать по обстановке и, кстати, как было рекомендовано в документе, находящемся под стеклом на письменном столе начальника ТГГПК капитана 1 ранга Н.Стрельцова.

"Выписка из Циркуляра НТК по кораблестроению №15 от 29.11.1910.

Инструкция для корабельных инженеров, наблюдающих за постройкой судов на казенных и частных заводах.

Параграф 2. Никакая инструкция не может перечислить все обязанности должностного лица, предусмотреть все отдельные случаи и дать вперед соответствующие указания, а поэтому наблюдающие инженеры обязаны проявлять инициативу и, руководствуясь знанием своей специальности и пользой дела, приложить все усилия для оправдания своего назначения".

Не откажешь в мудрости специалистам российского флота.

Нормальному состоянию дел на готовящейся к испытаниям лодке в немалой степени способствовал ее командир капитан 2 ранга Виктор Ананьевич Дыгало. Грамотный, отлично подготовленный к выполнению своих функций морской офицер, общительный и мальчишески озорной, большой жизнелюб. Вот такое сочетание. Сейчас, при воспоминании о нем, мне пришло на ум четверостишие из "Энеиды" в переводе Котляревского, где автор очень емко и образно характеризует главного героя:

Энэй був парубок моторный,

И хлопець хоч куды козак,

Зибравсь на всэе злэ проворный,

Завзятиший вид усих бурлак.

В последующие годы раскрылись заложенные в В.А.Дыгало разносторонние способности. В 1959 году он проводит успешную показательную стрельбу, в которой мне тоже довелось участвовать, для Н.С.Хрущева. После учебы в академии он командует дивизией подводных лодок, затем становится главным редактором журнала "Морской сборник". Снова встретились мы с ним в начале 70-х годов, когда он в звании контрадмирала был заместителем начальника научно-испытательного центра, а я в должности заместителя главного конструктора руководил испытаниями новой ракеты в одной из частей этого центра. Он не изменился, оставался таким же энергичным и приветливым.

Еще одним членом комиссии от подводников, с кем с первых же дней пришлось тесно взаимодействовать, был флагманский специалист по ракетному оружию подводных сил флота капитан 2 ранга Василий Тихонович Поздняков.

В проводимой работе он участвовал впервые. Ракетная подводная лодка была пока единственной на флоте, и он все свое время отдавал подготовке к испытаниям. Интересовался всем и стремился помочь. Благодаря его деятельному участию никаких вопросов со стороны командования подводными силами не возникало, оно доверяло Василию Тихоновичу полностью. Он был приятен в общении, и я вспоминаю о нем всегда по-доброму. Хочу надеяться, что у нас Василий Тихонович поднаторел в некоторых вопросах, и это пригодилось ему в дальнейшей службе.

Офицерами-ракетчиками на подводной лодке были командир БЧ-2 старший лейтенант Альберт Васильевич Бардинов и командир группы управления старший инженерлейтенант Анатолий Викторович Клемин. Оба относились к испытаниям серьезно и хорошо подготовили к ним личный состав и материальную часть. Были внимательны к советам и рекомендациям.

Второе направление моей деятельности в этой командировке было связано с ракетно- артиллерийским управлением флота и полигоном. Начальник управления капитан 1 ранга Василий Платонович Соловьев в свое время был флагманским артиллеристом Черноморского флота, прошел войну, заслужил много наград. Открытый, широкий, не копающийся в мелочах военачальник. По внешним атрибутам истинный корабельный артиллерист, аристократичен и представителен. Всецело доверял нам, специалистам, приехавшим участвовать в предстоящей ракетной стрельбе.

Среди начальников отделов управления был и знакомый читателю Николай Николаевич Толстов, ранее находившийся в составе стартовой команды на Северном полигоне. Очень активный и знающий офицер. Он курировал вопросы подготовки оружия на подводной лодке, дело знал прекрасно.

Вновь созданным полигоном командовал полковник Анатолий Семенович Пасечник. Очень скромный и выдержанный человек, тоже прошедший войну. Дел по строительству и комплектованию у него была уйма, однако он с ними успешно справлялся и поддерживал в части должный воинский порядок.

Больше всего мне приходилось сталкиваться по работе с главным инженером полигона инженер-капитаном 2 ранга Николаем Андреевичем Страховым. Весь груз технических вопросов лежал на нем, и он их решал, никогда не теряя присутствия духа. Всегда был динамичен и бодр. Отличный организатор, не боящийся ответственности за принимаемые решения и смело отстаивающий их на любом уровне. Имел твердый характер, но это не мешало нашей совместной работе, так как он в первую очередь был человеком дела.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх