Загрузка...


МОРСКОЙ РАКЕТНЫЙ ПОЛИГОН

Государственный центральный полигон существовал уже почти десять лет, первые испытания баллистической ракеты "Р-1" состоялись там еще в 1947 голу. А вот морской ракетный полигон появился пока только юридически в Постановлении правительства от 1 ноября 1954 года о его создании. Вновь организуемый полигон должен был обеспечить проведение летно-конструкторских испытаний ракет "Р-11ФМ" с подводной лодки.

Сложность поставленной задачи заключалась в том, что до начала испытаний оставалось меньше одного года и за это время нужно было успеть развернуть на болоте, в тундре, на необорудованном побережье Северного морского театра площадки полигона, организовать все его службы, изучить и освоить новую технику, не только объект, но и средства испытаний, и отработать всю организацию летно-конструкторских испытаний применительно к морским условиям. Учитывая ограниченные сроки, все эти мероприятия предстояло проводить практически одновременно.

Летом 1954 года директивой Главного штаба ВМФ была организована рекогносцировочная комиссия для выбора района проведения ракетных стрельб и всех площадок полигона. В состав комиссии вошли командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал Н.Д.Сергеев (председатель), П.Н.Марута, В.И.Сорокин, А.Г.Вызольмирский, Н.В.Шаскольский, В.В.Зенкевич, П.М.Макаренко и другие товарищи. К.Д.Сергеев выделил все необходимые средства передвижения, морские и воздушные, внимательно выслушивал мнения специалистов. Несмотря на отсутствие каких-либо методических указаний, комиссия в результате энергичной экспедиционно-поисковой работы выбрала и нанесла на карту основные объекты полигона: техническую позицию и административно-казарменный комплекс; район акватории стартовой позиции с прилегающей к нему береговой чертой для установки там средств наблюдения, измерения и связи; боевое поле и пункты, обеспечивающие функционирование его служб. В своих предложениях комиссия учла и возможность перспективного развития полигона, которая была использована в последующие годы.

Слаженная и продуктивная деятельность рекогносцировочной комиссии оставила по себе у Н.Д.Сергеева добрую память, и когда он, уже будучи начальником Главного штаба ВМФ и полным адмиралам, встречал П.Н.Маруту, то всегда приглашал его к себе и интересовался делами ракетными, так сказать из первых рук.

Теперь предстояло выбранные площадки полигона освоить, и это уже возлагалось на его командование и личный состав. Чтобы представить объем забот и меру ответственности командования такой части, нужно понять, что она в этом плане собой представляет. Прежде всего это разбросанные на больших расстояниях друг от друга площадки и районы акваторий (позиции, боевые поля, измерительные пункты), где сосредоточены различные технические средства и обслуживающий их личный состав. В испытаниях участвуют корабли и авиация, взаимодействие которых с наземными средствами должно быть соответствующим образом организовано. Так как испытывается боевая техника, то вероятны аварии, чрезвычайные происшествия и даже катастрофы, к чему нужно быть готовым. Это огромное хозяйство и личный состав, о котором необходимо заботиться. Занятость личного состава характерна неритмичной загрузкой, когда вынужденное бездействие сменяется авральными круглосуточными работами. И в этих условиях должно быть обеспечено безусловное выполнение плана боевой подготовки и поддержание на уровне воинской дисциплины и технических знаний.

Испытаниям сопутствуют технические споры между промышленностью и ВМФ и поиск компромиссных решений, не в ущерб, конечно, делу. И, наконец, характерной особенностью такого полигона являются частые наезды высокого начальства, как флотского, так и организаций оборонной промышленности, членов правительства. Вся эта обстановка еще больше усложнилась, когда период становления полигона совпал по времени с непосредственной подготовкой к конкретным испытаниям. Вот именно в такой момент и началось комплектование личным составом.

Начальником первого морского ракетного полигона такого масштаба был назначен Герой Советского Союза, капитан 2 ранга Илья Алексеевич Хворостянов. Имея сравнительно небольшое звание для своей новой адмиральской должности, он держал себя одинаково с достоинством, но не высокомерно с людьми разного уровня, от матроса и рабочего до министров и Председателя Совета Министров, не преклоняясь перед большими чинами и должностями и по-отечески относясь к своим подчиненным. Держался всегда ровно и спокойно, не "пыжился". За такое отношение к людям пользовался авторитетом и уважением как "сверху", так и "снизу". Порученное Илье Алексеевичу дело было для него новым, он вникал в него, разбирался, учитывал точки зрения других и принимал правильные решения. В сложных ситуациях не паниковал, не устраивал разносов, умел держать себя в руках, но безучастным не оставался никогда. Был строгим, но справедливым командиром, управлял уверенно, без суеты, без амбиций. Замечал и отмечал труд своего личного состава.

С виду И.А.Хворостянов был суров, на самом же деле – добрейшей души человек. Могу подтвердить на его примере известную истину, что существо человека определяет его улыбка и смех. Улыбка Ильи Алексеевича была открытой и доброй, а смеялся он от души, заразительно и громко. Под его началом было легко работать: чувствовалось уважение к себе как к человеку и полное доверие как к специалисту. Эта линия его командирского поведения, естественно, продолжалась всеми нижестоящими начальниками, в результате чего складывалась исключительно благоприятная обстановка для службы на пользу дела.

Вот такой человек вошёл вместе с С.П.Королевым и Н.Н.Исаниным в состав руководства летно-конструкторскими испытаниями ракеты "Р-11ФМ" с подводной лодки. И я считаю, что это обстоятельство явилось также одним из слагаемых успеха нашей эпопеи.

Забегая вперед, скажу, что закончил службу на флоте И.А.Хворостянов в звании вице- адмирала, оставаясь всегда таким же доступным и приветливым, каким я его запомнил с весны 1955 года.

На отвоеванной у болота намывом песка территории стали строить деревянные щитовые дома под технические, служебные и казарменные помещения. На центральную площадку, где размещались техническая позиция и штаб полигона, начала поступать различная техника. На этом этапе успешно справились со своей ролью полигонных целинников офицеры Н.В.Шасколъский и В.М.Шариков, проявив полную самостоятельность (да и спрашивать было просто не у кого).

Летом 1955 года широким фронтом развернулись работы по оснащению береговой части стартовой позиции и боевого поля, расположенного в тундре. Доставка в эти районы средств измерений и наблюдений, связи, обнаружения и привязки точек падения ракет, наконец, различного бытового оборудования и снаряжения была сопряжена с большими трудностями, часто с проведением десантных операций, морских и воздушных. И жизнь людей в палатках, в обществе комаров и мошкары, была не очень привлекательной. Несмотря на оптимизм "робинзонов", романтика здесь значительно уступала прозе повседневного быта. Однажды и пожар случился, но его быстро ликвидировали.

Следует отметить огромную работу, выполненную под руководством начальников ведущих подразделений полигона Федора Петровича Сорокина, Владимира Петровича Ефремова, Евгения Ефремовича Шурмелева, Владимира Сергеевича Виссарионова, Петра Михайловича Журавского, подчиненных им офицеров В.Д.Шурубовича, В.Старченкова, Е.А.Быкова, Б.А.Золотякова, А.И.Суслина, братьев Яна и Владислава Пышкиных, Э.А.Денисенко, В.С.Кошелева, В.И.Лебедева и многих других достойных товарищей.

Я думаю, не ошибусь, если сравню морской полигон с ГЦП в миниатюре, только еще с морем в придачу, со всей многосложной его спецификой.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх