Загрузка...


ПОДВОДНЫЙ РАКЕТОНОСЕЦ

Возвратились мы на свой полигон к середине августа. Наши товарищи тоже зря времени не теряли, и даже с самой отдаленной площадки боевого поля начальник поисковой партии лейтенант Эдуард Александрович Денисенко уже доложил о готовности к наблюдению и привязке точек падения ракет.

До того как стать ракетчиком, я служил инженером-механиком на подводных лодках, и, естественно, моим первым желанием по приезде было увидеть наш подводный ракетоносец.

Стоявший у стенки корабль, подводная лодка "Б-67" проекта В-611, мало отличался от обычной подводной лодки, во всяком случае, разница не бросалась в глаза. Выделялось только более высокое и длинное ограждение боевой рубки, охватывающее также выходящие из прочного корпуса две ракетные шахты. Диаметр их был таков, что на дне могли единовременно находиться несколько человек, не мешая друг другу.

Несмотря на свои внушительные размеры, ракетоносец казался изящным, а скошенное сзади ограждение рубки создавало ощущение стремительности. Таким было мое внешнее впечатление от корабля.

Спускаюсь вниз и прохожу в IV отсек, он теперь ракетный, и в нем все по-иному. В носовой части в диаметральной плоскости установлены шахты. Приборы и устройства размещены на двух палубах. Среди них две системы с красивыми наименованиями "Сатурн" и "Доломит". Это гироазимутгоризонт и связанная с ним и бортовыми гироприборами ракеты счетно-решающая аппаратура. А всего в ракетном отсеке шесть боевых постов. Тесно, но зато весь ракетный комплекс можно охватить взглядом. Здесь все рядом: и аппаратура, и люди, и ракеты в шахтах, и океан за бортом,

Вся проектная документация по этому кораблю при его втором рождении, уже как носителя ракет, была разработана ЦКБ-16. Технический проект разрабатывался на основании тактико-технического задания, составленного в Институте ВМФ, начальником которого был инженер-вице-адмирал Леонид Алексеевич Коршунов. Появлению этого ТТЗ предшествовали предэскизные проработки, выполненные офицерами Б.Ф.Васильевым, В.В.Башенковым, Н.И.Петелиным, К.Б.Малининым (сыном известного конструктора подводных лодок Б.М.Малинина) и инженером Н.Н.Григорьевым. Активное участие в этом принимали офицеры Института Н.А.Сулимовского: П.Н.Морозов, Н.П.Прокопенко, В.Н. Шереметьев, Б.В.Барсов. Кстати, все перечисленные товарищи до получения ими новой ракетной специальности были инженерами-механиками на подводных лодках, благодаря чему между корабелами и ракетчиками царило полное взаимопонимание.

Рассматривалось несколько вариантов создания ракетоносителя, с которого можно было осуществлять старт баллистических ракет: постройка специальной плавучей платформы, постройка новой подводной лодки, предназначенной только для проведения испытаний ракет с целью исследования возможности их старта, и переоборудование находящейся в строю подводной лодки одного из проектов наибольшего водоизмещения. Из этих вариантов предпочтительнее казался последний, поскольку позволял обеспечить решение задач, связанных с испытаниями ракетного комплекса, в минимальные сроки. Для его реализации предлагалось переоборудовать одну из серийных послевоенных больших торпедных подводных лодок проекта 611.

Второй важный вопрос, на который нужно было найти ответ, как разместить ракеты на корабле. Прорабатывалось несколько способов, в том числе: горизонтальное размещение прочных шахт с ракетами на верхней палубе или по бортам корабля с последующим разворотом шахт в вертикальное положение перед стартом ракет; вертикальное расположение прочных шахт по бортам прочного корпуса лодки и вертикальное расположение шахт за боевой рубкой, прорезающих прочный корпус в диаметральной плоскости корабля.

Вспоминает В.В.Башенков: "Весной 1954 года в Институт приехал главный конструктор С. П. Королев для рассмотрения предварительных проектных разработок подводной лодки-носителя ракет Простой в обхождении, он внимательно выслушивал пояснения авторов проектов, высказывал замечания и показался нам не таким уж строгим и суровым, как его описывали некоторые товарищи. В процессе совещания Сергей Павлович изложил ряд принципиальных соображений по специфике размещения ракет и систем комплекса, хранения, обслуживания и старта ракет с корабля. В результате обмена мнениями участники совещания остановились на варианте переоборудования большой подводной лодки проекта 611, с вертикальным размещением двух шахт, прорезающих прочный корпус в диаметральной плоскости за боевой рубкой". Разработанное на базе этого варианта ТТЗ после его утверждения главнокомандующим ВМФ было принято главным конструктором ЦКБ-16 Н.Н.Исаниным как руководство к действию.

О кругозоре, широте конструкторской мысли и деятельности Н.Н.Исанина рассказывает Борис Константинович Разлетов – бывший главный инженер конструкторского бюро, которым руководил Николай Никитич: "Исанин занимался крейсерами, тяжелыми крейсерами, линейными кораблями, в войну – торпедными катерами. А потом, с 50-х годов, подводными лодками, главным образом ракетными". Даже из скупой информации, содержащейся в некрологе, можно представить и оценить его роль в создании подводных ракетоносцев. Должен сказать, что это была роль первопроходца, причем не только в создании новых кораблей, но и в рождении новых ракетных комплексов, ибо летно- конструкторские испытания новых ракет производились с этих кораблей. Поэтому все технические решения, принятые при разработке такой сложной системы как подводная лодка – ракетный комплекс, апробировались на этих испытаниях и потом уже внедрялись на кораблях других проектов, вооружаемых новым ракетным комплексом.

Неординарность Н.Н.Исанина может быть проиллюстрирована эпизодом, о котором вспоминает Г.А.Матвеев – бывший начальник ЦНИИ им. А.Н.Крылова: "В 1964 году мне довелось побывать в Италии, на фирме "Ансальдо". И вот там вспомнили, что в группе стажеров, которая в 1937 году приезжала изучать опыт строительства крейсеров, был один молодой человек. Они с трудом пытались воспроизвести его фамилию и только сообща пришли к "Исанину". Чем-то Николай Никитич им приглянулся, что его вспомнили, спустя без малого 30 лет". А было тогда стажеру всего тридцать три года.

Николай Никитич был худощав и строен. Черные волосы, заостренный нос и смуглое лицо придавали ему некоторое сходство с Неру. Был подвижен и энергичен, с чувством юмора. Рассказывают, что когда его избрали академиком, то, принимая поздравления президента АН СССР А.П.Александрова, Николай Никитич тут же его спросил:

– А что теперь я должен делать?

– Да ничего, приходи вовремя получать деньги и все! – ответил Анатолий Петрович, поддерживая игру.

– Ну, денег у меня и так девать некуда! – нашелся Николай Никитич.

Технический проект был готов к сентябрю 1954 года, рабочий – к концу года. И за последующие полгода подводная лодка проекта 611 была переоборудована в подводный ракетоносец проекта В-611 ("В" – первая буква в слове "Волна"). Трудно сейчас представить, как за такое короткое время удалось не только разработать всю проектную документацию, но и переоборудовать, причем кардинально, такую подводную лодку. Это был поистине трудовой подвиг коллектива судостроительного завода №402 во главе с его директором Евгением Павловичем Егоровым. Деятельность этого человека, однажды и навсегда посвятившего свою жизнь военному кораблестроению. – вдохновляющий пример верности выбранному в жизни курсу.

Начав в 1933-м совсем еще молодым человеком со старшего строителя головной малой подводной лодки, малютки "М-1", на судостроительном заводе в Николаеве. Е.П.Егоров в описываемое время возглавлял одно из самых крупных в отрасли предприятие. Руководил многотысячным коллективом грамотно, строго и заботливо. По характеру был крутым и непримиримым к недостаткам. Его побаивались, хотя никакого самодурства с его стороны не наблюдалось. Поражало, что в рабочее время на огромной территории завода, по которой ходил маршрутный автобус, вне цехов можно было увидеть единицы людей, все находились на рабочих местах. Порядок был установлен жесткий, и результаты труда коллектива, работавшего в нелегких условиях Севера на оборону страны, впечатляли. Последний раз я имел возможность видеть Евгения Павловича в 1967 году. Он оставался таким же деятельным, четким и требовательным. Внешне был простым, без какой-либо помпезности, несмотря на масштабы производства и высокую оценку правительством его личного вклада в успехи предприятия.

Вот такой человек оказался в 50-е годы в одной упряжке с С. П. Королевым и Н.Н.Исаниным. И, конечно, это обстоятельство в немалой степени тоже способствовало оперативному решению всех возникающих вопросов. Ближайшим помощником Е.П.Егорова при создании головного подводного ракетоносца был старший строитель корабля И.С.Бахтин, знающий, вездесущий и неугомонный фронтовик. Несмотря на непреклонность. проявляемую Иннокентием Степановичем в работе, он в памяти остался улыбающимся и добродушным человеком.

Вначале начали съезжаться члены государственной комиссии, председателем которой был Н.Н.Исанин. Его заместителем и техническим руководителем испытаний назначили С. П. Королева. По поводу этой подчиненности Сергей Павлович, друживший с Николаем Никитичем, шутил: "Я только главный, а он главнющий!". Еще одним заместителем председателя был начальник полигона И.А.Хворостянов.

Названные лица осуществляли руководство испытаниями. При естественном различии: характеров каждого, общими для всех были самостоятельность, смелость в принятии решений, требовательность с одновременным доверием и добрым отношением к людям. Вот эти качества и определяли творческий настрой всего коллектива и способствовали поддержанию темпа работ, заданного главным конструктором I С. П. Королевым еще в самом их начале. От результатов сложного и небезопасного эксперимента, подготавливаемого этим коллективом, зависела судьба нового направления в вооружении флота.

Для отработки организации предстоящих ракетных стрельб и маневрирования корабля в районе стартовой позиции, а также для завершения отдельных проверок по программе заводских ходовых испытаний корабля был запланирован контрольный выход подводной лодки.

Накануне Н.Н.Исанин проводит заседание государственной комиссии. После докладов о ходе подготовки к летно-конструкторским испытаниям начальник стартовой команды Н.В.Шаскольский знакомит членов комиссии и приглашенных лиц с плановой таблицей взаимодействия всех служб, сил и средств полигона и боевых постов подводной лодки при проведении стрельб. Очень важный и к тому же хорошо подготовленный документ воспринимается всеми как сценарий остросюжетного фильма со счастливым концом и вызывает оптимистическое оживление присутствующих. Помню, как быстро на все реагирующий В.П.Финогеев тут же предложил объявить Шаскольскому благодарность. Николай Никитич всех успокоил словами "это все потом". Правильно, но вот это "потом", к сожалению, не наступило и по сей день.

В море должны были пойти стартовая команда полигона и представители всех организаций-разработчиков ракетного комплекса, участвующие в стрельбе согласно боевому расписанию.

Так как контрольный выход планировался на 10 суток, С. П. Королев решил на это время возвратиться в Москву. Но обязательно хотел проводить лодку. Не помню уже, по какой причине, но намеченный на утро выход отложили на несколько часов. Так как члены стартовой команды от промышленности еще не были поставлены на котловое довольствие на лодке, часть из них пошла пообедать в ближайшую столовую.

Время выхода истекало, весь экипаж уже был на борту, стартовая команда от полигона тоже. И в это время появился С. П. Королев. Командир лодки Ф.И.Козлов доложил ему, что "лодка готова к выходу в море, ждем только ваших товарищей". Не успел он закончить эту фразу, как появилась группа отобедавших во главе с И.В.Попковым. Из расстегнутого ворота его сорочки синели несколько полосок тельняшки, на голове морская фуражка с "крабом". Если они и опоздали, то всего на несколько минут. Что тут разразилось! Весь гнев Главного обрушился на ведущего, чем воспользовались "ведомые" и быстро прошмыгнули на лодку.

– Я тебя прогоню отсюда, в море не пойдешь! – выпалил свое негодование С. П. Королев.

– В Москву по шпалам отправлю!

Я, да, наверное, и все, кто при этом присутствовал, не придавали особого значения угрозам разгневанного Главного, поэтому страха никто не испытывал, но ужасно неприятно было огорчать любимого и уважаемого патрона и видеть его расстроенным.

Раздается команда: "По местам стоять, со швартовых сниматься!". Суетятся швартовные команды, убирается трап. Грустный Иван Васильевич, видя, что лодка вот-вот отвалит от стенки, обреченно спрашивает у Королева разрешения возвратиться на полигон.

– Как, ты еще здесь? Марш на лодку! – командует ему Главный, но видно, что накопившийся "пар" уже стравлен.

"Прощенный" и радостный И.В.Попков, разогнавшись, прыгает со стенки на палубу лодки и устремляется к рубке.

С. П. Королев умел держать себя в руках, оставаться собранным, владеющим собой человеком, особенно в острых, экстремальных ситуациях. Но иногда срывался по пустякам, без серьезных на то причин, никак не оправдывающих его внезапные выходы из себя. Впрочем, узнав потом Сергея Павловича ближе, я допускаю, что шум "на людях" был им поднят в основном с педагогической целью – для поддержания воинского порядка среди своих.

Контрольный выход проходит нормально. Намеченный план мероприятий выполнен. При возвращении с моря уже в акватории базы проведена операция "Аварийный сброс". Для этого перед выходом в море в шахту был загружен грузовой макет ракеты, обладавший положительной плавучестью. Макет был поднят на верхний срез шахты, заполнением балластных цистерн одного борта создан крен лодки. По команде с пульта разброса стоек был задействован механизм сброса, который приподнял макет, стойки удерживающего устройства раскрылись, и макет полетел за борт. Упоминаю об этом, чтобы подчеркнуть, что было предусмотрено все, что могло случиться на испытаниях. Дальнейшие события показали, что проверка эта была не напрасной.

Генеральная репетиция состоялась. Подводный ракетоносец готов к испытаниям своего "главного калибра".







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх