Введение

«Кротко слушать, добром судить».

(Шекспир)

С появлением в Англии Теософической литературы стало обычным называть это учение «Эзотерическим Буддизмом». И став привычкою, – подтвердило старую пословицу, основанную на ежедневном опыте – «заблуждение катится по наклонной плоскости, тогда как истина должна с трудом прокладывать свой путь в гору».

Старые трюизмы часто наиболее мудрые. Человеческий ум едва ли может оставаться совершенно свободным от предубеждений, и решающие, установившиеся мнения часто создаются прежде, чем было сделано основательное исследование предмета во всех его аспектах. Сказанное относится к господствующему заблуждению, которое, с одной стороны, ограничивает Теософию Буддизмом; а с другой, смешивает положения религиозной философии, проповеданной Готамою Буддою, с доктринами, широко набросанными в «Эзотерическом Буддизме» г-на Синнетта. Трудно представить себе нечто более ошибочное, нежели это. Это дало возможность нашим врагам обрести сильное оружие против Теософии, ибо, как один известный ученый очень остро выразился, – в упомянутом томе не было «ни Эзотеризма, ни Буддизма». Эзотерические истины, представленные в труде г-на Синнетта, перестали быть эзотерическими с момента их опубликования; также книга не содержит религии Будды, но просто лишь несколько положений до сих пор сокровенного учения, которые в настоящих томах объясняются и добавляются многими другими. Но даже последние, хотя и выдают многие основные тезисы ТАЙНОЙ ДОКТРИНЫ Востока, все же, лишь слегка приподымают край плотного покрова. Ибо никто, ни даже величайший из живущих Адептов, не мог – если бы даже он этого хотел – выдать без разбора на посмеяние неверующего мира то, что так бережно скрывалось от него на протяжении долгих эонов и веков.

«Эзотерический Буддизм» явился прекрасным трудом с очень неудачным заглавием, хотя заглавие это означало то же, что и оглавление настоящего труда – «ТАЙНАЯ ДОКТРИНА». Оно оказалось неудачным, потому что люди имеют привычку всегда судить вещи скорее по внешности, нежели по их значению и потому, что ошибка эта настолько сделалась общей, что даже члены Теософического Общества стали жертвами того же ошибочного представления. Однако, с самого начала брамины и многие другие протестовали против подобного оглавления. И, справедливости ради, я должна добавить, что «Эзотерический Буддизм» был представлен мне в законченном виде и я была в полном неведении, каким образом автор намеревался писать слово «Будх'изм».

Ответственность за эту ошибку падает на тех, кто первые привлекли общественное внимание на эти темы и не позаботились указать разницу между «Буддизмом», религиозной системой этики, проповеданной Владыкою Готамою и названной по его титулу Buddha – Озаренный – и «Будизмом» от Budha – Мудрость или Знание (Vidyā) способность познавания, от санскритского корня budh – знать. Мы сами, теософы Индии, являемся истинными виновниками, хотя после мы и употребляли все усилия, чтобы исправить ошибку.[1] Избежать это печальное недоразумение было легко: нужно было с обоюдного согласия лишь изменить правописание слова и писать «Будизм» вместо «Буддизм». Но и этот термин неправилен, ибо на английском языке следовало бы писать и произносить «Буддаизм», а последователей его называть «Буддаистами».

Объяснение это совершенно необходимо при начале такого труда, как настоящий. Религия Мудрости есть наследие народов всего мира, несмотря на сделанное в «Эзотерическом Буддизме»[2], утверждение, что «два года тому назад (в 1883 г.) не только я, но и ни один из живущих европейцев, не знали даже азбуки науки, впервые здесь изложенной в научной форме» … и т. д. Это заблуждение должно быть вкралось по оплошности. Писательница настоящего знала все, что «обнародовано» в «Эзотерическом Буддизме» и гораздо больше, многие годы раньше, чем это стало ее долгом передать малую часть Тайной Доктрины двум европейцам, одним из которых был автор «Эзотерического Буддизма»; и конечно, пишущая эти строки имеет неоспоримое, хотя для нее самой довольно двусмысленное, преимущество быть европейского происхождения и образования. Кроме того, значительная часть философии, изложенной Синнеттом, была преподана в Америке даже до опубликования «Разоблаченной Изиды», двум европейцам и моему коллеге, полковнику Г. С. Олькотту. Из Трех Учителей, которых имел Г. С. Олькотт, первый был венгерский Посвященный, второй Египтянин, третий Индус. По особому разрешению полковник Олькотт различными способами передал некоторые учения. Если же двое других не сделали того же, то просто потому, что им это не было разрешено, ибо их время для общественной работы еще не пришло. Но для других оно наступило и доказательством тому являются интересные труды г-на Синнетта. Кроме того, нужно иметь в виду самое главное, что ни одна теософическая книга не приобретает ни малейшей добавочной ценности предъявлением авторитета.

Ади или Адхи Будха, Единая или Первичная и Высочайшая Мудрость есть термин, употребляемый Арьясангой в его сокровенных писаниях, теперь же всеми мистиками Северного Буддизма. Это санскритский термин и наименование, данное самыми ранними арийцами Непознаваемому Божеству. Слово «Брама» не встречается ни в Ведах, ни в других ранних трудах, он означает Абсолютную Мудрость, и Адибхута переведено Фитцэдуардом-Холл'ом, как «Извечная, Несотворенная Причина всего». Эоны несказуемого протяжения должны были пройти, прежде чем эпитет Будда стал настолько, так сказать, очеловечен, что этот термин мог быть допущен к применению к смертным, и наконец, быть данным Тому, несравненные добродетели и знание которого стяжали Ему титул «Будда Непоколебимой Мудрости». «Бодха» означает врожденное обладание божественным разумом или пониманием; Будда – овладение этим личными усилиями и заслугами, тогда как Будхи есть способность познавания, канал, через который божественное знание достигает Эго, распознавание добра и зла, также божественная совесть и Духовная Душа, являющаяся проводником для Атма. «Когда Буддхи поглощает наш Эготизм (уничтожает его) со всеми его Викара, Авалокитешвара становится уявленным нам, и Нирвана или Мукти достигнута». Мукти то же, что и Нирвана, освобождение от тенет Майи или Иллюзии. Бодхи есть также наименование особого состояния транса, называемого Самадхи, во время которого субъект достигает высшую степень духовного знания.

Безумны те, кто в своей слепой и в несвоевременной в нашу эпоху ненависти к Буддизму и по реакции к Будизму, отрицают его эзотерические учения, являющиеся также и учениями браминов, только потому, что наименование это ассоциируется ими с принципами, которые они, будучи монотеистами, рассматривают, как зловредные доктрины. Безумные, в данном случае, является правильным термином. Ибо в нашу эпоху грубого и анти-логичного материализма, одна лишь Эзотерическая Философия способна противостоять повторным нападкам на все то, что человек считает самым дорогим и сокровенным в своей внутренней духовной жизни. Истинный философ, изучающий Эзотерическую Мудрость, совершенно освобождается от личностей, догматических верований и особых религий. Кроме того. Эзотерическая Философия примиряет все религии и, снимая с каждой ее внешнюю оболочку, человеческую, указывает на тождественность корня каждой с основою всякой другой великой религии. Она доказывает необходимость Божественного и Абсолютного Принципа в Природе. Она также не отрицает Божество, как и Солнце. Эзотерическая Философия никогда не отвергала «Бога в Природе», так же, как и Божество, как абсолютную и абстрактную Сущность. Она только отказывается признать богов, так называемых монотеистических религий, созданных человеком по образу и подобию своему, святотатственных и печальных карикатур Вечно-Непознаваемого. Кроме того, рекорды, которые мы предполагаем явить читателю, обнимают эзотерические доктрины всего мира с самого начала происхождения человечества, и Оккультизм Буддизма занимает в них лишь свое законное место, но не более.

Истинно, сокровенные части Дан или Джанна (Дхиана)[3], Ме тафизики Готамы – сколь высокими не казались бы они не знакомому с доктринами древней Религии Мудрости – являются лишь малою долею целого. Индусский Реформатор ограничил свои общие Учения чисто моральным и физиологическим аспектом Религии-Мудрости, этикою и человеком. Вещи, «невидимые и невещественные», тайны Бытия за пределами нашей земной сферы, Великий Учитель оставил совершенно не затронутыми в своих обращениях к массам, сохраняя Сокровенные Истины для избранного круга своих Архатов. Последние получали посвящение в знаменитой пещере Саптапарна (Саттапанни Махавансы), вблизи Горы Байбхар (Вебхара в Палийских Манускриптах). Эта пещера находилась в Раджагриха, в древней столице Магадха, и была та самая пещера Чета, упоминаемая китайским паломником Фа-сянь, как это правильно предполагается некоторыми археологами.[4]

Время и человеческое воображение быстро исказили чистоту и философию этого учения, после того как оно было перенесено из тайного и священного круга Архатов в течение их прозелитической деятельности на менее подготовленную почву, нежели Индия, для метафизических представлений, как Китай, Япония, Сиам и Бирма. Как было поступлено с первичною чистотою этих великих откровений, можно видеть, изучая, так называемые, «эзотерические» буддийские школы древности в их современном одеянии, не только в Китае и других буддийских странах вообще, но даже во многих школах Тибета, оставленных на попечение непосвященных лам и монгольских новаторов.

Потому читатель должен иметь в виду очень важное различие, существующее между ортодоксальным Буддизмом, т. е. общим учением Готамы Будды и Его Эзотерическим Будизмом. Тем не менее, Тайная Доктрина Его ни чем не отличалась от Доктрины посвященных браминов Его дней. Будда был уроженцем Земли Арийцев, Индусом по рождению и кшатриа кастою, и учеником «дважды-рожденных» (посвященных браминов) или Движа. Учение Его потому не могло разниться от их доктрин, что вся буддийская реформа состояла лишь в выдаче части того, что сохранилось в тайне от всех, за исключением заколдованного круга отшельников и Посвященных Храма. Не будучи в состоянии, в силу своего обета, передать все, что было сообщено Ему, Будда, хотя и учил философии, построенной на основе истинного Эзотерического Знания, тем не менее, дал миру лишь ее внешний материальный облик и сохранил душу ее для своих избранных. Многие китайские ученые среди востоковедов слыхали о «Доктрине-Души». Но никто не понял ее истинного смысла и значения.

Доктрина эта охранялась – может быть, слишком сокровенно – в святилищах. Тайна, окутывавшая ее главную догму и устремление – Нирвана – так искушала и возбуждала любопытство ученых, изучавших ее, что, будучи не в состоянии разрешить это логически и удовлетворительно, развязав ее Гордиев узел, они разрубили его, объявив, что Нирвана означает абсолютное уничтожение.

К концу первой четверти этого столетия появился особый вид литературы, которая с каждым годом становится более определенной в своей тенденции. Будучи основанной, так сказать, на научных исследованиях санскритологов и востоковедов вообще, эта литература считалась научной. Индусская, египетская и другие древние религии, мифы и эмблемы, выдавали лишь то, что символисты желали видеть в них и, таким образом, вместо внутреннего смысла, часто давалась лишь грубая внешняя форма. Замечательнейшие труды по своим изобретательным выводам и теориям circulus vitiosus – предубежденные заключения обычно занимали место посылок в силлогизмах многих ученых Санскрита и Пали – быстро появились и последовательно наводнили библиотеки противоречивыми диссертациями, больше о фаллическом и половом почитании, нежели об истинном символизме.

Может быть, это и является истинной причиной, почему, после долгого, глубочайшего молчания и тайны тысячелетий, ныне выдаются намеки на некоторые основные истины из Сокровенного Учения Архаических Времен. Говорю намеренно «некоторые истины», ибо то, что должно остаться несказанным, не может быть вмещено в сотню подобных томов, также оно не может быть доверено нынешнему поколению саддукеев. Но даже то малое, что дается сейчас, лучше, нежели полное молчание об этих жизненных истинах. Мир настоящих дней, в его яром устремлении к неизвестному – которое физики слишком поспешно готовы смешать с Непознаваемым всякий раз, как проблема выходит за пределы их понимания – быстро продвигается на противоположном плане к плану духовности. Сейчас перед нами обширное поле, настоящая долина разногласия и нескончаемой борьбы; целый Некрополь, где лежат погребенными высочайшие и самые священные устремления нашей Духо-Души. С каждым новым поколением Душа эта становится более парализованной и атрофированной. «Милые светские язычники и законченные развратники», о которых говорит Грилей, мало заботятся о возрождении умерших наук прошлого; но существует прекрасное меньшинство серьезных учеников, имеющих право узнать некоторые истины, которые могут быть даны им теперь. И сейчас это гораздо нужнее, нежели десять лет тому назад, когда появилась «Разоблаченная Изида» или даже когда были опубликованы позднейшие попытки объяснить тайны эзотерической науки.

Одним из величайших и, может быть, самым серьезным возражением против достоверности этого труда и доверия к нему, послужат предварительные Станцы. Как могут быть проверены утверждения, заключенные в них? Правда, что большая часть санскритских, китайских и монгольских трудов, упомянутых в настоящих томах, известна некоторым востоковедам, тем не менее, главный труд, откуда взяты Станцы, не имеется в европейских библиотеках. КНИГА ДЗИАН (или ДЗАН) совершенно не известна нашим филологам или, во всяком случае, они никогда не слышали о ней под данным наименованием. Это, конечно, большой ущерб для них, кто следуют в своих изысканиях предписанным методам официальной науки, но для учеников Оккультизма и для всех истинных оккультистов это не имеет большого значения. Главная основа данной Доктрины находится в сотнях и тысячах санскритских манускриптов, из которых некоторые уже переведены и, как обычно, искажены толкованием, другие же, все еще, ожидают свой черед. Потому каждый ученик имеет возможность убедиться в сделанных здесь утверждениях так же, как и проверить большинство приведенных выдержек. Лишь несколько новых фактов, новых лишь для непосвященного востоковеда, и мест, взятых из Комментария, будет трудно проследить до их источника. Кроме того, некоторые учения еще до сих пор преподаются устно, но, тем не менее, намеки на них встречаются в каждом случае почти во всех бесчисленных томах храмовой литературы браминов, Китая и Тибета.

Во всяком случае, что бы ни было уготовано в будущем автору этого труда недоброжелательной критикой, один факт вполне достоверен. Члены нескольких эзотерических школ – местонахождение которых за Гималаями и разветвления которых могут быть найдены в Китае, Японии, Индии и Тибете и даже в Сирии, не считая Южной Америки – претендуют на обладание всех сокровенных и философских трудов в манускриптах и печати, одним словом, всех трудов, которые когда-либо написаны были на языках и в начертаниях с самого начала возникновения искусства письма, от иероглифов до алфавита Кадмуса и Деванагари.

Постоянно утверждалось, что с самого времени уничтожения[5] библиотеки Александрии, каждый труд, который мог своим содержанием привести непосвященного к конечному открытию и пониманию некоторых тайн Сокровенной Науки, был усердно отыскиваем объединенными усилиями членов этого Братства. Кроме того, теми, кто знают, добавляется, что все подобные труды, раз они были найдены, уничтожались за исключением трех копий каждого, которые были сохранены и сокрыты в безопасности. В Индии последние из этих драгоценных Манускриптов были добыты и сокрыты во время царствования Императора Акбара.

Профессор Макс Мюллер указывает, что никакие подкупы и угрозы Акбара не могли извлечь оригинальный текст Вед от браминов, и, тем не менее, похваляется, что европейские востоковеды обладают им![6] Весьма сомнительно, чтобы Европа имела полный текст, и будущее может иметь про запас весьма неприятные сюрпризы для востоковедов.

Кроме того, утверждается, что каждая священная книга, подобного содержания, текст которой был недостаточно сокрыт в символах, или же имевшая какое-либо непосредственное отношение к древним мистериям, была сначала переписана тайным письмом, могущим противостоять искусству лучших и наискуснейших палеографов, и затем уничтожена до последней копии. Во время царствования Акбара несколько фанатичных придворных, недовольных греховной пытливостью Императора к религиям нечестивых, сами помогали браминам скрывать их Манускрипты. Таков был Бадаони, питавший нескрываемый ужас пе ред манией Акбара к идолопоклонческим религиям. Этот Бадаони в своем: Muntakhab't Tawurikh, пишет:

«Так как они (шраманы и брамины) превосходят других ученых людей в своих трактатах о морали и физических, и религиозных науках и достигают высокой степени в своем знании будущего, в духовной мощи и человеческом совершенстве, то они привели доказательства, основанные на разуме и свидетельстве… и запечатлели свои доктрины так твердо… что ни один человек… не смог бы теперь вызвать сомнения в Его Величестве, если бы даже горы рассыпались в песок, или же разверзлись небеса…… Его Величество наслаждается познаниями этих нечестивых сект, которые не поддаются исчислению, так многочисленны они; и их книгам «Откровений» нет конца».[7]

Труд этот «хранился в тайне и не был напечатан до царствования Джехангира». Кроме того, во всех обширных и богатых монастырях имеются подземные храмы и пещерные библиотеки, высеченные в скале, если Gonpa (монастырь) или Lhakang построены на горе. За пределами западного Цайдама, в одиноких проходах Гунь-луня, имеются несколько подобных скрытых хранилищ. Вдоль хребта Алтын-таг, где еще не вступала нога европейца, существует некий поселок, затерянный в глубоком горном проходе: небольшая скученность домов, скорее деревушка, нежели монастырь, с бедным храмом и старым ламою, отшельником, живущим поблизости для охраны его. Путники богомольцы говорят, что подземные галереи и помещения под ними содержат коллекцию книг, число которых, по данным отчетам, слишком велико, чтобы поместиться даже в Британском Музее.

Согласно тому же преданию, ныне безлюдные области в безводной стране Тарима – настоящая пустыня в сердце Туркестана – в давние времена были покрыты цветущими и богатыми городами. В настоящее время несколько зеленеющих оазисов оживляют ее страшное одиночество. Один из таких оазисов покрывает могилу обширного города, погребенного под песчаной почвой пустыни, и никому не принадлежит, но часто посещается монголами и буддистами. Предание также говорит об обширнейших подземных помещениях, о широких проходах, наполненных табличками и цилиндрами. Может быть, это праздные толки, но может оказаться и действительным фактом.

Все это, более нежели вероятно, вызовет усмешку сомнения. Но прежде, чем читатель отвергнет достоверность слухов, пусть он остановится и поразмыслит над следующими, хорошо известными, фактами. Совместные изыскания востоковедов и в последние годы, особенно работы исследователей по сравнительной филологии и науке религий, дали им возможность подтвердить, что бесчисленное количество манускриптов и даже печатных трудов, известных, как существовавших, более не находимы. Они исчезли, не оставив ни малейшего следа. Если бы эти труды не имели значения, они могли бы по условиям времени погибнуть, и названия их были бы вычеркнуты из человеческой памяти. Но это не так, ибо, как теперь доказано, большинство этих трудов содержали истинные ключи к сочинениям, еще распространенным, но сейчас совершенно непонятным для большинства их читателей без этих добавочных томов комментариев и объяснений.

Таковы, например, труды Лао-цзы, предшественника Конфуция. Говорят, что он написал девятьсот тридцать книг об этике и религиях и семьдесят по магии, в общем – тысячу. Тем не менее, его большой труд «Дао-дэ-цзин», сердце его доктрины, и священное писание «Дао-сы» имеют, как указывает Станислав Жюльен, только «около 5,000 слов»[8], едва двенадцать страниц. Тем не менее, проф. Макс Мюллер находит, что текст не понятен без комментариев, так что г-н Жюльен должен был пользоваться справками в более чем шестидесяти комментариях для своего перевода, и самый древний из них доходил до 163 года до Р. Хр., но не ранее, как мы видим. На протяжении четырех с половиною веков, предшествовавших этому «раннему» из комментариев, достаточно было времени, чтобы сокрыть истинную доктрину Лао-цзы от всех, за исключением его посвященных священнослужителей. Японцы, среди которых, сейчас, можно найти самых ученых священников и последователей Лао-цзы, просто смеются над ошибками и гипотезами европейских и китайских ученых. И предание утверждает, что комментарии, доступные нашим западным синологам, не являются подлинными оккультными рекордами, но лишь намеренными замаскированиями, и что подлинные комментарии так же, как и все тексты, давно исчезли с глаз профанов.

О трудах Конфуция мы читаем следующее:

«Если мы обратимся к Китаю, мы найдем, что религия Конфуция основана на Пяти книгах «Цзин» и Четырех книгах «Шу» – сами по себе книги эти значительных размеров и окружены объемистыми комментариями, без которых даже самые сведущие ученые не отважатся проникнуть в глубину их сокровенного канона».[9]

Но они не проникли в него; и это вызывает сетование конфуцианистов, как утверждал в 1881 году в Париже один из очень сведущих членов этого Общества.

Если наши ученые обратятся к древней литературе семитических религий, к халдейским писаниям, старшей сестре и наставнице, если только не главному источнику Библии Моисея, основе и отправной точки христианства, что же найдут они? Для увековечивания памяти древних религий Вавилона, для рекордирования огромного цикла астрономических наблюдений Магов Халдеи, для оправдания преданий об их великолепной и в особенности оккультной литературе, что же остается теперь? Лишь несколько фрагментов, приписываемых Берозу.

Но они почти лишены всякой ценности, даже как ключа к характеристике того, что исчезло, ибо они прошли через руки епископа Цесареи – этого самоутвержденного цензора и издателя священных анналов чуждых ему религий – и они без сомнения, поныне, несут печать его «высоко-правдивой, заслуживающей доверия» руки. Ибо какова история этого трактата об однажды великой религии Вавилона?

Он был написан по гречески для Александра Великого Берозом, священнослужителем Храма Бэл'а на основании астрономических и хронологических рекордов, сохраняемых служителями этого Храма – рекордов, покрывавших период в 200 000 лет – ныне он утерян. В первом веке до Р. Хр. Александр Полигистор сделал серию выдержек из этого трактата, которые тоже утеряны. Евсевий (270—340 после Р. Хр.) пользовался этими выдержками при написании своего «Хроникон'а». Сходство пунктов – почти тождественность – в европейских и халдейских Писаниях[10], явилось большою опасностью для Евсевия в его роли защитника и поборника новой религии, воспринявшей еврейские писания и вместе с ними нелепую хронологию.

Теперь почти удостоверено, что Евсевий до такой степени не пощадил египетские синхронические таблицы Манефона, что Бунзен[11] обвиняет его в самом недобросовестном искажении истории, а Сократ, историк пятого столетия, и Синселлий, вице-патриарх Константинополя в начале восьмого, обличают его, как самого дерзкого и отчаянного подделывателя. Правдоподобно ли тогда, чтобы он обращался с большею осторожностью с халдейскими рекордами, уже тогда угрожавшими новой, так поспешно воспринятой, религии?

Таким образом, за исключением этих, больше чем сомнительных, фрагментов, вся халдейская сокровенная литература исчезла из глаз невежд так же бесследно, как и погибшая Атлантида. Несколько фактов, содержавшихся в истории Бероза, приведены в дальнейшем и могут ярко осветить происхождение Падших Ангелов, олицетворенных в образах Бэл'а и Дракона.

Обращаясь теперь к древнейшему образцу арийской литературы, к Риг-Веде, изучающий, если только он точно проследит данные, сообщенные самими востоковедами, найдет, что хотя Риг-Веда содержит лишь около 10 580 стихов или 1 028 гимнов, тем не менее, несмотря на «Брахманы» и массу пояснений и комментариев, она не понята правильно и посейчас. Почему же это так? Очевидно потому, что «Брахманы», схоластические и древнейшие трактаты на примитивные гимны», сами требуют ключа, которым востоковедам не удалось обеспечить себя.

Что же говорят ученые о Буддийской литературе? Обладают ли они ею в ее полности? Конечно нет. Несмотря на 325 томов Канджура и Танджура северных буддистов, при чем, каждый том, как говорят, «весит от четырех до пяти фунтов», в действительности ничего неизвестно об истинном Ламаизме. Однако, в Саддхармаланкара[12] говорится, что сокровенный канон содержит 29 368 000 букв, или, исключив трактаты и комментарии, в пять или шесть раз превышает количеством материал, содержащийся в Библии, которая, как утверждает проф. Макс Мюллер, имеет лишь 3 567 180 букв. Следовательно, несмотря на эти 325 томов (в действительности их 333, Канджур вмещает 108, а Танджур 225 томов), «переводчики вместо того, чтобы снабдить нас правильными изложениями, переплели их со своими комментариями с целью оправдания догм своих различных школ[13]. Больше того, «по преданию, сохраненному буддийскими школами Севера и Юга, Сокровенный Буддийский Канон заключал первоначально 80 000 или 84 000 трактатов, но большинство было утеряно, так что осталось лишь 6 000», – так говорит профессор своим слушателям. Утеряны, как обычно, для европейцев. Но кто может быть вполне уверен, что они так же утеряны и для буддистов и браминов?

Принимая в соображение почитание буддистами каждой строки, написанной о Будде и Благом Законе, потеря около 76 000 трактатов должна казаться чудом. В противном случае каждый, ознакомленный с естественным ходом событий, подписал бы утверждение, что 5 000 или 6 000 из этих 76 000 трактатов могли быть уничтожены во время преследования буддистов в Индии и переселения из нее. Но, так как точно удостоверено, что буддийские Архаты начали свои религиозные исходы, с целью распространения новой веры за пределы Кашмира и Гималаев, еще за 300 лет до нашей эры[14], и достигли Китая в 61-ом году после Р. Хр.[15], когда Кашиапа, по приглашению Императора Мин-ди, отправился туда, – для ознакомления «Сына Неба» с догмами Буддизма, то странно слышать утверждения востоковедов о подобной потери, точно, действительно, это было возможно! Они ни на минуту не допускают возможности, что тексты могут быть утерянными только для Запада и для них самих, или что азиатские народы могут иметь беспримерное дерзновение сохранять свои самые сокровенные рекорды вне достижимости для чужестранцев, отказываясь, таким образом, выдать их на осквернение и злоупотребление даже «столь много превосходящим их» расам.

Судя по выраженным сожалениям и многочисленным признаниям почти каждым востоковедом[16], общество может быть достаточно убеждено, что (a) изучающие древние религии, действительно, имеют мало данных, из которых можно было бы вывести те окончательные заключения, какие обычно делаются ими о старых верованиях и (b), что такой недостаток данных, ни в коем случае, не препятствует их авторитетным утверждениям. Можно было бы предположить, что, благодаря многочисленным рекордам, относящимся к египетской Теогонии и Мистериям, сохранившимся среди классиков и нескольких древних писателей, по крайней мере, ритуалы и догмы Египта времен Фараонов, должны были бы быть хорошо поняты; во всяком случае, лучше, нежели слишком отвлеченные философии и Пантеизм Индии, о религии и языке которой Европа едва ли имела представление до начала настоящего столетия. Вдоль Нила, по лицу всей страны, стоят до сего часа, ежегодно и ежедневно откапываемые, всегда новые, реликвии, красноречиво повествующие свою историю. Тем не менее, это не так. Ученый, оксфордский филолог, сам признается в этой истине, говоря:

«Мы видим все еще стоящие пирамиды, развалины храмов и лабиринты с их стенами, испещренными иероглифическими надписями и странными изображениями богов и богинь. На свитках папирусов, которые не боятся разрушения временем, мы даже имеем фрагменты того, что может быть названо священными книгами египтян. Тем не менее, хотя и много было расшифровано в древних рекордах таинственной расы, но главный источник религии Египта и подлинное значение ее обрядного богослужения далеко еще не открыты нам».[17]

Здесь опять остались таинственные иероглифические документы, но ключи, лишь благодаря которым они становятся понятными, исчезли.

На самом деле, наши величайшие египтологи так мало осведомлены о погребальных обрядах египтян и внешних знаках на мумиях для отличия пола, что это привело к самым забавным ошибкам. Лишь год или два тому назад подобная ошибка была обнаружена в Булаке, в Каире. Мумия, считавшаяся принадлежащей жене незначительного фараона, благодаря надписи, найденной на амулете, висевшем вокруг ее шеи, оказалась мумией Сезостриса – величайшего Фараона Египта!!

Тем не менее, найдя, «что существует естественная связь между языком и религией», и «что существовала общая арийская религия до разделения арийской расы»; общая семитическая религия до разделения семитической расы и общая туранская религия до разделения китайцев и других племен, принадлежавших к туранскому виду; но, на самом деле, найдя только «три древних центра ре лигий» и «три центра языка»; и хотя будучи настолько же неосведомленным относительно этих первобытных религий и языков, как и об их происхождении – профессор не колеблется объявить, что «достоверное, историческое основание для научного исследования главнейших религий мира найдено!»

«Научное исследование» предмета не является ручательством его «исторического основания», и с подобными скудными данными в руках ни один филолог, даже среди самых выдающихся, не может быть оправдан, выдавая свои заключения за исторические факты. Несомненно, знаменитый востоковед доказал исчерпывающе и к полному удовлетворению общества, что, по фонетическим законам Гримма, Один и Будда являются двумя различными личностями, совершенно отличными один от другого, и доказал это научно. Когда же он пользуется случаем сказать при этом, что Один «был почитаем, как высочайшее Божество, в период, много-предшествовавший веку Вед и Гомера»[18], то он не имеет для этого ни малейшего «исторического основания», но творит историю и факт, подслужебные его собственным заключениям, которые могут быть чрезвычайно «научными» в глазах ученых востоковедов, но, тем не менее, весьма далекими от истины. Эти спорные взгляды среди различных и выдающихся филологов и востоковедов, от Мартина Гауга до самого профессора Макса Мюллера, относительно хронологии, как в примере Вед, являются очевидным доказательством, что утверждение не имеет никакого «исторического основания» и, как часто бывает, «внутреннее убеждение» является лишь следованием за блуждающим огоньком, вместо спасительного маяка. Так же и наука современной, сравнительной мифологии не имеет лучшего возражения для опровержения мнений ученых писателей, настаивавших в последнем столетии на существовании «фрагментов Первоначального Откровения, данного предкам всей расы человечества… сохранявшихся в храмах Греции и Италии». Ибо, именно, это то, о чем все восточные посвященные и Пандиты, время от времени, оповещали мир. И в то время, как одно известное духовное лицо из сингалезцев уверяло пишущую эти строки в достоверности факта, что самые важные трактаты, принадлежащие буддийскому Сокровенному Канону, были скрыты в странах и местах, недоступных европейским ученым, недавно умерший Свами Дайананд Сарасвати, величайший санскритолог наших дней в Индии, подтвердил некоторым членам Теософического Общества тот же факт по отношению к древним браминским трудам. И когда ему было сказано, что проф. Макс Мюллер заявил аудитории своих лекций, что теория о том, что «существовало первоначальное и сверхъестественное откровение, данное предкам человеческой расы, находит сейчас мало приверженцев», – то святой и ученый человек лишь рассмеялся. Его ответ был весьма показателен: «Если бы г-н Мокш Муллер (так произносил он его имя) был брамином и пошел со мною, я провел бы его к пещере Гупта (скрытому святилищу), вблизи Окхи Матх в Гималаях, где он скоро бы открыл, что то, что проникло через Калапани (черные воды океана) из Индии в Европу, было лишь отрывками, отвергнутых копий некоторых мест из наших священных книг». «Первоначальное Откровение» имело место, и оно существует и посейчас; также оно никогда не будет утеряно для мира и появится снова; хотя Mlechchha'м, конечно, придется подождать». Теснимый дальнейшими вопросами на эту тему, он не пожелал больше отвечать. Это было в Меруте в 1880 году.

Вне всякого сомнения мистификация, разыгранная браминами в прошлом столетии в Калькутте, жертвой которой сделались полковник Уильфорд и сэр Уилльям Джон, была жестокой, но она была вполне заслуженной, и никто не заслуживает большего порицания в этом деле, нежели миссионеры и сам полковник Уильфорд. Первые, по свидетельству самого сэра Уилльяма Джонса[19], были настолько неосторожны, что утверждали, что «индусы почти христиане, ибо их Брама, Вишну и Махеша ничто иное, как Христианская Троица»[20]. Это было хорошим уроком. И ученые востоковеды стали вдвойне осторожными, но, может быть, именно, это сделало некоторых из них слишком боязливыми, и по реакции заставило маятник прежних заключений слишком качнуться в противоположную сторону. Ибо, «это первое приношение с базара браминов» в ответ на просьбу полковника Уильфорда породило теперь среди востоковедов явную необходимость и желание объявлять каждый архаический, санскритский манускрипт настолько современным, что это дает миссионерам полное оправдание воспользоваться таким удобным случаем. И они так и поступают в полной мере своих умственных способностей, свидетельством чему является недавняя, нелепая попытка доказать, что вся история о Кришне в Пуранах была заимствована браминами из Библии! Но факты, приведенные оксфордским профессором в его Лекциях по поводу знаменитых вставок, сделанных на пользу, а позднее на горе полковника Уильфорда, совершенно не препятствуют заключениям, к которым неизбежно должен прийти каждый, изучающий Сокровенное Учение. Ибо, если результаты доказывают, что ни Новый, ни даже Старый Завет ничего не заимствовали из более древних религий браминов и буддистов, то из этого еще не следует, что евреи не заимствовали все, что они знали, из халдейских рекордов, искаженных впоследствии Евсевием. Что же касается до халдеев, то они, по всей вероятности, получили свое первоначальное знание от браминов, ибо Роулинсон указывает на несомненное ведическое влияние на раннюю мифологию Вавилона. И полковник Ване Кеннеди давно справедливо заметил, что Вавилон, с самого своего основания, был местонахождением санскритской и браминской учености. Но все подобные доказательства должны потерять свое значение при наличии позднейшей теории, выработанной проф. Максом Мюллером. Теория эта всем известна. Код фонетических законов стал сейчас всемирным разрешителем для каждого отождествления и установления «связи» между богами многочисленных народов. Так, хотя Мать Меркурия (Будха, Тот-Гермес и пр.) была Майа, и Мать Готамы Будды тоже Майа, как и Мать Иисуса – Майа (Иллюзия, ибо Мария есть Mare, Море, символически означающее великую Иллюзию), тем не менее, эти три личности не имеют связи между собою и не могут иметь ее, раз «Бопп» установил свой код фонетических законов».

В своих усилиях собрать вместе многие клубки не написанной истории, наши востоковеды отважились на смелый шаг отрицать a priori все то, что не совпадает с их особыми заключениями. Таким образом, в то время, как ежедневно делаются новые открытия великих искусств и наук, существовавших далеко назад, во тьме веков, несмотря на все это, даже знание письма отрицается у некоторых древнейших народов и, вместо культуры, им приписывают варварство. Тем не менее, следы обширнейшей цивилизации даже в Центральной Азии, подлежат еще нахождению. Эта цивилизация является, несомненно, преисторической. А какая же цивилизация возможна без литературы в какой-либо форме, без летописей или хроник? Простой здравый смысл должен был бы подсказать разбитые звенья к истории ушедших племен. Гигантская и несокрушимая стена гор, окаймляющая плоскогорье Тибета, от верхнего течения реки Хуан-хэ вниз к холмам Каракорума, была свидетельницей цивилизации на протяжении тысячелетий и могла бы поведать человечеству странные тайны. Восточная и центральная часть этих областей – Нань-шань и Алтын-таг – в далекие времена были покрыты городами, которые могли прекрасно соревновать с Вавилоном. Целый геологический период пронесся над страною с тех пор, как эти города окончили свое существование, как это свидетельствуют барханы движущихся песков, и бесплодная и ныне мертвая почва обширнейших, центральных равнин бассейна Тарима. Лишь пограничные земли поверхностно известны путешественникам. Внутри этих песчаных плоскогорий имеется вода и свежие оазисы цветут там, куда нога европейца еще никогда не проникала, или же вступала на ныне предательскую почву. Среди этих зеленеющих оазисов есть несколько совершенно недоступных даже для невежественного туземного путника. Ураганы могут «разверзнуть пески и смести целые равнины», но они бессильны уничтожить то, что находится вне их достижения. Построенные глубоко в недрах земли подземные хранилища в безопасности и, так как входы их скрыты, то мало опасений, что кто-либо откроет их, даже если бы несколько армий вторглись бы в песчаные пустыри, –

Где ни куста, ни озера, ни дома не приметно;
И где стеной зубчатой цепь горная стоит
Вокруг равнин, иссохших пустынь песчаных.

Но нет нужды посылать читателя через пустыню, когда те же доказательства древнейшей цивилизации встречаются даже в сравнительно населенных областях этой страны. Оазис Черчен, например, расположенный на 4 000 ф. выше уровня реки Черчен-Дарья, окружен во всех направлениях развалинами архаических городов и поселений. Там около 3 000 человеческих существ являются остатками около сотни вымерших народов и рас, самые наименования которых сейчас неизвестны нашим этнологам. Антрополог был бы более, нежели затруднен классификацией, делением и подразделением их, тем более, что соответствующие потомки всех этих допотопных рас и племен, сами так же мало знают о своих предках, как если бы они свалились с луны. Когда их расспрашивают об их происхождении, они отвечают, что они не знают, откуда пришли их отцы, но слышали, что их первые или ранние предки управлялись великими Духами этих пустынь. Сведение это может быть отнесено за счет невежества или суеверия, но, принимая во внимание Учения Тайной Доктрины, ответ может быть основан на первоначальной традиции. Лишь племя из Хорассана утверждает свое происхождение из местности, известной сейчас, как Афганистан, задолго до дней Александра Великого, и приводит с этою целью, как доказательство, народные предания. Русский путешественник Пржевальский нашел вблизи оазиса Черчена развалины двух грандиозных городов, древнейший из которых, по местным традициям, был уничтожен 3 000 лет тому назад героем и гигантом, другой же монголами в десятом веке нашей эры.

«Местоположение этих двух городов ныне покрыто, благодаря движущимся пескам и ветрам пустыни, любопытными и разнородными останками: разбитыми черепками фарфора, кухонными принадлежностями и человеческими костями. Туземцы часто находят медные и золотые монеты, сплавленные слитки серебра, алмазы, бирюзу и, что самое замечательное, разбитое стекло… Гробы из какого-то не гниющего дерева или материала, внутри которых находятся прекрасно сохранившиеся бальзамированные тела… Мужские мумии все принадлежат чрезвычайно высоким и мощно сложенным людям с длинными волнистыми волосами… Найден был свод с сидящими в нем двенадцатью умершими мужчинами. Другой раз нами была открыта молодая девушка в отдельном гробу. Глаза ее были закрыты золотыми дисками и челюсти крепко сжаты золотым обручем, проходящим под подбородком и поверх темени. Она была обернута в узкое шерстяное одеяние, грудь ее была покрыта золотыми звездами, ноги оставлены обнаженными».[21]

Тут же знаменитый путешественник добавляет, что на протяжении всего пути, вдоль реки Черчен, он слышал легенды о двадцати трех городах, засыпанных века назад движущимися песками пустыни. То же предание живет в Лоб-норе, в оазисе Керья. Следы такой цивилизации и сохранившиеся предания дают нам право доверять и другим легендарным традициям, засвидетельствованным ученейшими и образовайнейшими уроженцами Индии и Монголии, говорящим об обширнейших библиотеках, возвращенных песками вместе с различными реликвиями древнего магического знания, которые все были сокрыты в безопасности.

Повторим вкратце. Тайная Доктрина была обще-распространенной религией древнего и преисторического мира. Доказательства ее распространенности, достоверные рекорды ее истории, полная цепь документов, уявляющих ее характер и наличие ее в каждой стране, вместе с учением всех ее великих Адептов, существуют по сей день в тайных святилищах, библиотеках, принадлежащих Оккультному Братству.

Утверждение это становится более вероятным, приняв в соображение следующие факты: предания о тысячах древнейших папирусов, спасенных, когда библиотека Александрии была уничтожена; тысячи санскритских трудов, исчезнувших в Индии во время царствования Акбара; общая традиция в Китае и Японии, что подлинные древние тексты с комментариями, лишь благодаря которым они становятся понятными, и исчисляемые во много тысяч томов, давно стали недоступны рукам невежд; исчезновение обширной, священной и оккультной литературы Вавилона; потеря ключей, которые одни лишь могли разрешить тысячи загадок египетских иероглифических рекордов; предания Индии, что подлинные, сокровенные комментарии, лишь одни делающие Веды понятными, хотя и не доступны для глаз непосвященных, все же, сохраняются сокрытыми в пещерах и святилищах для Посвященных; и тождественное верование среди буддистов относительно их священных книг.

Оккультисты утверждают, что все эти документы существуют в полной безопасности от оскверняющих рук Запада, чтобы вновь появиться в более просвещенное время, время, которое, по словам покойного Свами Дайананда Сарасвати, Mlechchha'м (отверженным и дикарям вне Арийской цивилизации) придется подождать».

Ибо не вина Посвященных, что документы эти ныне «утеряны» для непосвященных; подобная мера не была продиктована эгоизмом или желанием монополизировать Сокровенное Знание, дающее жизнь. Существовали такие части Тайного Знания, которые на протяжении неисчислимых веков должны были оставаться скрытыми от глаз невежд. Но это было потому, что передача неподготовленным массам тайн, такого громадного значения была бы равносильна вручению ребенку зажженной свечи в пороховом погребе.

Ответ на вопрос, часто встававший в умах учеников, встречавшихся с подобными утверждениями, здесь может быть дан.

Мы понимаем, говорят они, необходимость сокрытия от масс подобных тайн, как Vril, или же силы, разрушающей скалы, открытой Дж. Кили из Филадельфии, но не можем понять, какая могла бы представиться опасность в выдаче такой чисто философской доктрины, как например, эволюция Планетных Цепей?

Опасность была бы в том, что такие доктрины, как доктрина о Планетной Цепи или Семи Расах, тотчас же дают ключ к семеричной природе человека, ибо каждый принцип соответствует известному плану, планете и расе, и человеческие принципы на каждом плане соответствуют семеричным оккультным силам, которые на высших планах обладают ужасающей мощью. Таким образом, семеричное деление дает ключ к страшнейшим оккультным силам, злоупотребление которыми причинило бы неисчислимое зло человечеству. Ключ, который, может быть, и не является ключом для настоящего поколения – в особенности для запада, будучи защищенным своей слепотою и невежественным, материалистическим неверием в оккультное – но, все же, ключ, который оказался бы весьма действительным в ранние века христианства в руках людей, вполне убежденных в реальности Оккультизма и уже вступивших в цикл падения, сделавший их созревшими для злоупотребления оккультными силами и колдовством худшего вида.

Документы были скрыты, это правда, но само знание и его действительное существование никогда не скрывалось Иерофантами Храмов, где мистерии всегда являлись дисциплиною и стимулом к совершенствованию. Это очень старые сведения, и они постоянно оповещались великими Адептами, начиная от Пифагора и Платона вплоть до неоплатоников. Новая религия назареян внесла изменение к худшему в тактику веков.

Кроме того, существует хорошо известный и весьма любопытный факт, подтвержденный автору одним почтенным лицом, годами состоявшим в одном из русских посольств, а именно, что в Императорских Библиотеках в Санкт-Петербурге имеются не сколько документов, как доказательство, что даже в позднейшие дни, когда масонство и тайные общества мистиков процветали беспрепятственно в России, именно в конце последнего и в начале настоящего столетия, не один русский мистик проходил в Тибет через Уральские горы в поисках знания и посвящения в неизвестных святилищах Центральной Азии. И не один возвращался позднее с таким обширным запасом сведений, подобный которому он нигде в Европе не мог получить. Несколько случаев могли бы быть приведены, и хорошо известные имена названы, но подобная гласность могла бы быть неприятна оставшимся в живых родственникам упомянутых посвященных. Пусть кто-нибудь просмотрит анналы и историю масонства в архивах столицы России, и он сам убедится в вышеизложенном факте.

Это является подтверждением того, что много раз утверждалось раньше, к сожалению, слишком неосторожно. Вместо того, чтобы облагодетельствовать человечество, злобные обвинения в предумышленных выдумках и в преднамеренном обмане, бросаемые тем, кто утверждали правильный, хотя и мало-известный факт, только породили тяжкую карму клеветникам. Но зло уже содеяно, и истина не может быть более отрицаема, каковы бы ни были последствия.

Не есть ли Теософия новая религия, спрашивают нас? Ни в коем случае; это не «религия», также не «нова» ее философия, ибо, как уже сказано, учение это так же старо, как мыслящий человек. Положения ее опубликованы сейчас впервые, но не раз уже осторожно выдавались и были даже не однажды изложены европейскими посвященными – особенно покойным Рагоном.

Не мало больших ученых, подтверждающих факт, что никогда не было религиозного основателя, будь-то ариец, семит или туранец, который изобрел бы новую религию или открыл новую Истину. Все эти основатели были передатчиками, но не самобытными учителями. Они были авторами новых форм и толкований, но истины, на которых их учения основывались, были стары, как само человечество. Таким образом, из многих истин, устно переданных человечеству в самом начале, через посвящение во время Мистерий и личную передачу, и сохраненных и увековеченных в Adyta храмов, они избирали одну или несколько из таких великих истин – действительностей, видимых только глазу истинного Мудреца и ясновидца, и открывали их массам. Таким образом каждый народ получил, в свою очередь, несколько указанных истин, под обличием его местного или особого символизма, которые развились с течением времени в более или менее философские культы – Пантеон в мистическом переодевании. Потому Конфуций, очень древний законодатель в исторической хронологии, хотя и очень современный мудрец в мировой истории, явлен д-ром Легге[22], конечно, как передатчик, но не создатель. Как он сам говорил: «Я только передаю, я не могу создавать новых вещей. Я верю в Древних и потому я люблю их».[23]

Пишущая эти строки тоже любит их и потому верит в этих древних и в современных наследников их Мудрости. И веря в тех и других, она сейчас передает то, что получила и чему сама научилась, всем тем, кто могут воспринять. Что же касается до тех, кто отвергнут ее свидетельство – т. е., большинство – она не будет питать к ним недружелюбия, ибо они будут так же правы со своей стороны отрицать, как и она утверждать, ибо они рассматривают Истину с двух совершенно различных точек отправления. Согласно правилам научной критики востоковед должен отвергать a priori каждую очевидность, которую он не может сам вполне проверить. Как же может западный ученый принять на основании слухов то, о чем он ничего не знает? Истинно, то, что дано в этих томах, выбрано из устных, так же как и из записанных учений. Первая часть эзотерических доктрин основана на Станцах, являющихся рекордами народа, неизвестного этнологии. Станцы написаны, как это утверждается, на языке, отсутствующем в номенклатуре языков и диалектов, знакомых филологии, и исходят из источника, отвергаемого наукою – а именно Оккультизма. И наконец, они предлагаются через посредничество, постоянно дискредитируемое в глазах всего мира всеми, кто ненавидят неудобные истины или же имеют своего специального конька, нуждающегося в защите. Потому следует заранее ожидать и приготовиться к отрицанию этих учений. Никто, называющий себя ученым в какой-либо области точной науки, не позволит себе серьезно рассматривать эти учения. Они будут осмеяны и отвергнуты a priori в этом столетии, но только в этом. Ибо в двадцатом столетии нашей эры ученые начнут при знавать, что Тайная Доктрина не была вымышлена, или преувеличена, но, напротив, лишь просто набросана и, наконец, что учения эти предшествуют Ведам. Это не притязание на пророчество, но просто утверждение, основанное на знании фактов. Каждое столетие делается попытка показать миру, что Оккультизм не есть бесполезное суеверие. Раз только дверь осталась приоткрытой, она будет раскрываться шире с каждым новым столетием. Время назрело для более серьезного ознакомления, чем это до сих пор было разрешено, хотя, все же, даже сейчас очень ограниченного.

Ибо разве не были даже Веды осмеяны, отвергнуты и названы «современной подделкой» не далее, как пятьдесят лет тому назад? Разве не был Санскрит объявлен одно время диалектом, производным от греческого языка, согласно Лемприеру и другим ученым? Около 1820 года, как говорит нам проф. Макс Мюллер, священные книги браминов, магов и буддистов «были не только неизвестны, но самое существование их было под сомнением, и не было ни одного ученого, который мог бы перевести, хотя бы одну строку Вед … из Зенд Авесты или из буддийской Трипитака, а теперь доказано, что Веды, труд величайшей древности, «сохранность которого почти граничит с чудом».

То же самое будет сказано и о Тайной Архаической Доктрине, когда будут даны неопровержимые доказательства существования ее рекордов. Но века пройдут, прежде чем больше будет выдано из нее. Говоря о ключах к тайнам Зодиака, как бы почти утерянных для мира, автор около десяти лет тому назад отметила в «Разоблаченной Изиде», что: «Указанный ключ должен быть повернут семь раз, прежде чем вся система будет раскрыта. Мы сделаем лишь один поворот и тем позволим глазу непосвященного заглянуть в тайну. Счастлив тот, кто поймет все!»

То же может быть сказано и о всей Эзотерической Системе. Лишь один поворот ключа был дан в «Разоблаченной Изиде». Много больше объяснено в этих томах. В те дни автор едва знала язык, на котором труд этот был написан, и обнародование многих вещей, о которых сейчас свободно говорят, было запрещено. В двадцатом столетии ученик, более осведомленный и гораздо лучше приспособленный, может быть послан Учителями Мудрости дать конечные и неопровержимые доказательства, что существует наука, называемая Гупта Видья и, что, подобно од нажды таинственным источникам Нила, источник всех религий и философий, ныне оповещаемых миру, был забыт и утерян на протяжении веков, но, наконец, он найден.

Введение к подобному труду должно было бы быть не простым предисловием, но скорее целым томом, который дал бы факты, а не только простые рассуждения, так как Тайная Доктрина не есть трактат или же ряд туманных теорий, но заключает все то, что может быть дано миру в настоящее столетие.

Было бы более, чем бесполезно обнародовать на этих страницах даже те части эзотерических учений, которые избежали сокрытия, пока не будет установлена подлинность и достоверность или, во всяком случае, вероятность существования подобных учений. Утверждения, подобно делаемым теперь, должны быть явлены, как засвидетельствованные различными авторитетами, древними философами, классическими писателями и даже несколькими учеными Отцами Церкви; ибо некоторые из них знали эти доктрины, изучали их, видели и читали труды, написанные о них, и были даже посвящены в древние Мистерии, во время которых тайные доктрины были аллегорически представлены. Автор должна будет назвать исторические и достойные доверия имена и привести слова известных авторов, древних и современных, неоспоримого достоинства, справедливого суждения и испытанной правдивости; так же назвать некоторых из известных учеников и знатоков тайных искусств и науки, по мере того, как тайны последней будут раскрываться или же скорее частично будут явлены миру в их странном архаическом одеянии.

Как же выполнить это? Где лучший способ для выполнения такой задачи? Таков был вопрос, постоянно встававший перед автором. Пояснить наш план можно путем примера. Когда турист на своем пути из хорошо исследованной страны, внезапно достигает границы terra incognita, опоясанной и скрытой из виду грандиозной стеною непроходимых скал, он, все же, может отказаться признать себя разочарованным в своих планах исследования. Вход за пределы воспрещен. Но если он не может посетить таинственную область лично, он, все же, может найти способы исследовать ее с кратчайшего расстояния, доступного ему. При помощи знания местностей, оставленных позади, он может составить общее и довольно правильное представление застенного вида, если только он взберется на самую высокую вершину среди высот, подымающихся перед ним. Раз там, он сможет рассматривать в свое удовольствие, сравнивая то, что он туманно видит с тем, что он только что оставил внизу, теперь, когда он, благодаря своим личным усилиям, находится за пределами полосы туманов и скрытых тучами скал.

Подобный пункт предварительного наблюдения не может быть предложен в этих томах тем, кто хотел бы иметь более точное понимание тайн до-архаических времен, данных в текстах. Но если читатель имеет терпение и взглянет на нынешнее состояние верований и религий в Европе, сравнит и проверит с тем, что известно истории о веках, непосредственно предшествующих и следующих за христианской эрою, то он найдет все необходимые сведения в следующем томе настоящего труда.

В следующем томе будет сделан краткий перечень всех главнейших Адептов, известных истории, и будет описано падение Мистерий, после которых началось исчезновение и систематическое и конечное уничтожение из памяти людей истинного значения Посвящения и Сокровенной Науки. С этого времени, учения ее стали оккультными, и магия начала появляться лишь слишком часто под почитаемым, но, часто вводящим в заблуждение, наименованием Герметической Философии. Как истинный Оккультизм был преобладающим учением среди мистиков на протяжении веков, предшествовавших нашей Эре, так Магия или, вернее, колдовство, с ее оккультными искусствами, последовала за началом Христианства.

Несмотря на энергичные и яростные усилия фанатиков, проявленные в течение этих ранних веков для искоренения каждого следа интеллектуального, умственного труда язычников, все они закончились неудачею. Но с тех пор тот же дух темного демона ханжества и нетерпимости постоянно и систематически искажал каждую светлую страницу, написанную в до-христианские периоды. Даже история в ее недостоверных рекордах сохранила достаточно материала, пережившего все невзгоды, чтобы бросить беспристрастный свет на все в целом. Пусть читатель слегка задержится с нами на избранном пункте наблюдения. Его просят обратить все его внимание на тысячелетие, отделившее годом Рождения до-христианский период от после-христианского периода. Это событие – точно ли оно исторически или нет – послужило, тем не менее, первым знаком для сооружения много численных оплотов против какой-либо возможности возвращения или даже проблеска к ненавистным религиям прошлого; ненавидимым и устрашающим, ибо они бросают такой яркий свет на новое и намеренно затуманенное толкование того, что в наши дни известно, как «Новый Завет».

Несмотря на сверхчеловеческие усилия ранних Христианских Отцов вычеркнуть Тайную Доктрину из памяти человечества, они потерпели неудачу. Истина не может быть убита; отсюда и не успешность полного стирания с лица Земли всякого следа Древней Мудрости, так же как заточение и зажимание рта каждому, присягающему ей свидетелю. Пусть читатель подумает о тысячах, может быть, миллионах манускриптов, преданных сожжению, о монументах, с их слишком неосторожными надписями и начертанными символами, обращенных в пыль; о бандах ранних отшельников и аскетов, бродивших среди разрушенных городов Верхнего и Нижнего Египта, в пустынях и горах, долинах и нагорьях, искавших и жаждавших уничтожить каждый обелиск, колонну, свиток и папирус, на которые они могли бы наложить руки, если только они носили символ Тау или какой-либо другой знак, заимствованный и присвоенный новою религиею – и тогда он ясно увидит, почему так мало осталось от рекордов прошлого. Истинно, враждебный дух фанатизма, раннего и средневекового Христианства и Ислама, предпочитал пребывать во тьме и невежестве и обе религии:

И Солнце кровью обагрянили; в могилу Землю,
И в ад могилу обратили; и сам ад сумрачнее мрака стал.

Обе религии приобрели своих приверженцев на конце меча; обе настроили свои церкви на достигающих неба гекатомбах человеческих жертв. На Вратах первого столетия нашей Эры губительно пылали зловещие слова – «КАРМА ИЗРАИЛЯ». Над нашими Вратами ясновидец будущего различит другие слова, указующие на Карму изуверов за извращение истории, за события, намеренно искаженные, и за великие Образы, оклеветанные позднейшими поколениями, искалеченные вне узнаваемости между двумя повозками Джаганната – ханжеством и материализмом: одно, принимающее слишком много, другое, все отрицающее. Мудр тот, кто придерживается золотой середины, кто верит в извечную справедливость сущего. Говорит Файзи-Диван, «Сви детель замечательных речей одного свободомыслящего, принадлежавшего тысячи сектам»:

«В день великого Воскресения, когда прошлые деяния будут прощены, грехи Ka'бax простятся ради пыли разрушенных ими христианских храмов».

На это проф. Макс Мюллер возражает:

«Грехи Ислама так же мало имеют значения, как и пыль Христианства. В день Воскресения, Магометане и Христиане увидят всю тщету своих религиозных доктрин. Люди сражаются за религию на Земле; на небе они увидят, что существует лишь одна истинная религия – почитание Божественного ДУХА».[24]

Другими словами – «нет религии (или закона) выше истины» – (Satyвt Nвsti Paro Dharmah) – девиз Махараджи Бенареса, принятый Теософическим Обществом.

Как уже было сказано в Предисловии, ТАЙНАЯ ДОКТРИНА не есть новое издание «Разоблаченной Изиды», согласно первоначальному намерению. Это скорее том, объясняющий ее, и хотя совершенно независимый от нее, но необходимый, как дополнение. Многое, что вошло в первый труд, едва ли могло быть понято в те дни теософами. ТАЙНАЯ ДОКТРИНА бросит свет на многие проблемы, оставленные не разрешенными в первом труде, в особенности на вступительные страницы, которые никогда не были поняты.

Так как труд тот касался лишь философии, в пределах исторических времен и соответствующего символизма упадочных народностей, то лишь спешный взгляд мог быть брошен на панораму Оккультизма в тех двух томах. В настоящем труде дается подробная Космогония и эволюция Четырех Рас, предшествовавших нашему человечеству Пятой Расы; и теперь два обширных тома объясняют то, что было лишь намечено на первой странице «Разоблаченной Изиды» и в нескольких разбросанных тут и там намеках. Так же не может быть предпринято в настоящих томах обширное каталогирование Архаических Наук прежде, нежели мы не установим такие грандиозные проблемы, как космогоническая и планетная эволюция, и постепенное развитие таинственного человечества и рас, предшествовавших нашему Адамическому человечеству. Потому настоящая попытка разъяснить некоторые тайны Эзотерической Философии не имеет, в действитель ности, ничего общего с предыдущим трудом. Автору должно быть разрешено иллюстрировать сказанное примером:

«Первый том «Изиды» начинается ссылкою на древнюю книгу, такую древнюю, что наши современные антиквары могли бы бесконечное время исследовать ее страницы и, все-таки, не прийти к соглашению, относительно состава вещества, на котором она написана. Это единственная оригинальная копия, ныне существующая. Самый древний еврейский документ оккультного знания – Сифра ди-Цениута – был составлен на этом основании в те времена, когда она уже рассматривалась в свете буквальной реликвии. Одна из ее иллюстраций представляет Божественную Сущность, исходящую из Адама[25] на подобие светящейся дуги, устремленной к завершению круга; при чем, достигнув высочайшей точки своей окружности, несказуемая Слава снова склоняется и возвращается на Землю, принося в своем спиральном вихре высший тип человечества. По мере приближения к нашей планете, Эманация все более и более затемняется и, когда достигает нашей Земли, становится черной, как ночь».

Эта древняя книга есть первоначальный труд, из которого были составлены многие тома Киу-ти. Не только последние и Сифра ди-Цениута, но даже Сефер Иецира[26], труд, приписываемый еврейскими каббалистами их Патриарху Аврааму(!); Шу-цзин, китайская первоначальная Библия, священные тома египетского Тот-Гермеса, Пураны Индии, халдейская «Книга Чисел» и само «Пятикнижие», все они происходят от одного основного маленького тома. Предания говорят, что книга эта была записана на Сензарском языке – тайном священном языке – со слов Божественных Существ, продиктовавших ее Сынам Света в Центральной Азии, при самом начале нашей Пятой Расы; ибо было время, когда язык (Сензар) был известен Посвященным каждого народа, когда прародители Тольтеков так же легко понимали его, как и жители погибшей Атлантиды, в свою очередь, наследовавшие его от мудрецов Третьей Расы, Мануши, изучавших его непосредственно от Дэв Второй и Первой Расы. Иллюстрация, упомянутая в «Изиде», относится к эволюции этих рас, и к нашему Человечеству четвертой и пятой Расы, в Манвантаре или Круге Вайвас вата. Каждый Круг состоит из Юг, семи периодов человечества. Из которых четыре уже прошли в нашем Цикле Жизни. Средняя точка Пятой уже почти достигнута. Эта иллюстрация символична, как это ясно каждому, и покрывает все, от самого начала. Древняя книга, описав космическую эволюцию и, объяснив начало всего на Земле, включая физического человека и дав истинную историю рас от первой до нашей Пятой, не продолжается дальше; она останавливается у начала Кали Юги, именно 4989 лет назад, со смертью Кришны, Светлого Бога Солнца, однажды жившего Героя и Обновителя.

Но существует другая книга. Никто из ее владельцев не считает ее очень древней, ибо она появилась и современна началу Черного Века, а именно около 5000 лет назад. Следовательно, почти через девять лет закончится первый цикл первых пяти тысячелетий, начавшийся с великим циклом Кали Юги. И тогда последнее пророчество, заключающееся в этой книге – первом томе рекорда пророчеств на Черный Век – исполнится. Ждать нам не долго и многие из нас будут свидетелями зари Нового Цикла, при окончании которого не мало счетов будет ликвидировано и итогов сведено между расами. Второй том пророчеств, изготовляемый со времен Шанкарачарьи, великого преемника Будды, почти закончен.

Еще один важный пункт должен быть отмечен, стоящий в первых рядах доказательств, данных о существовании единой первоначальной, всемирной Мудрости, – пункт, во всяком случае, очень важный для изучающих христианскую каббалу. Учения были частично известны, по крайней мере, нескольким Отцам Церкви. На чисто историческом основании утверждается, что Ориген, Синезий и даже Климент Александрийский были посвящены в Мистерии до присоединения их к Нео-Платонизму Александрийской Школы Гностиков под маскою Христианства. Больше того, некоторые из доктрин тайных школ, хотя ни в коем случае не все, были сохранены в Ватикане и с тех пор сделались неотъемлемой частью Мистерий в Латинской Церкви, в форме искаженных добавлений к первоначальной программе Христианства. Такова, ныне материализованная, догма Непорочного Зачатия. Этим объясняются жестокие преследования, начатые Римско-католической Церковью против Оккультизма, Масонства и вообще всякого иноверческого Мистицизма.

Дни Константина были последним поворотным пунктом в истории, периодом чрезвычайной борьбы, закончившейся в Западном Мире удушением древних религий во славу новой, созданной на их трупах. С тех пор началось насильственное и неукоснительное, всеми правыми и неправыми мерами проводимое, сокрытие от любопытства потомства перспектив в далекое прошлое, за пределы Потопа и Сада Эдема. Каждый вход был заделан, каждый рекорд, на который можно было наложить руки, был уничтожен. Все же, даже среди таких искалеченных рекордов, осталось достаточно, чтобы дать возможность нам сказать, что в них имеется вся необходимая очевидность действительного существования Главной Доктрины. Фрагменты пережили геологические и политические катаклизмы, чтобы рассказать свою историю; и каждый пережиток свидетельствует, что Мудрость, ныне Тайная, была однажды главным родником, вечно текущим источником, напитавшим все ручьи – позднейшие религии всех народов – от первого до последнего. Период, начинающийся с Будды и Пифагора на одном конце, и оканчивающийся Нео-Платониками и Гностиками на другом, является единственным фокусом, оставленным в истории, где соединяются в последний раз яркие лучи света, льющиеся от основ прошлых времен и незатемненные рукою ханжества и фанатизма.

Этим объясняется необходимость, в силу которой писательница должна была работать, постоянно поясняя факты, приведенные из седого прошлого, свидетельствами, показаниями, собранными из исторического периода, рискуя даже быть еще раз обвиненной в недостатке метода и системы. Других средств не было под рукою. Мир должен быть ознакомлен с усилиями, делаемыми в каждом столетии многими адептами в миру, посвященными поэтами, классическими писателями для сохранения в рекордах человечества хотя бы знания о существовании подобной философии, если и не ее догм. Посвященные 1888 г. остались бы, истинно, непонятыми и даже явились бы невозможным мифом, если бы не было доказано, что подобные же Посвященные жили во всех веках истории. И сделать это можно было, лишь назвав главу и стих, где могло быть найдено упоминание об этих великих Личностях, которым предшествовал и за которыми следовал длинный и бесконечный ряд других великих, как до-потопных, так и после-потопных Учителей великих Наук. Только, та ким образом, на полу-легендарном и полу-историческом авторитете, могло быть явлено, что оккультное знание и те силы, которые даются человеку посвящением, не являются вполне выдумками, но стары, как сам мир.

Потому моим судьям прошлого и будущего, будут ли они серьезными критиками-литераторами или же теми воющими дервишами в литературе, которые судят книгу на основании популярности или же непопулярности имени автора и, кто, взглянув на содержание книги, прикрепляются к ней, как губительные бациллы к слабым местам тела – мне нечего сказать. Также я не унижусь заметить тех, тронувшихся поносителей – по счастью малочисленных – которые, надеясь привлечь общественное внимание путем опорачивания каждого писателя, чье имя более известно, нежели их собственное, брызжут пеной, лая на свою собственную тень. В продолжении многих лет они утверждали, что доктрины, изложенные в «Theosophist'e» и завершившиеся «Эзотерическим Буддизмом», были измышлены автором настоящего труда, теперь же они повернули фронт и объявили «Разоблаченную Изиду» и все остальное плагиатом из трудов Элифаса Леви(!), Парацельса(!!) и mirabile dictu Буддизма и Браманизма(!!!). Это равносильно обвинению Ренана в заимствовании им его «Жизни Христа» из Евангелия или Макса Мюллера в том, что его «Священные Книги Востока» или «Фрагменты» взяты им из философии браминов и Готамы Будды. Широкой публике и читателям ТАЙНОЙ ДОКТРИНЫ я могу повторить, что уже давно было сказано мною и что сейчас я облекаю в слова Montaigne:

«Милостивые государи, здесь я дала лишь букет избранных цветов и не внесла ничего своего, кроме связующей их нити».

Разорвите «нить» на куски или расщипите ее, если желаете. Что же касается до букета фактов, то вы никогда не сможете уничтожить их. Вы можете лишь не признать их, и это все.

Мы можем закончить прощальными словами, касающимися первого тома. В введении, предшествующем главам, касающимся, главным образом, космогонии, некоторые затронутые вопросы могут показаться не к месту, но еще одно соображение заставило меня коснуться их. Каждый читатель неизбежно будет судить сделанные утверждения, с точки зрения своего знания, своего опыта и сознания, основывая свое суждение на том, что уже известно ему. Факт этот приходилось постоянно иметь в виду, от сюда частые ссылки в первом томе на тома, принадлежащие, собственно говоря, к позднейшей части труда, но которые нельзя было обойти молчанием без риска, что читатель примет все это за сказку – фантазию, порожденную современным мозгом.

Таким образом, Прошлое поможет осознать Настоящее, а Настоящее поможет лучше оценить Прошлое. Заблуждения времени должны быть объяснены и изъяты, но, все же, более, чем вероятно – нет, в данном случае, достоверно – что еще раз свидетельство долгих веков и истории будет успешно запечатлено лишь в умах нескольких интуитивных личностей, иначе говоря, весьма малого числа. Но в этом, как и во всех подобных случаях, искренние и преданные ученики могут утешиться, презентовав скептическому современному саддукею математическое доказательство и памятник его упорного упрямства и ханжества. Еще существует где-то в архивах Французской Академии знаменитый закон вероятий, выработанный известными математиками путем алгебраического процесса, на пользу скептикам. Он гласит так: Если два лица дают свое показание о факте и, таким образом, каждый передает ему 5/6 достоверности; этот факт будет тогда иметь 35/36 достоверности; т. е., его вероятие будет относиться к его невероятию в пропорции 35 к 1. Если три согласных показаний будут соединены вместе, вероятие даст 215/216. Показание десяти лиц, каждое равняющееся 1/2 вероятия даст 1023/1024 и т. д., и т. д. Оккультист может удовлетвориться подобной достоверностью, не заботясь о большей.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх