17 Циклы роста и войны

Физиогномика: зеркало меркурия

Перед тем, как перейти к изучению планетных циклов, то есть изменяющегося во времени воздействия отдельных планет на человека, необходимо сначала изучить более детально механизм, через который такое влияние может работать.

Ранее мы уже представляли себе общую схему космоса, и видели - при том, что все космосы построены по этой одной общей схеме, - как каждая часть меньшего космоса отражает и реагирует на соответствующую часть большего космоса. Мы видели, как космос Солнечной Системы отражался в космосе Мира Природы, и оба они отражались, в свою очередь, в космосе человечества и космосе отдельного Человека.

Когда мы рассматриваем возможные воздействия отдельных планет на человека, нам прежде всего нужно ясно представлять себе, что каждая из них сама по себе является космосом или потенциальным космосом, так же как является космосом сама Земля. И далее, что аппарат, в котором каждая из них отражается, должен быть построен по ее же модели, так же как радиоприемник является точной копией в миниатюре и зеркально противоположен передающему прибору.

В главе о "Человеке как Микрокосме", после выявления такой модели Солнечной Системы в человеческом теле, мы пришли к выводу, что отдельные планеты управляют отдельными эндокринными железами, и через них отдельными функциями человека. Например, планета Меркурий имеет, по-видимому, родство с щитовидной железой, через которую управляет всей функцией движения.

Эта функция движения действует через произвольную мышечную систему тела, то есть все мышцы, которые можно намеренно привести в движение умственной волей, а также через их координацию, скорость реакции, способность изучения новых движений, и так далее, и так далее. В свою очередь, вся эта законченная система в уменьшенном масштабе отражена в мышцах головы и лица, в которых вся умственная, эмоциональная и физическая жизнь отдельного человека постоянно отражается как 1движение.0

Все космосы, как мы уже видели, разделены на три части и имеют шесть или, потенциально, семь функций. Таким же образом голова, как зеркало всего тела, также разделена на три части:

a) верхняя часть головы, включая мозг, зеркало самой головы как местонахождения интеллекта;

b) средняя часть головы, включая мозжечок, зеркало груди как местонахождения эмоций;

c) нижняя часть головы, зеркало живота как местонахождения физических функций.

Вместе с тем голова содержит также мышечные и нервные органы управления, отражающие все семь служащих телу функций. Но поскольку нас теперь больше интересует движение и выражение лица, чем внутреняя анатомия головы, мы сосредоточимся здесь на октаве внешних отверстий и органов, через которые принимаются в организм пища, воздух и впечатления, и через которые выделяются отработанные в теле материи:

Обычные четыре группы отверстий в голове следующие:

1) рот, который принимает пищу и питье, выделяет речь;

2) нос, который принимает воздух и запах, выделяет двуокись углерода;

3) уши, которые принимают звук, выделяют?

4) глаза, которые принимают впечатления света, выделяют эмоциональные сигналы;

Далее, вся голова и все эти отверстия покрыты:

5) кожей, которая принимает впечатления от прикосновений и температуры, выделяет физическое тепло и магнетизм.

В дополнение к ним старая физиология отмечала два потенциальных и невидимых отверстия в голове, у обычного человека неразвитые, но которые, если их развить, могли бы принимать и выделять различные виды сверхфизического влияния:

6) отверстие между бровями;

7) отверстие на макушке головы.

Расположение этих отверстий в голове указывает на их главное назначение. Например, рот, находящийся в нижей части головы, служит животу и физическим функциям. Ноздри, стоящие на границе между средней и нижней частью головы, служат одновременно и груди, и животу, то есть и эмоциональной, и физической функциям. Глаза, на границе между верхней и средней частью головы, служат и голове, и груди, то есть интеллектуальной и эмоциональной функциям. Кожа, покрывающая всю голову, служит всем функциям. Отверстие между бровями могло бы служить самой голове; а то, что на макушке, стоящее на границе между головой и не-физически миром над головой, могло бы служить окончательным выходом в совершенно другое состояние существования.

При изучении физиогномики, то есть внешних признаков психологии обычного человека, нам придется пренебречь - за их невидимостью - двумя последними отверстиями. Поэтому физиогномика состоит, главным образом, в изучении отношения между этими тремя частями головы; а так же в изучении формы и размеров рта, носа, глаз и ушей и их движений относительно друг друга, и соответствующих следов их движений на коже в виде линий и складок. Физиогномика - это изучение бытия отдельного человека, которое отражается в движении его лица, и в следах, оставленных на нем привычными выражениями в прошлом.

Все функции - пищеварение, дыхание, обмен веществ, мышление, физическая эмоция, секс - на лице переводятся в движение, в выражение. И, как хорошо известно в эндокринологии, утонченность и живость этой последовательной игры выражений напрямую связана с уравновешенной работой щитовидной железы. Лихорадочное, дикое, неконтролируемое гримасничание означает сверх-активность этой железы: деревянное невосприимчивое лицо - ее недостаточность. Лицо, таким образом, является органом движения, зеркалом Меркурия.

Рассматривая ближе это зеркало или орган двигательной функции, управляемый щитовидной железой, мы видим все больше доказательств его космической модели. Например, внешние формы рта, носа, глаз и ушей сами в свою очередь разделены на три части, отражающие интеллектуальный, эмоциональный и физический аспекты соответствующих функций. В частности, в глазах форма и движение верхнего века отражает состояние интеллектуальной функции, сам глаз - состояние эмоциональной функции, а нижнее веко - состояние инстинктивной функции. Так же и в ушах: конфигурация верхней части ушной раковины связана с интеллектуальным восприятием, входа в слуховой канал - с эмоциональным восприятием, мочки - с инстинктивным восприятием. И так же в носе, чрезмерное развитие верхней части представляет преобладание интеллекта, средней части - эмоций, а нижней выпуклости и ноздрей - инстинкта: так что прямой нос, всегда считавшийся признаком красоты, в самом деле представляет совершенное равновесие между этими тремя сторонами. И хотя это незаметно для взгляда, и поэтому не входит в наше непосредственное изучение, интересно отметить, что кожа лица также разделена на три различных уровня, с теми же значениями.

В принципе, для каждого отверстия возможны три основных состояния: нормальное расслабленное состояние, расширенное состояние и сжатое состояние; и три главных положения рта, носа, глаз и ушей основаны на этом же принципе. Глаза и веки могут быть в своей нормальной расслабленной форме, они могут быть широко раскрыты, или они могут быть сощурены и сжаты. Так же со ртом и ноздрями, и, хотя в случае с ушами степень расширенности и сжатости у людей в сравнении с животными почти незаметна, тем не менее можно наблюдать соответсвующие мышечные и физиологические состояния.

Также в принципе, расширенное состояние отверстий или восприятия представляет желание как можно больше вобрать из окружающего мира, тогда как сжатое состояние представляет желание вобрать как можно меньше или, по крайней мере, регулировать или ограничивать вбираемое. Далее, расширение одного отверстия, скажем глаз, и сжатие другого, скажем рта, представляет желание вбирать пищу для одной функции, но отвергать пищу для другой, или выделять продукт одной функции, но сдерживать выражение другой. Из этого возникает возможность разбираться в человеке, и в бесконечном разнообразии выражений, происходящем из различных степеней расширения и сжатия рта, носа, глаз и ушей.

Еще большая утонченность вводится изменениями сжатия в различных частях каждого органа, представляющих его интеллектуальный, эмоциональный и инстинктивный аспекты.

Например, в глазе верхнее веко может иметь форму арки, представляя интеллектуальное бодрствование, или свисать, представляя интеллектуальную дремоту: нижнее веко может быть напряжено, представляя инстинктивный тонус и контроль, или опускаться, представляя инстинктивную усталость и истощение: глаз сам по себе может блестеть, представляя эмоциональное возбуждение, или быть тусклым, представляя эмоциональное безразличие. Более того, сама радужная оболочка глаза в свою очередь является точным зеркалом всего организма и его различных органов, здоровье которых, каждого в отдельности, можно таким способом вполне ясно диагностировать. 70.

70. Современную иридоскопию (диагностика по радужной оболочке глаза - прим. перев.) разработал венгерский ученый Вон Песцели(Von Peszeley), и развили Нильс Лилиеквист, Ангел Бидаураззага(Nils Liljequist, Angel Bidaurazzaga) и другие.

Эти разные состояния верхних и нижних век и самого глаза могут соединяться в почти неограниченное количество выражений, каждое из которых представляет собой точный указатель состояния данного человека. Более того, каждый человек будет иметь одно обычное или привычное выражение глаз, которое будет равнодействующей всех относительных состояний его интеллектуальной, эмоциональной и инстинктивной функций на протяжении многих лет. В этой связи можно упомянуть восточный эстетический канон, который требует, чтобы обычные люди изображались с верхними и нижними веками одинаково изогнутыми, боги - с верхними веками в форме арки и прямыми нижними, а демоны - наоборот.

Кроме того, помимо расширения и сжатия, глаза могут смотреть влево и вправо, или вверх и вниз: и рот, помимо закрытости или открытости, может быть изогнутым вверх или вниз. В общем, можно сказать, что движение вверх представляет желание или удовольствие, движение вниз - уныние или печаль, а движения в стороны - отвлечение внимания без какого-либо эмоционального оттенка.

Здесь необходимо ввести еще один принцип, неотъемлемый от изучения физиогномики, а именно, что все проявления человека могут быть разделены на два вида - те, что происходят из его сущности, то есть физических качеств, способностей и склонностей, с которыми он родился, и те, что происходят из его личности, то есть всего, чему он до сих пор обучился и перенял, что имитировал и накладывал на свою сущность. В физиогномике правая сторона лица считается зеркалом личности, а левая - сущности; так же как в хиромантии правая и левая руки; и также как сердце - движущая сила сущности организма - расположено с левой стороны груди.

Поэтому наряду с упомянутыми выше движениями рта, носа, глаз и ушей можно так же ясно увидеть, что правый глаз, отражающий состояние личности, может отличаться от левого глаза, отражающего сущность; и точно так же левая ноздря от правой. А "кривая улыбка" - когда правая половина рта, изогнутая личностью вверх, противоречит левой половине, изогнутой вниз реальными чувствами сущности, - стала ходячим выражением. Те же два неизвестных и невидимых отверстия, расположенные на центральной линии головы, могли бы, будучи развитыми, относиться к человеку как целому или к совершенному объединению сущности и личности.

Таким образом, мы видим, что все выражения человеческого лица управляются шестью главными принципами:

1) Тройное деление головы, отражающее интеллектуальную, эмоциональную и инстинктивную части всего организма;

2) Семерное деление отверстий и органов восприятия, соответствующее семи человеческим функциям;

3) Тройное деление каждого органа, представляющее интеллектуальную, эмоциональную и инстинктивную части соответствующей функции;

4) Расширение, расслабление и сжатие каждого органа, представляющее принятие, равновесие или отвержение в соответствующей функции;

5) Движение вверх, по сторонам и вниз каждого органа, представляющее желание, отвлечение и подавленность в соответсвующей функции;

6) Двойное деление лица, и, таким образом, всех отверстий и органов восприятия, соответствующее сущности и личности данного человека.

Все возможные выражения, доступные человеческому лицу, от самых дьявольских до самых восторженных, создаются взаимодействием этих шести принципов, и могут быть с их помощью проанализированы. И если нам возразят, что эта классификация произвольна и недоказательна, то мы должны вновь подчеркнуть, что она - как все другие идеи в настоящей книге - дана 1как0 основа для наблюдения. Правдоподобная или неправдоподобная, доказательная или недоказательная, всякая теория останется для читателя теорией, пока он не подтвердит или опровергнет ее сам для себя, на основе своего собственного личного наблюдения и опыта. Поскольку ни вера, ни неверие, ни убежденность, ни скептицизм никогда не смогут заменить этого единственного пути, которым идея любой книги может влиять на реальную жизнь и реальных людей.

Главная цель нашего анализа этого внешнего органа одной отдельной функции состоит в том, чтобы показать, что такие органы созданы для того, чтобы отражать в миниатюре все движения и законы высшего управляющего космоса. Как именно такие органы реагируют на влияние их небесных прототипов - сказать трудно, кроме самых общих слов. Но так же, как, обнаружив в одном месте механизм радиоуправляемого самолета, а в другом месте - точно соответствующий механизм его наземного управления, мы бы заключили, что один был построен для того, чтобы реагировать на воздействие другого, точно так же мы заключаем, что функциональный механизм человека создан для того, чтобы реагировать на воздействие функционального механизма Солнечной Системы.

На самом деле существует лишь один способ, которым можно было бы продемонстрировать такое управление или такое реагирование во множестве различных случаев. Если бы мы могли доказать, что возбуждение и инертность таких органов в человечестве как целом следуют тому же циклу, что и соответствующие планеты по отношению к земле, то это было бы если не доказательством, то, по крайней мере, очень ясным признаком связи.

В установлении отношения между двигательной функцией, управляемой щитовидной железой, и циклом Меркурия нам мешает кратковременность цикла последнего и его крайне непостоянная длительность. Очевидно, на практике совершенно невозможно выяснить, действительно ли человечество становится более активным, более мобильным, в большей степени проявляет себя каждые три, примерно, месяца, или нет. Слишком много других факторов препятствуют такому краткому по сроку наблюдению.

Поэтому, чтобы попытаться показать какую-то связь между человеческими функциями и планетами, нам нужно перейти к циклам, имеющим большую длительность.


ВЕНЕРА И ПЛОДОРОДИЕ

Первой нашей трудностью при попытке исследовать воздействие планетных циклов на жизнь человечества является наша неспособность узнавать явления, имеющие одинаковую природу, но переведенные на разные шкалы. Это стало общим местом, что человек видит хирургию или нападение, совершенные по отношению к отдельному человеку, в одном свете, а хирургию или нападение, под названием войны совершенные по отношению к нациям, в совершенно другом свете. Шкала изменилась, и явление представляется нашему восприятию совершенно отличным по своей природе.

Поэтому мы должны сначала хорошо узнать все многообразие проявлений каждой функции в отдельном человеке, и последствия стимулирования планетой этой функции у отдельного человека; а затем, усилием воображения, нарисовать картину последствий такого стимулирования, умноженных в миллион раз, то есть когда они внезапно превратятся из слабости отдельного человека во всеобщий стиль, подкрепленный авторитетом морали, политической целесообразностью и религиозной санкцией.

Очень часто следствием такого изменения шкалы бывает то, что явление начинает казаться своей противоположностью. Потому что в первом случае стимуляция будет казаться выражением так называемого индивидуального "выбора", "свободы совести", "вольностей", "личного счастья" и так далее, тогда как во втором это же самое явление может под тяжестью одного лишь массового примера принимать облик "долга", "судьбы", "обычая", или какого-то другого ограничения индивидуальных действий. На самом деле оба случая представляют действие одного и того же влияния или закона, а разные толкования возникают из иллюзорной веры человека в то, что он сам делает, выбирает и устраивает свою жизнь, независимо от мира, в котором живет. Большая часть страданий в человеческой жизни происходит из столкновения в отдельном человеке таких принуждений на его личной шкале и на шкале его нации или расы; и этот конфликт составляет почти основную тему классической греческой трагедии.

Другая трудность изучения этих циклов в действии - тот факт, что они взаимно воздействуют друг на друга, и один цикл никогда нельзя полностью отделить от общей модели, так же как в симфонии невозможно отделить партию флейты от общей оркестровки. 171.0

71. Смотрите Приложение IX, "Планетные периоды и циклы человеческой деятельности". При изучении функций отдельного организма мы заметили, как проявления пола, например, могут соединяться с другими функциями - со страстным действием, чувствительностью, интеллектом, и так далее - производя совершенно различные результаты. То же самое можно сказать и о ритмах, влияющих на все человечество в целом.

Давайте, однако, начнем с простейшего и наименее сложного ритма. Предположим, что стимулирование околощитовидной железы планетой Венерой побуждает организмы к строительству тканей. Когда такое влияние достигает своего максимума и льется беспристрастно на всю поверхность Земли, то есть на людей, животных, рыб, птиц и растения, вызывая во всех один и тот же или сопоставимый обмен веществ, мы получаем знаменитые "тучные годы". Когда же это влияние спадает, то наступают "скудные годы".

Численность в любом случае связана с изобилием, или, по крайней мере, с процентом выживания детенышей, так что, возможно, такие "тучные годы" будут сопровождаться увеличением плодовитости и на биологическом уровне. Таким образом, "тучность" можно относить не только к индивидуальным телам, но также и к росту сообществ - будь это люди, животные, рыбы или гусеницы.

У человека, жизнь которого в десять раз длиннее 8-летнего цикла Венеры, следствия изменений плодовитости в соответствии с циклом последней смягчены и едва ли отражаются на общей рождаемости. Но у существ, чья жизнь так же коротка или короче этого цикла, численность, если наша идея верна, будет варьироваться прямо пропорционально этому синодическому периоду. И мы найдем этому интересное подтверждение, если обратимся к последним исследованиям биологических циклов. В частности, Элтон нашел явный четырехгодичный ритм в численности, миграциях и эпидемиях леммингов, мышей, белок и охотящихся на них лис, в таких удаленных друг от друга регионах, как Норвегия, Ньюфаундленд и Канада. Мур ясно установил эту законченную восьмилетнюю венерианскую периодичность в сборе основного урожая в средне-западных Штатах Америки; и, как следствие, особенно отражающейся в ценах на хлопок.

В поисках других биологических ритмов на большой шкале мы сразу за этим ритмом неожиданно сталкиваемся с весьма любопытным циклом 9 2/3 лет, являющимся, возможно, наиболее замечательным из всех. Ритмы многих недолго живущих паразитов, таких как гусеница-плодожорка, нападающая на фруктовые деревья, и клоп, нападающий на хлебные злаки, могут быть установлены с большой точностью, и оба они, как оказалось, следуют 9 2/3-летнему ритму уже очень долгое время, а последний даже более века. Тот же цикл прослеживается в ловле лосося в Нью Брансвике, и охоте на пушного зверя, такого как канадская рысь, куница, пекан, норка и ондатра.72.

72. Ellsworth Huntington, "Mainsprings of Civilizations", стр. 462-3 и 488-507.

Была сделана интересная и довольно успешная попытка связать этот ритм биологической потенции и плодовитости с точно таким же ритмом, прослеживаемым в атмосферном озоне. Хорошо известно, что увеличение озона оказывает сильное стимулирующее воздействие на половой и физический тонус всех живых созданий, включая человека. Эта связь, с нашей точки зрения, особенно интересна, поскольку ясно показывает взаимоотношение между разными шкалами - изменения в мире органической жизни следуют непосредственно за изменениями в атмосферных условиях, принадлежащих следующему высшему миру, то есть миру Земли. Тогда как изменения в составе атмосферы можно, в свою очередь, увидеть как результат изменений в электрическом и магнитном излучении, получаемом Землей извне, то есть как следствие изменений в астрономическом мире.

Другими словами, электронное излучение небесных тел производит молекулярное изменение в атмосфере Земли, а это изменение в атмосфере в свою очередь производит клеточное изменение в обитающих в ней органических телах. Таким образом, мы можем видеть практическое влияние небесных явлений на существа, живущие на поверхности Земли, и заполнить казавшийся непреодолимым пробел между движением какой-то планеты и индивидуальными импульсами человека, лосося или рыси.

И все-таки, какова же связь, если она существует, между любопытным периодом 9 2/3 лет, и венерианским циклами 585 дней и восьми лет? Мы окажемся в затруднении, если не вспомним принцип, установленный выше, а именно, что планетные ритмы никогда не действуют в одиночку, но всегда в соединении с другими ритмами, производя в различных совпадениях друг с другом все бесконечное разнообразие природы.

При внимательном рассмотрении становится ясно, что повышение плодовитости не всегда следует за стимулированием исключительно околощитовидной железы или желез тканестроительства, но также зависит от неких страстных требований, связанных с стимулированием надпочечников. Импульсы надпочечников сами по себе, без благоприятных условий "тучности", имеют тенденцию к бесплодию; тогда как "тучность" без побуждения к спариванию, вырабатываемого деятельностью надпочечников, также не способна привести к изобильному воспроизводству. Так что, если, как мы предположили, околощитовидная железа находится под влиянием Венеры, а надпочечники под влиянием Марса, то мы могли бы ожидать, что условия, благоприятные плодородию, будут создаваться тогда, когда максимальное воздействие этих двух планет будет совпадать.

Наблюдаемый цикл плодородия в 9 2/3 лет выражает лишь такое двойное совпадение. Через каждые 3510 дней завершение шести периодов Венеры точно совпадает с завершением четырех с половиной периодов Марса. Эти два влияния, так сказать, "светят вместе", с результатами, которые были описаны и которых действительно можно было бы ожидать.

Хантингтон дает следующее объяснение этому циклу. "Как только мы отходим от млекопитающих, насекомых и рыб к деревьям и урожаям, 9 2/3 летний цикл становится менее различимым. И если мы идем в другом направлении от животных - к здоровью человека (болезням сердца), он также становится менее заметным. Это означает, что условия, вызывающие этот цикл, оказывают особеннное непосредственное воздействие на животную энергию." (Перевод А.Г.)

Другими словами, циклы, относящиеся к околощитовидке и надпочечникам, железам роста и страсти, на самом деле относятся в основном к животной конституции, обнаруживается ли она эмбрионально в насекомых, типично в животных, или в соединении с высшими функциями в человеке. Этот цикл невозможно ясно проследить в растительном мире, так как там он затемнен более сильными ритмами низших функций. Он также неявен в человеке, и именно потому, что в нем побуждение к жирению и производству потомства ослаблено разумом, предвидением, верностью и желаниями, происходящими из высших ритмов, управляющих умом и эмоциями. Этим человек отличается от животных, и такое смягчение ритмов Венеры и Марса является началом его индивидуального выбора.

Каждое состояние материи подчиняется своим собственным неизбежным законам: но то, что объединено в ней, может принадлежать другому, высшему уровню и поэтому иметь право обращаться к высшему суду. Деревянная статуя подвержена опасности сгореть, угрожающей всякой древесине; но образ святого, который ей придан, можно запомнить, чтить и затем вырезать заново совершенно независимо от бренных качеств древесины. Так человек в своем клеточном теле подвержен циклам Венеры, управляющими ростом и постоянной сменой клеток. Но его особое человеческое свойство состоит прежде всего в его возможности обращаться к некому постоянству выше клеток, к уровню выше влияния планет. Это постоянство находится в сознании, этот уровень лежит в возможности сверх-клеточной жизни.

На самом деле, есть нечто глубоко отвратительное для человека в мысли, что он толстеет и размножается по тем же законам и циклам, что рыбы или лисы. И даже если доказано, что это действительно так, тем не менее, именно потому, что он человек, он должен спросить: Если таково механическое воздействие этого влияния, что оно может принести, если воспринять его сознательно? Что может человек сделать по циклу Венеры, чего не могут животные?

Как только он задает этот вопрос, вся картина меняется. И само это влияние, делавшее его беспомощным кусочком плоти среди всей прочей плоти, теперь позволяет понять и сознательно ощутить себя в единстве со всей остальной жизнью. Если Венера неотразимо влияет на него как на клеточное творение, она при этом дает ему возможность чувствовать то, что чувствуют все остальные клеточные творения, и сознательным пониманием ее влияния на себя самого сознавать ее воздействие и на них тоже. Если бы люди не были в одном аспекте сотворены как растения и животные, то растения и животные навсегда остались бы для них странными и непостижимыми. Именно благодаря тому, что человек в одной части себя подобен растению и животному, он обладает возможностью быть разумом и совестью для всего Мира Природы.

Чем больше он осознает чудо и красоту этого мира, тем выше будет ценить эту возможность.


Марс и война

Марс столь традиционно бог войны, что трудно начать рассматривать этот цикл, не имея уже заранее этого в уме. И то воздействие, которое Марс, видимо, оказывает на надпочечники, сердцевина которых управляет импульсами страха и бегства, а кора - импульсами гнева и драчливости, подтверждает эту идею. По самому факту существования разных типов людей всегда должны быть различия, споры и ссоры. Но когда стимулируются надпочечники или железы страсти, то такие различия очень быстро переводятся в насильственные и неуправляемые действия. Очевидно, что склонность с одной стороны к панике, а с другой к гневу, вызванная в миллионах людей одновременно, создаст весьма благоприятные условия для развязывания войны.

Поэтому первая вещь, которую необходимо понять о войне - это что ответственны за нее все люди, все люди виновны в направленных на окружающих страстных реакциях, которые, будучи умноженными в огромной степени и направленными в один поток, делают войну возможной. Работа одной из желез производит "страсть" в человеке, и в его обычном состоянии субъективности и иллюзии эта страсть находит себе выход лишь против других. Это обычное состояние бытия человека. И без определенного изменения уровня бытия, без определенного отказа от некого иллюзорного чувства "я" ни один человек - каким бы культурным и "либеральным" он ни был - не освобождается от этой вины.

"Страсть" - постоянный фактор в человеческой жизни. Любая перемена провоцирует страсть или средство, которое она использует. Некоторые "марсианские" типы могут раздражаться и ссориться в самом деле абсолютно без всякого повода, и время от времени в истории, когда этот тип бывал восходящим, выдумывались особые понятия, такие как "затронутая честь" или "оскорбленное приличие", для оправдания полной иррациональности их действий. Джонатан Свифт высмеял эту склонность раз и навсегда в разорявших всю Лилипутию войнах, которые велись между Тупо-Конечниками и Остро-Конечниками из-за волнующего вопроса о том, с какого конца нужно разбивать яйцо на завтрак.

В то же время необходимо понять, что все типы бывают страстными и ссорятся. Инстинктивные типы будут ссориться и сражаться из-за пищи и женщин, эмоциональные типы за религию и "справедливость", тогда как интеллектуальные типы, которые гордятся своими "широкими взглядами" на секс или религию, будут с тем же ожесточением ссориться и сражаться из-за соперничающих научных теорий или за какое-то совершенно субъективное понимание "вкуса" в искусстве или литературе.

Существует на самом деле лишь один выход из этого тупика. Он возможен только с полным пересмотром всего отношения человека как к самому себе, так и к другим. Только когда он начинает понимать место людей во вселенной, и их неизбежные действия под влиянием различных сил; только когда он полностью поймет, что ни он, ни кто другой не делает ничего, кроме того, что должен делать в свете своего собственного бытия и типа; только когда некая фундаментальная иллюзия о его личности действительно умрет в нем, он сможет освободиться от сражений и ссор. Потому что только тогда его страстная натура перестанет направляться против других, и позволит ему вместо этого покорить себя, совершить невозможное, и бороться не с другими людьми, но с материей и механичностью. Такая трансформация роли страстного импульса редко бывает возможной без помощи школы.

Марсианские склонности трансформируются, лишь делаясь невидимыми. Механическая страсть - самая очевидная из всех планетных черт. Но когда страсть проглочена, переварена и стала невидимой, это именно то, что движет горами, творит чудеса. Конец войны был бы именно таким чудом.

Страстные реакции против других, делающие войну неизбежной, лежат, таким образом, на ответственности и вине всех людей. Самая большая иллюзия - верить, что какой-то отдельный класс, или интерес, или страна, или религия ответственны за войну. Эта идея на самом деле является главной причиной новых войн. И в намеренной ее пропаганде всеми политическими фракциями против своих оппонентов мы видим разлагающий процесс преступности, вступивший в союз с ужасным, но естественным процессом разрушения. Даже тот факт, что войны действительно иногда начинаются настоящими преступниками, не может оправдать такой лжи. Потому что страстные реакции являются, напротив, определенным признаком состояния бытия обычного человека. И даже можно сказать, что "мир", в политическом смысле, есть просто результат миллионов страстных реакций, нейтрализующих друг друга в силу самой их незначительности и субъективности.

Далее, полностью поняв эту общую вину человечества, полностью поняв, что за войну ответственны все люди, следующее, что необходимо понять, - это что никто не ответственен за войну. С другой точки зрения войну можно рассматривать как чисто космическое явление, произведенное небесным влиянием на шкале, где рассуждения и чувства людей не имеют никакого значения. Некая планета на некой стадии своего цикла создает общее напряжение на поверхности Земли, в результате которого люди - в их обычном состоянии бытия - не имеют другого выбора, кроме как начать сражаться друг с другом.

Это не значит, что влияние Марса само по себе подразумевает войну, так же как включение электрического тока не подразумевает того, что электролампочка расплавится. Если бы люди обладали другим уровнем бытия, то есть если бы они могли пользоваться внезапным усилением внутреннего давления для изменения самих себя, вместо автоматического облегчения его против других, тогда этот марсианский цикл имел бы совершенно другое значение. Но такими, какими люди являются теперь, они могут выдерживать лишь очень небольшое увеличение давления, не реагируя на это насилием, и, например, в некоторых частях Соединенных Штатов забастовки на предприятиях и беспорядки на расовой почве так же неизбежно сопровождают июльские электрические бури, как гром и молния. Точно так же и с влиянием Марса.

Если исследовать, например, историю последних двух веков в поисках соответствия между охваченностью войной и пятнадцатилетним циклом, характеризующим эту планету, то факты на самом деле, кажется, подтверждают существование такой связи. Каждые пятнадцать лет, чрезвачайно регулярно, некое количество наций Европы оказываются втянутыми в войны друг с другом, или в войно-подобные происшествия и бедствия в других частях света. 73.

73. Смотри Приложение X, "Цикл Войны". Тогда как промежуточные периоды, хотя и не вполне мирные, тем не менее очевидно приносят самое большое приближение к миру, возможное в настоящем состоянии человечества, а также обильные и неискренние словоизлияния о мирным идеалах и стремлениях. Может быть, самое яркое указание на этот цикл - то, что его пики отмечены всеобщей модой на воинственный патриотизм, тогда как в промежутках даже политики склонны усваивать примирительную и интернациональную позицию.

Своей ясностью этот цикл, возможно, обязан тому факту, что он еще больше подчеркивается другим планетным ритмом, отстоящим от него на одну октаву. Цикл Сатурна, как мы видели, имеет длительность 30 лет, и передняя доля гипофиза, управляемая Сатурном, в одном из своих аспектов связана с побуждением и способностью к доминированию, управлению - как собой, так и другими. Это железа, которая связана с развитием воли. При теперешнем среднем уровне бытия человеческих масс общее стимулирование этой железы будет неизбежно вызывать желание овладеть - не собой, что трудно и болезненно, - но кем-нибудь другим.

В соединеннии о страстными импульсами, производимыми стимулированием надпочечников, это вызывает состояние ума, особенно провоцирующее войну. Таким образом, если синодический период Марса дает тенденцию к войне каждые пятнадцать лет, то можно ожидать, что накладывающийся на него период Сатурна еще больше увеличивает эту тенденцию каждые тридцать лет, то есть, в каждый второй пик.

Далее, каждый третий пик, или каждые сорок пять лет, эта марсовская тенденция будет совпадать с пиком девятилетнего цикла астероидов, и, таким образом, будет усилена еще с одной стороны - общей экономической и психологической депрессией, с сопутствующей волной преступности.

Именно тот факт, что влияние Марса всегда оказывается соединенным с каким-то другим влиянием, делает столь трудным выявление реальной природы войны самой по себе. Мы можем определенно сказать только то, что должно быть много различных видов войн, в соответсвии с природой совпадающих влияний - войны доминирования и завоевания, когда Марс совпадает с Сатурном, войны паники и жестокости при его совпадении с астероидами, войны, происходящие из роста населения под влиянием Венеры, и даже Священные Войны, когда марсианский цикл видоизменяется Нептуном.

Что является общей особенностью всех этих войн? Это, конечно, разрушение. Все войны, даже самые благородные, самые священные, разрушают - жизни, имущество, даже общества и цивилизации. Развязывание войны никогда не может привести ни к чему иному, кроме разрушения, и все, что можно к этому добавить, это что в некоторые периоды, очевидно, сама Природа требует, чтобы некоторые вещи были разрушены. Однако человек, кажется, обычно разрушает намного больше, чем необходимо. Пример этому - разрушение в 1944 году монастыря в Монте Кассино со всем, что он собой подразумевал. Все цивилизации в конечном счете разрушаются войнами, или же настолько ослабляются ими, что падают жертвой несчастий, которые раньше легко смогли бы превозмочь.

Сказав так много, необходимо еще раз подчеркнуть, что сам по себе этот процесс разрушения необходим Природе и избежать его невозможно. Он совершенно отличен от процесса преступления или порчи, который никогда ни при каких обстоятельствах не может привести к хорошим и полезным результатам. Однако в войне разрушение почти всегда соединяется с преступлением.

Это различие позволяет понять, почему люди всегда заходили в тупик, пытаясь на протяжении веков постичь природу войны, и делает очевидной абсолютную нереальность для обычного человека чисто пацифистской позиции. Потому что пацифист никогда не может объяснить, почему, хотя войны кажутся абсолютно бесполезными, тем не менее многие из самых сильных и благородных людей в истории принимали в них участие, и часто вели себя там с намного большей храбростью, верностью, преданностью и самопожертвованием, чем в другое время своей жизни.

Оглядываясь назад на другие эпохи, мы видим, что иногда класс воинов или рыцарство защищало очень высокие идеалы. А в некоторых особых условиях военное искусство могло даже служить формой для эзотерической школы, как это было у Рыцарей Тамплиеров и в школах лучников в Персии и Индии. Если бы сама война принадлежала к процессу преступления, это было бы совершенно невозможно, поскольку все участвующее в ней было бы осквернено. А одно из первых условий всей эзотерической работы - то, что она не должна быть тронута преступлением.

Война, поэтому, это выражение процесса разрушения, действующего через человечество. Привнося страх, ненависть и жестокость, человек делает ее преступной. Это различие очень хорошо выражено в индусском евангелии - "Бхагавад-Гите", где рыцарь Арджуна, находящийся на поле боя и обязываемый долгом кшатрия к смертельной битве со своими родственниками, молит своего божественного руководителя Кришну об освобождении от этого тяжкого испытания. Кришна отвечает: "Сражайся во имя долга, не думая о радости и гре, потерях и приобретениях, победе и поражении. Поступая так, ты никогда не навлечешь на себя греха."(цитируется по русскому изданию "Бхагавад-Гита как она есть". Бхактиведанта Бук Траст. 1992.) 74.

74. "Бхагавад-Гита", пер. на англ. Свами Прабхавананда и Кристофер Ишервуд, стр. 44.

Отвращение Арджуны представляет наивысшую возможную эмоцию цивилизованного человека по отношению к войне. Однако ему указывается еще более возвышенное отношение. Поэтому война, как и секс, представляет собой одно из последних испытаний бытия человека, и по отношению его к ней и его поведению в ней каждый человек показывает, с математической точностью, что он такое.

Вместе с тем, хотя причины войны находятся на небесах, а человеческая природа со времен Арджуны не изменилась, масштаб войны изменился совершенно очевидно. Один фактор изменился полностью, сразу делая ненужными все прежние идеи и объяснения. Этот фактор - количество энергии, находящееся в руках неперерожденного человека.

Посредством дубинки, лука и стрелы, меча или копья люди убивали друг друга лишь с трудом и один на один. И скорее именно этот труд убивания, чем угрызения совести, тысячи лет удерживал войну в определенных границах. С изобретением пороха и первой пушки стало возможно убивать по десять человек сразу, бомбами Первой Мировой войны - по тысяче, а атомными бомбами сегодня - по сто тыяч. Из умерщвления людей, как и из многих других сторон человеческой жизни, ушли теперь и тяжелая работа, и личный элемент.

Таким образом, если раньше человек думал, что имеет дело с вопросом индивидуальной морали, то теперь он совершенно неожиданно оказался перед вопросом выживания человечества. И в соответствии с чрезвычайным ускорением времени, которое мы заметили в столь многих других сторонах его жизни, ему теперь, совершенно неожиданно, отпущено, видимо, лишь несколько десятилетий на разрешение проблемы, которую он приготовился решать веками.

При изучении огромной механики вселенной и медленного течения человеческой истории становится все труднее соотнести власть человека над этой почти бесконечной энергией с его собственной одаренностью или с чем-либо, берущим начало действительно в нем самом. Эти две вещи совершенно непропорциональны, как если бы обезьяна изобрела велосипед. Если обезьяна ездит на велосипеде, то только потому, что он был дан ей в лапы человеком. Если человек пользуется атомной энергией, то, конечно, только потому, что она была дана ему в руки некой высшей силой.

Но разрушительность человека должна быть этой высшей силе хорошо известна и рассчитана ею. Чрезвычайную опасность использования этой неограниченной энергии понимает даже он сам, без помощи какого-либо высшего существа. Наказание очевидно - какая же тогда возможна награда? Потому что едва ли можно представить вселенную настолько дьявольскую, чтобы в ней опасности не сопутствовала бы равная ей возможность.

В том ли она, что смертельной опасностью человек принуждается к некому великому решению или великому скачку в сознательном развитии, потребности в котором он никогда бы не ощутил, если бы не чрезвычайное обстоятельство?

Мы не знаем. Но трудно избежать такого вывода.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх